Дефиле по краю (СИ)

Зеркало безжалостно отразило, что с выбором я не прогадала -бикини в бело -лазурную полоску сидело на моей фигуре весьма впечатляюще, здорово оттеняя лихорадочно блестящие глаза. Серебряная морская звезда скалывала чашечки бюстгальтера между собой, придавая купальнику налет раскованной роскоши. И в таком виде я собираюсь появиться перед отчимом?
Да, собираюсь. Все остальные мои купальники не менее откровенны -это раз, и в темноте вряд ли Бейбарсов сможет нормально меня разглядеть -это два.
  
Скрыв тело под коротким сарафаном из полупрозрачного кружева, я сунула ноги в балетки, стянула волосы в торопливый пучок на затылке и, прихватив большое банное полотенце, направилась на выход.
Глеб терпеливо меня ждал. Жаль. А я -то надеялась, что он отказался от идеи меня сопровождать.
-Почему я не могу взять с собой охрану? Зачем идти именно тебе? -не могла не уточнить я, перебрасывая полотенце через локоть.
-Потому что.
Очаровательно. А понятно -то как. Впрочем, настаивать не стану -хочет среди ночи шляться по лесу? Пожалуйста.
До реки добрались менее, чем за полчаса. И, надо признать, это была не самая плохая прогулка в моей жизни. Ночной лес шумел под ветром, но это было совсем не страшно. Мне нравилось идти по усыпанной хвойными иголками и шишками тропе, отмахиваться сорванной веткой сирени от комаров и слышать за спиной уверенные и спокойные шаги Бейбарсова, освещающего путь.
Запоздало пришло осознание того, что сарафан сзади прозрачнее, чем спереди, и при свете фонарика отчиму доступен весьма неплохой обзор, но я даже не споткнулась. К черту. Пусть любуется.
К тому же, мне нравилось представлять, как его взгляд жадно, но неторопливо скользит по моему телу. Даже ушедшие было мурашки вернулись. Господи, Таня, ну как ты умудрилась так попасть, а?
Берег, заросший подрастающими сосенками, которые были чуть выше человеческого роста, оказался весьма обрывистым. Было видно, что некогда часть побережья оказалась размыта, со временем превратившись в небольшой -шагов десять в длину -песчаный пляжик. Подозреваю, что загорать на нем было сплошным удовольствием -ничего, утром опробую. Сейчас с меня хватит и купания.
Геката тут же рванула к воде, а я, бросив полотенце на траву, принялась стаскивать с себя сарафан. Наконец -то! После привычной воды в бассейне, располагающегося у нас с папулей на заднем дворе, обычная река казалась чем -то невероятным. К тому же, течение явно спокойное, ну уж у берега точно, а переплывать довольно широкую реку я не собиралась -не сейчас, по крайней мере.
-Дно песчаное, камней нет. Только чуть ниже по течению водоросли растут, не суйся туда, -предупредил отчим, фонарем освещая мне дорогу к воде.
Отмахнувшись, я спрыгнула с травы на песок, который еще хранил тепло жаркого дневного солнца.
Вода оказалась неожиданно холодной, но я, не давая себе передумать, сразу нырнула с головой -плевать на волосы, от этого ночного купания я намерена получить как можно больше.
Преимущества бассейна перед рекой я почувствовала минут через двадцать -мне резко стало холодно. Пришлось экстренно выбираться -левую ногу скрутило противной судорогой, явственно свидетельствующей о том, что купание пора заканчивать.
До Глеба я добралась, зябко обхватив себя руками и практически выстукивая зубами похоронный марш. Ничего себе купание. Да меня трясет, словно я не в разгар лета в речке поплескалась, а в крещенскую прорубь нырнула!
Отчим, надо отдать ему должное, мое состояние оценил прекрасно, поэтому в полотенце замотал самолично, укутав практически по шею.
-Соня меня убьет. Ты почему не сказала, что холод не переносишь?
-Да кто ж знал, что там вода ледяная? -страдальчески поморщилась я. Ну да, холод не переношу. Совершенно.
-Ну могла бы спросить, -вздохнул парень, бросая фонарь на землю и притягивая меня к своему телу, чтобы согреть. Понимая, что это единственный способ как можно быстрее перестать трястись, как в лихорадке, я постаралась расслабиться и дышать глубже.
-Маме не говори только, -попросила я, ощущая, как с волос стекают холодные капли. Глебу явно грозит промокнуть, но его, похоже, это мало заботило.
-Не скажу. Иначе убьет обоих, -он перекинул мои волосы на левое плечо и притянул меня поближе. Дыхание прошлось по шее, заставляя покрываться горячими мурашками.
Кажется, я согрелась быстрее, чем планировала. По крайней мере, холод резко отошел на второй план, выпуская осознание того, что я, практически раздетая, стою, прижатая к телу отчима. И если он в этой ситуации ничего такого и не наблюдает, то мне как -то резко поплохело.
Следовало немедленно прекратить этот тактильный контакт. Вот только кто сказал, что я хочу это делать?
Стоять на берегу ночной реки, смотря на звезды и ощущать, как его тело прижимается к моему, понемногу пульсирующему жаром -это было чертовски приятно.
-Отпусти, -я пошевелилась, невероятным усилием воли сбрасывая наваждение.
Он послушался -и мне стало холодно. Снова. Но этот холод был хуже. От него хотелось выть и выскрести из своей грудной клетки сердце, которое не давало мне покоя.
Дура. Какая же я дура.
Сбросив полотенце, я стянула с полураспущенных волос мокрую резинку, позволяя прядям тяжелой волной рассыпаться по спине. Мне показалось, или я услышала прерывистый вздох?
Показалось. Да. Но тогда почему чужие руки легли на мои плечи, заставляя развернуться, а дыхание вдруг резко остановилось?
-Глеб… -я попыталась высвободиться, шагнула назад, наступила на фонарик и пошатнулась, но его руки упасть не дали. Отчим ничего не делал -просто держал и смотрел -сквозь темноту я ощущала его взгляд, который заставлял меня быть беспомощной.
Зачем? Зачем он ко мне прикоснулся? Ну ведь не было никакой необходимости.
В глазах защипало. Как так можно? Почему? Зачем он меня мучает? Почему именно сегодня я так остро на него реагирую?!
Пришлось закрыть глаза, чтобы собраться с мыслями. Не получилось. Мыслей не было. Точнее, были, но целиком сосредотачивались на том, как его пальцы скользят по моим рукам, заставляя замирать от какого -то страшного предвкушения.
И я не выдержала.
Шагнула вперед, резко разрывая между нами расстояние.
Плевать. Сейчас -плевать.
Схватила Глеба за футболку, влажную от контакта с моим телом, провела ладонями по груди, плечам, дотронулась до шеи и замерла, ощущая, как под моими пальцами бешено пульсирует жилка.
Пульс учащен. Даже слишком. Следовательно, ему нравится то, что я делаю?
Задрать футболку и прикоснуться руками к его животу, вмиг напрягшемуся, оказалось проще, чем я думала.
-Таня… -едва слышный выдох, почти на грани слуха. Плевать. Не нравится?
Так оттолкни.
Не стой столбом, предоставляя мне возможность гладить твое тело, водить пальцами по коже, рисуя невидимые узоры, слегка царапать ногтями и изнывать от желания проделать то же самое, но уже губами.
Ногой оттолкнула фонарь, заставляя его откатиться куда -то к воде, оставляя нас в кромешной темноте.
Задрала футболку выше, буквально заставляя отчима ее снять. Господи, что происходит? Что я творю?
Отступила на шаг назад, заводя руки за спину и развязывая бретельки купальника. Плевать -темно.
Шаг вперед -и наконец -то тактильный контакт наших тел, пусть и чисто символически, но не прикрытых одеждой. Кажется, в этот момент я умерла -так хорошо было.
Отчим судорожно вздохнул, кладя ладонь мне на затылок, путаясь пальцами в волосах и притягивая мою голову к своей шее, буквально заставляя провести по ней языком, ощущая терпкий привкус его одеколона.
  
Его руки прошлись по моей спине, совершенно беспрепятственно проникая под оставшуюся деталь купальника. Во рту резко пересохло.
Его губы прошлись по моему запрокинутому лицу, заставляя беспомощно цепляться пальцами за плечи Глеба. Главное -не царапаться. Все, что угодно, лишь бы не оставлять на его теле следы от моих ногтей.
Ноги задрожали. Глеб это понял и потянул меня вниз, на траву и смятое полотенце. Комфорт весьма относительный, но плевать -так хорошо было, выгибаясь, предоставлять его рукам и губам полный доступ.