Атаман (СИ)

(3) В пылу схватки казаки приняли за знакомых им французских уланов бенгальскую конницу, вооруженную пиками. У нее, естественно, не было квадратных польских киверов. Туземная кавалерия Ост-Индской компании комплектовалась наемниками, набираемыми по системе «солидар» — каждый всадник был обязан сам обеспечить себя конем и оружием. Европейские кавалерийские полки были представлены драгунами.
  
 Глава 12 
Двуречие Ганга и Карамнасы, деревня Мурдур — форт Рамнагра, Крещение 1802 года.
Перрон нервничал. Это спокойствие Платова-назима, его уверенность в победе наводили на него тоску. Ибо лишали надежды. Надежды, что все закончится и он благополучно выберется из этой передряги. Вместе со своим золотом. Ему обещали. Даже хорошо заплатили вперед за важную услугу, которая поставит точку в карьере генерала и откроет новую страницу в его жизни. В нее, в эту цивилизованную жизнь, он вернется один — его хорошенькой молодой супруге придется выбираться самой из Дели. Она никак не вписывалась в тот план бегства, который он наметил. И так все на тонкую нитку, зыбко, чревато опасностями. В игре с судьбой он предпочел бы козырные карты, но, как говорят на родине, за неимением лучшего король спит со своей женой — будем использовать то, что есть под рукой. Пьер скосил глаза на свою драгоценную шпагу с серебряным эфесом в форме слоновьей головы. «Если придется, буду пробиваться даже силой», — пообещал он себе.
Как же он устал! Как ему все надоело — и этот постоянно жующий как корова и плюющийся Холкар, и эти рыла, что его окружали, гордо именующие себя раджами — перхающие, сопящие, портящие воздух, воняющие приторными благовониями и бетелем. И эти господа офицеры, если и служившие в настоящей армии, то лишь на должности сержанта. Как этот выскочка Энтони Полман из Ганновера, который делал головокружительную карьеру у Синдии.
От выворачивающих душу мыслей генерала отвлекли пушечные залпы.
«Началось!»
Он тут же повернул голову вправо, чтобы рассмотреть, что творится у казаков. Они, эти русские варвары, впечатляли — их ровные шеренги, постепенно ускоряясь, начали свой маневр по обходу армии Лейка.
«Надеюсь, главнокомандующий Лейк придумал на них удавку, иначе мне придется несладко».
Перрон снова устремил свой взгляд на центр — туда, где стояли неидеальные ряды в белых мундирах. Стоит признать, что де Буань неплохо подготовил пехоту Синдии — настоящая французская школа. Именно французы создали войска сипаев, англичане лишь использовали готовую идею. Было время — Перрон его не застал, — когда французские туземцы стояли как скала под шквальным огнем. Стоит признать: после того как Францию выбили из Индии, офицерский состав оказался никуда не годен, что сразу сказалось на качестве подготовки. Но белые мундиры остались– классический цвет королевской армии, цвет Бурбонов.
Бедный Людовик! Генерал был роялистом до мозга костей и ненавидел нынешнюю Францию. Ему куда ближе оказались англичане — вот почему он работал на них. Работал с душой, выкладываясь без остатка, армию Холкара он если не разложил, то дезорганизовал неплохо. Постоянно тасуя офицеров, он добился, что практические занятия в батальонах были сведены к нулю. Он поэтому и убрал полки европейского образца в резерв, когда Холкар схлестнулся с Синдией, иначе правда вылезла бы наружу.
Он взглянул на подходящие английские войска — до чего же прекрасно они шли! Ровные интервалы между ротами, готовность в любую секунду перестроиться из колонн в шеренгу или в каре — он и сам бы не отказался командовать такими бравыми молодцами!
«У Синдии нету и шанса. Тем более что помощи от меня он не дождется. Если только… Если только казаки все не испортят».
В воздух от деревни напротив линии союзников взвились многочисленные дымные следы. Они, как огромные серые удавы, причудливо извиваясь, полыхая, устремились к массе конницы, заполнившей поля за рекой. И врезались в нее! Перрон почувствовал, как серебряные колокольцы зазвонили в его душе. Лейк применил фугетты — дьявольское оружие Типу Султана. Эти огненные ракеты оказались полной неожиданностью для казаков. Они их уничтожили!
Перрон быстро повернул голову, чтобы оценить обстановку на левом фланге. Его работодатель, редкий болван, повел свою кавалерию в атаку. Нет бы дождаться, когда англичане окажутся на дистанции верного поражения дальней картечью — так ведь нет, неймется ему. Ну-ну.
С каким-то оргазмическим восторгом Перрон наблюдал, как четко и слаженно сработали шотландцы при виде пошедшей в атаку кавалерии. Они наступали полуротными колоннами. По команде офицеров ровные квадраты сошлись, как притянутые магнитом, и снова разошлись, разом увеличившись в объеме — минуты не прошло, как выросла неприступная крепость из человеческого материала и стали. Первые ряды встали на колено, уперев в землю приклады наклоненных вперед ружей. Следующие шеренги приложили ружья к плечу и замерли в ожидании приказа. При приближении разогнавшейся конницы маратхов почти вплотную был произведен залп. Всадников будто отбросило, немногие маратхи, достигшие шотландцев, напоролись на выставленные штыки. На самом углу каре сержант ловко орудовал своим спонтоном, нанося широкие раны проносившимся мимо безумцам.
Конница отошла, шотландцы развернулись и, не разрывая каре, двинулись дальше. Холкар отправил своих наездников в новую атаку. Ряды передового фаса каре раздвинулись, в просветы выглянули 4-фунтовые пушки, сразу же выстрелившие картечью, каре продвинулось вперед и сомкнуло ряды.
«Безупречно!» — замер в восхищении Перрон, оценив слаженность и выучку батальона, завалившего пространство перед собой человеческими и лошадиными трупами.
Колонна, качая высокими шапками с черными перьями и околышком в красно-белую клетку, начала их преодолевать, солдаты спотыкались — на самом деле они быстро обшаривали одежду убитых в надежде отыскать несколько монет. Конница Холкара их больше не тревожила, превратившись в пассивного наблюдателя и не горя желанием отомстить за павших товарищей. Урок оказался впечатляющим.
Вся первая линия взорвалась орудийным огнем. Теперь ядра стали достигать рядов англичан. Особенно доставалось их левому флангу, защищенному речным обрывом — по нему заработали молчавшие до поры русские единороги, и следовало признать, выходило у них мощно. На глазах Перрона удачно запущенная граната разорвала на части офицера, другая произвела страшные опустошения прямо посередине шеренги, расколов ее пополам. Уцелевшие командиры заставили сипаев ускориться, перейти на бег, чтобы миновать опасный участок. Но русские пушкари не дураки, они сразу перешли на картечь, которая начала стричь ряды с энтузиазмом безумного садовника. Офицеры гибли один за другим — красномундирники не выдержали и побежали назад, многие бросились к реке, чтобы спрятаться за обрывом. Деревня-форт разразилась дружным «Ура!». Англичане сконцентрировали на ней огонь своих шестифунтовок. Глиняная деревенская стена мужественно принимала удары, но долго не простоит.
Хорошо, что в центре союзных войск все обстояло куда хуже. Как ни старались португальские артиллеристы, но они не могли добиться столь же интенсивного огня — сказывались и недостатки пушек маратхов, и качество пороха. Произведя не больше десяти выстрелов, они были вынуждены укрыться за пехотой — сипаи, шотландцы и королевская пехота вышли расстояние ружейного выстрела, оставив за спиной десятки, сотни погибших во славу Ост-Индской компании. Белые мундиры встретили их беглым огнем, выдавать слаженный залп они так и не научились. Зато англичане постарались на славу — тысячи ружей одновременно выплюнули горячий свинец, производя страшные опустошения в рядах маратхской пехоты.
  
— Заряжай! — доносились до Перонна команды офицеров на французском. Так было принято, солдаты маратхов к ним привыкли, их дрессировали как собачек — на голос.
Наемники, бывшие сержанты, надрывали глотки, требуя держать строй и стрелять. Их потуги выглядели бы смешно, если бы не были столь драматичны. Вид то и дело падающих рядом товарищей парализовал обороняющихся. Они подались назад в надежде разорвать губительную дистанцию. Тщетно! Пехота Лейка перешла на огонь на ходу — сложнейший прием, взятый на вооружение британскими офицерами после восторженных отзывов о победах русского Суворова. Подвижные стреляющие редуты — так прозвали эту методу.