Ее первая любовь

– Призрак! Банши [2]!
– Хэмиш! – разозлилась Джулиана. – Не будь дураком! Это я.
Хэмиш наставил на нее трясущийся палец.
– Откуда мне известно, что это действительно вы, хозяйка? Демоны хитры и прикидываются кем угодно.
– Замолчи сейчас же! Где Махиндар?
Хэмиш захлебнулся, но руку опустил.
– Внизу. Уверены, что вы не привидение, миледи?
  
– Вполне. Я поменяю белый халат на фиолетовый с красными полосами, если тебе от этого станет спокойнее. А сейчас не будешь ли так любезен привести Махиндара? Скажи ему, что мне очень неловко его тревожить, но в нем нуждается мистер Макбрайд.
Хэмиш отсалютовал ей.
– Слушаюсь, миледи. – И, перескочив через рассыпанные поленья, исчез. Не успела Джулиана повернуться, чтобы пойти наверх, как из задней части дома торопливо вышел Махиндар, вслед за ним – его жена и мать.
Тут наверху бухнула дверь, послышался топот шагов. Это был, конечно, мистер Макгрегор собственной персоной. И конечно, с ружьем наперевес.
– Неужели человеку нельзя насладиться тишиной и покоем в собственном доме? Хэмиш, мальчик, что тебя так встревожило?
– Все в порядке, мистер Макгрегор, – заявила Джулиана.
Макгрегор дотопал до галереи и свесился через перила вниз.
– Почему поленья разбросаны по полу? А это еще кто такие? – Он нацелил ружье на Махиндара. – Боже Всемогущий, это же дикари из Хартума!
Расставив руки, Махиндар выскочил вперед и заслонил собой женщин. Джулиана кинулась вверх по лестнице.
– Нет, мистер Макгрегор! Это слуги Макбрайда. Они из Индии.
– Того хуже. Это же душители! Я слышал об их банде. Отвернешься в сторону, тут они тебя и придушат.
Джулиана уже была на галерее, направляясь к нему.
– Они наши друзья. Опустите ружье.
И с облегчением увидела, как Макгрегор оперся прикладом на перила. Ствол уставился в потолок, больше не угрожая живым существам.
– Только вот не надо меня опекать, барышня. Я держу в руках оружие с детства, уже почти семьдесят лет…
Последние его слова утонули в грохоте и криках. Ружье вдруг выстрелило в потолок высоко над галереей. Пронзительно завопила Джулиана, а за ней – Махиндар со своими женщинами и Хэмиш.
Штукатурка, пыль и мусор грудой ударились о пол внизу, а огромная люстра стала угрожающе раскачиваться из стороны в сторону.
 
Глава 6
 
Затаив дыхание, Джулиана смотрела, как люстра раскачивается туда-сюда, туда-сюда, словно гигантский маятник из кошмарного рассказа Эдгара По. Остальные, застыв на месте, следили за движением люстры вместе с ней.
У самого потолка натужно стонала цепь, но все-таки колоссальное сооружение постепенно замедляло ход, возвращаясь в свое обычное положение.
Джулиана перевела дух и услышала, как одновременно с ней громко выдохнул мистер Макгрегор. Она повернулась к нему и протянула руку:
– Отдайте ружье мне, пожалуйста, мистер Макгрегор.
Тот посмотрел на нее робко и в то же время вызывающе, но снял палец с курка и протянул ей оружие. Она открыла его, переломив, как учил отец, и закинула на плечо.
Нужно было сказать мистеру Макгрегору, чтобы он, ради всех святых, пошел и оделся, но Джулиана не успела даже рта открыть, потому что мать Махиндара бросилась вверх по лестнице, что-то истошно выкрикивая. В одной руке Камаль зажимала шелковый шарф, а другой грозила, но не Джулиане, а Макгрегору. Оказавшись перед ним, она принялась махать рукой взад-вперед, как рассерженная птица, и что-то быстро стрекотать.
Отступив на несколько шагов, Макгрегор поднял руки для обороны.
– Не смей орать на меня, женщина. Мужчине дано право защищать свой дом.
Камаль продолжала кричать. Смысл слов был понятен, хотя Джулиана совсем не знала ее языка. «Возвращайся в постель, глупый старик, пока не перестрелял весь дом».
Макгрегор повернулся и побежал, Камаль – за ним. Ее голос стал еще громче, пока она гнала его через холл. Снизу к ней тщетно взывал Махиндар, в пылу погони Камаль не обратила на сына никакого внимания.
– Махиндар, – Джулиана перевесилась через перила, – я не могу разбудить мистера Макбрайда. Ты можешь мне помочь?
Он перестал увещевать Камаль и двинулся вверх по ступенькам вместе с Чаннан. Дойдя до конца лестницы, та бросила мужа и с решительным выражением лица направилась к свекрови.
Джулиана повела Махиндара в спальню. Естественно, Эллиот уже на ногах и хочет узнать, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор. Однако когда Джулиана открыла дверь, муж так и лежал в кровати, продолжая спать мертвецким сном.
Выражение лица слуги вновь повергло Джулиану в тревогу.
– Махиндар, что с ним происходит?
– Я надеюсь. Я так надеюсь… – Он замолк, приблизившись к постели. – Будьте осмотрительны, хозяйка. Иногда с ним такое случается. Он может часами и часами лежать, как мертвый. А когда проснется, накидывается на людей. Он не понимает, где находится, и думает, что я его тюремщик.
– Но сейчас он на свободе. Ведь он понимает это.
– Да, да. Когда очнется, когда все приходит в норму, он понимает это. – Махиндар коснулся своего лба. – У него в голове что-то происходит не так. Вы должны это понять. Его надолго, очень надолго, оставляли в темноте. Иногда его кормили, иногда забывали о нем, иногда бросали в одиночку, иногда били ни за что ни про что. – Глаза Махиндара были полны печали. – Я знаю, они что-то еще делали с ним, но он больше ничего не рассказывал.
Джулиана посмотрела на Эллиота. Он лежал тихо, грудь едва заметно приподымалась от дыхания. На вид он был цел и невредим, только шрамы на спине и лице говорили о пережитых испытаниях. Но возможно, быть здоровым внешне и быть здоровым внутренне – это не одно и то же.
Как мог человек, прошедший через такие трудные испытания, вновь вернуться домой, к нормальной жизни? Ему больше никогда не удастся стать прежним. Как он мог общаться с людьми, которые не пережили его ужас, которые всю жизнь пребывали в комфорте и безопасности и никогда не поймут его?
Такой человек должен был поступить только так, как Эллиот. Замкнуться в себе, купить дом-развалюху на самом краю Шотландии и затеряться в глубинах своего сна.
– И что мне делать? – Джулиана задала вопрос шепотом.
Махиндар – коренастый, с умными глазами – послал ей взгляд, полный искренней печали.
– Даже не знаю, хозяйка. Я испробовал все, чтобы вылечить его. И надеялся, что, когда он вернется сюда, в страну, которую так сильно любит, ему станет лучше. Может, теперь, после женитьбы на вас, он сумеет выздороветь.
Плотнее запахнув на себе халат, Джулиана вновь посмотрела на своего мужа. Ее брак насчитывал уже один день.
– Я едва знаю его, Махиндар. Вот этого Эллиота.
Эллиот ее юности – тот, который снял ее котенка с дерева и потом торжествующе улыбался, когда она поцеловала его в щеку, – пропал где-то в прошлом. Этот Эллиот был жестким, со шрамами и прошедшим через то, что не каждому мужчине было по силам. Окружающий мир ожидал от него, что он встряхнется, сохранит присутствие духа, забудет о своей боли, но разве в действительности такое возможно?
Ей нужно заново познакомиться с ним, прежде чем появится хотя бы надежда на то, что можно будет понять его.
– Я помогу вам, хозяйка, – сказал Махиндар. Его голос был спокоен, как полноводная река. – Вы и я, мы вместе вернем его оттуда.
– Ах, ну наконец вы проснулись. – Слова выплыли из темноты, достигнув сознания Эллиота. – Слава всем богам! Ваша сестра приехала.
Эллиот приоткрыл глаза и, как сквозь щелку, близко перед собою увидел склонившееся к нему лицо. На мгновение им овладела паника. – Что теперь? Что будет? Почему они не оставят его в покое?
  
Потом понял, что это Махиндар ласково и с беспокойством изучает его. Густые брови под белым тюрбаном сосредоточенно сошлись на переносице, борода аккуратно заправлена под тунику.
– К черту, Махиндар!