Плени меня (ЛП)

Я провожу рукой по его затылку.
— Я так сильно тебя люблю.
— Я тоже люблю тебя, Кэсс. — Тео притягивает меня к себе за бедра, пока я не оказываюсь вплотную к нему, и целует меня. — Я не могу дождаться, когда буду засыпать под «Кассиопеей» каждую ночь.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
НОЭЛЬ
На заднем сиденье моего Мерседеса Бо снова входит в меня, заставляя машину трястись.
— Да, черт возьми, принцесса, — стонет он. — Кончай на мой член.
Моя рубашка задрана выше груди, лифчик сдернут вниз. Он даже не потрудился снять с меня трусики — просто отбросил их в сторону, слишком торопясь погрузиться в меня.
Когда он прикусывает мой сосок, я вскрикиваю и теряю себя, падая через край в ад, где он ухмыляется мне, трахая меня сквозь муки моего оргазма. Я так рада, что мы нашли друг друга здесь.
Бо падает на меня сверху, когда находит собственное облегчение, и когда мы приводим в порядок нашу одежду, мы выезжаем на дорогу и направляемся домой.
Он купил заброшенный дом. Оказывается, пара, которой он принадлежал, сейчас живет в Швейцарии, и, хотя они планировали вернуться на каникулы, они так и не сделали этого.
Я полностью вышла из-под контроля своей матери. Может быть, теперь у нас действительно есть шанс на достойные отношения матери и дочери.
В свете фар я замечаю небольшой крест, вбитый в землю, засохшие цветы, окружающие мемориальное зрелище.
Это дорога. Место, где я сбила Хантера.
У меня несколько дней болел живот, я мучилась из-за фотографии, которая была у него в телефоне, из-за его угрозы забрать у меня то, что он хотел, независимо от того, что я чувствовала по этому поводу. Мысль о его грязных пальцах у меня между ног, о его пивном дыхании у меня во рту, о его члене, проникающем в меня, вызвала у меня рвотный позыв.
Этот полумесяц, нарисованный на тыльной стороне моей ладони, напоминание о нем, которое я не могла смыть, как бы усердно ни терла.
Кто знает, что он делал на обочине дороги той ночью. Возможно, возвращался домой после сделки с наркотиками. Или, может быть, он просто шантажировал и трахнул другую девушку на обочине дороги, прежде чем оставить ее там. Использовал и надругался.
Когда он повернулся и его лицо оказалось в свете моих фар, я не переехала желтую полосу. Я не нажала на тормоз.
Я нажал на газ.
Я повернула руль. Но не в сторону от Хантера.
К нему.
Его глаза вылезли из орбит, и он попытался отпрыгнуть в сторону, но это не сошло ему с рук. Не в этот раз.
Глухой удар его тела о "Бентли" был отвратительным, и моей первой мыслью было, что мама убьет меня за вмятину на крыле.
Но как только я заметила, что Хантер исчез, я не смогла заставить себя беспокоиться.
Я выскочила из машины и бросилась вперед, выкрикивая его имя. В ответ он захлебнулся кровью.
Он не спал, глаза все еще были открыты, когда я подошла к нему. Эта маленькая вспышка света в его глазах, когда он увидел, что кто-то приближается, подумал, что они могут быть там, чтобы спасти его.
Этот свет погас, когда он увидел, что кем-то была я.
Я обыскала его карманы, пока не нашла телефон. Я поднесла его к его лицу, чтобы разблокировать, и пролистала фотографию за фотографией девушек в компрометирующих позах. Такие девушки, как я, теряли сознание и одевались косо. Другие были намного хуже.
Я удалила их все, прежде чем сунуть его телефон обратно в карман. Этим девушкам не нужно было унижаться из-за того, что кучка копов нашла эти фотографии. Я бы не позволила ему сделать это и с ними тоже.
Для меня.
Я вернулась в машину родителей и уехала. Оставив его истекать кровью и умирать медленной смертью, которую он заслуживал.
Моим единственным сожалением была боль, которую, я знала, его смерть причинит Кэсси.
Бо сжимает мою руку с водительского сиденья.
— Рад, что этот ублюдок мертв.
— Я тоже, — бормочу я.
Он целует костяшки моих пальцев. На одном теперь моя собственная татуировка.
 
Полумесяц.