Дефиле по краю (СИ)

Почему любовь трансформируется в ненависть?
Что между ними произошло тогда, много лет назад?
Наверное, надо было что -то сказать, но я просто стояла, словно примерзнув к одному месту, и смотрела на гроб, стараясь не думать о его содержимом.
А что сказать?
Что я люблю ее?
Что сожалею о ее смерти?
А слова мне помогут?
Станет легче?
Я была уверена -не станет.
Поэтому просто молчала, следя за тем, как сквозь неплотно прикрытые жалюзи пробиваются солнечные лучи, скользя по дорогой лакированной поверхности, отражаясь от латунных ручек, ослепляя.
  
-Пора, -отчим нарушил молчание первым.
-Могу оставить вас наедине, -сдавленным голосом предложила я.
Бейбарсов отрицательно мотнул головой и, тронув меня за локоть, направился на выход. Я, посмотрев на гроб еще с десяток секунд, быстрым шагом пошла за ним следом, с наслаждением выныривая на свежий воздух.
Спустя десять минут охранники погрузили гроб в один из катафалков, после чего кортеж из трех машин покинул территорию морга.
Ехать в катафалке я отказалась наотрез -просто не смогла, поэтому привычно забралась в «Порше», наблюдая, как головная машина, прокладывающая маршрут, сворачивает на трассу.
Похороны мамы были мероприятием хоть и в какой -то мере общественным -все же освещались прессой и другими СМИ -но вход в агентство был только для городской элиты, поэтому в просторном зале насчитывалось вряд ли больше сотни человек.
Нужно ли говорить, что никого из них я и близко не знала?
Мужчины в смокингах, женщины -в платьях, настолько коротких, что к ним вполне подойдет определение «клубные».
Удушливый запах цветов, духов, каких -то мерзких благовоний -стоит ли удивляться, что меня начало подташнивать, а голова закружилась?
Сидя на стуле рядом с гробом, буквально заваленным цветами, я выудила из клатча пару таблеток валерианы, запила их ледяной минеральной водой и, наплевав на приличия, взяла сидящего рядом отчима за руку.
Мне нужно к нему прикасаться.
Выслушивать соболезнования -я уверена, насквозь фальшивые -сил уже не было, но встать и уйти я не могла. Еще сорок минут, надо выдержать.
Наше с мамой сходство вызвало нездоровый ажиотаж -многие переводили шокированные взгляды с меня на большой портрет, на котором она улыбалась, явно счастливая и довольная жизнью.
Интересно, кому спутала карты внезапно объявившаяся наследница, как две капли воды похожая на свою мать?
-Для нашего города, бесспорно, это огромная утрата, -вещал в микрофон какой -то чинуша в дорогом костюме. -Сонечка была прекрасным человеком -добрым, светлым, любящим. Глеб, Танечка, я глубоко соболезную вашей потере…
Огромная утрата?
Он серьезно?
Да ты радоваться должен, что она умерла -иначе где гарантия, что твоя дочь, сестра, племянница, не попалась бы в сети моей предприимчивой и беспринципной мамы?
Когда в тишине помещения прозвучал истерический смех, я не сразу поняла, что принадлежит он мне.
Это было дико -зал, замерший в минуте молчания, и дочь покойницы, смеющаяся на фоне роскошного гроба.
Что вы все так на меня смотрите?
Это кощунственно?
Недопустимо?
Вызывающе?
А мне плевать.
Решительно поднявшись на ноги я, четко стуча каблуками, проследовала сквозь расступившихся -да что там, почти шарахнувшихся -людей в сторону туалета.
Мне просто необходимо побыть одной -и плевать на то, что этикет грубо нарушен.
У меня вся жизнь грубо нарушена.
========== 12. ==========
В ресторане мне захотелось напиться, но я лишь поднесла к губам стопку водки, чисто символически, и сосредоточилась на минеральной воде.
Вряд ли папа оценит, если я сяду за руль нетрезвой -за такое меня точно ждет серьезное внушение, а я сейчас просто не в состоянии выслушивать его упреки и нравоучения.
-Высидим протокольные полчаса и уедем, -шепнул отчим мне на ухо, подкладывая на тарелку какое -то запеченное с сыром мясо. -Поешь.
Самое странное, я послушалась, хотя еще минуту назад смотрела на шикарно сервированный стол вообще без малейшего воодушевления.
Я взяла в руки вилку, вполуха прислушиваясь к разговорам -ну кто бы сомневался, что главной темой станет не покойница, а ее непосредственная дочь.
Многие вообще о моем наличии понятия не имели, что и обсуждали, особенно и не стараясь приглушать голоса.
Можно подумать, мне интересно их мнение.
По ярко накрашенным губам змеей скользнула улыбка -разговор плавно перетек на Глеба.
Вот только посмейте хоть что -то вякнуть…
Слух обострился -если на то, что злые языки облизывают мою персону, мне было решительно плевать, то сейчас я жадно впитывала то, что присутствующие на поминках говорили о Бейбарсове.
-Да ты что, издеваешься? -шипела сквозь зубы какая -то особа, облаченная в дорогое, но совершенно не смотрящееся на ней черное платье. -Свадьбы же не было, ну как Глебу может быть выгодна смерть Софьи?
-Дура ты, -констатировал ее спутник, наливая себе еще стопку водки и полностью игнорируя маячившего за спиной официанта, пытающегося перехватить бутылку. -Во -первых, расписаться они могли и втихаря, совершенно наплевав на пышную свадьбу -я Соньку знал хорошо, та еще сучка предусмотрительная. А во -вторых, Бейбарсов все равно совладелец агентства, так что свое от ее смерти все равно поимеет.
-Да ладно? -скептично хмыкнула сидящая напротив особа, судя по длинным ногам и смазливой внешности -одна из настоящих моделей, которой отправка за рубеж не грозила. -А ее дочь в расчет никто не принимает? Откуда она вообще появилась? Я чуть не умерла, когда ее увидела -подумала, что у меня галлюцинации… Вот уж кому смерть Софьи выгодна, сами подумайте…
Спасибо папе -музыканту по первому образованию, слух у меня -кошка позавидует, поэтому можно не только с аппетитом уничтожать мясо, оказавшееся неожиданно вкусным, но и прислушиваться к тому, что происходит на расстоянии десяти стульев от меня. Одна беда -в такие моменты того человека, который сидит непосредственно рядом со мной, я слышать перестаю, поэтому Глебу пришлось тронуть меня за плечо, чтобы привлечь внимание.
-Ну что, откланиваемся?
Я кивнула -действительно, пора. Ничего интересного я все равно больше не услышу, а час спустя, гарантированно, все присутствующие забудут, по какому поводу собрались, и поминки превратятся черт знает во что.
Дома я с облегчением сбросила ботильоны, ноги от которых уже начинали ныть, и стянула с рук перчатки.
-Собирайся, отвезу тебя до того города, в котором ты машину оставила, -сообщил отчим, надевая на Гекату ошейник.
-Да собирать -то нечего, -пожала я плечами, распуская волосы. -Переоденусь только.
Черное платье я сняла с удовольствием -сегодня мне этот цвет не доставлял никаких положительных эмоций.
Джинсы, балетки, майка, толстовка -наряжаться, как обычно, у меня не было ни малейшего желания, поэтому одежда была простой и практичной.
Покидав в сумку планшет, кошелек, документы и еще несколько мелочей, с которыми никогда не расставалась, я побродила по квартире, проверяя, не забыла ли чего.
Зашла в мамину спальню, взяла с подоконника шкатулку с драгоценностями и присела на кровать, перебирая многочисленные чехлы с цепочками, кольцами и серьгами.
Золото, платина, коньячные бриллианты -это то, что я смогла идентифицировать при беглом осмотре.
Интересно, она сама себя баловала, или сначала ее заваливал драгоценностями папа, а потом и Глеб?
Вздохнув, я вернула шкатулку на место, совершенно ничего не взяв себе на память, и торопливо квартиру покинула, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Следовало, вероятно, позвонить папуле, и сообщить о том, что блудная дочь решила вернуться, но я не стала -в конце концов, я имела полное право уехать.
  
Глеб ждал меня, прислонившись к капоту «Порше» и наблюдая, как Геката бегает по идеально подстриженному газону.
От этой картины веяло такой умиротворенностью, что я отчетливо поняла -совершенно не хочу никуда уезжать.