Мой босс-тиран, или Няня на полставки (СИ)

— Порядок, сейчас этого вырублю и отволоку в тачку. — бодро ответил рецидивист и тут...
Мира даже понять ничего не успела, так быстро все произошло. Послышался топот, вскрик, мат и вот уже грузное тело Андрюши повалилось на пол аккурат рядом с шефом.
— Думал обдурить меня, милый? Спаситель хренов! Ну и что теперь мне с вами со всеми делать? Ох-хо-хо, грехи мои тяжкие... Куда вас девать-то, болезные? — вздохнула Ольга и наконец включила ночник.
Мира сощурилась от показавшегося слишком ярким после сумрака света, огляделась, и обнаружила Аверьянова лежащим у нее на груди. Удивилась, как это она не прочувствовала такой волнительный момент? Лев, впрочем, упорно делал вид, что ничего не происходит и так и продолжал приятно проводить время на пышных перси няни Миры.
Андрюша лежал на полу рядышком и, кажется, уже даже не дышал. По крайней мере Пташкиной так показалось, когда она повнимательнее пригляделась к парню.
— Ты его убила... — спокойно заключил Лев, соизволивший к тому моменту все-таки с трудом приподняться из положения лежа. В этом ему немало поспособствовала Мира, плечом подталкивая тяжеленного шефа в сидячее положение.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Ольга недоверчиво покосилась на суженого и какое-то время тупо пялилась на бездыханное тело.
— Нет, — вдруг сипло ответила она, — Я не могла... я не хотела...Андрей...
Она позвала его тихо, потом громче и наконец, не дозвавшись, разревелась.
— Андрюшенька... мальчик мой...любимы-ы-ы-й! Я не хотела...ыыыы... что же мне теперь делать, а? — вдруг спросила она Льва, но тот лишь пожал плечами.
Мира решила, что сейчас самое время встрять, пока не поздно.
— Как это что? Освободить! Скажем, что ты его случайно кокнула, а мы рядом проходили. Про похищение ни слова не скажем. Вот.
Аверьянов как-то странно на нее покосился, но промолчал.
— А меня посадят? — с надеждой на лучшее спросила Ольга.
— Да что ты... как можно?!
— Правда?
— Ну естественно, — подхватил Лев, — Самооборона же в чистом виде. Мы подтвердим. Правда-правда.
— Ой вы мои хорошие... Ну спасибо, Лёвушка, ну и ты...нянька...тебе тоже типа спасибо. Ну, ребята, ну удружили! Я ведь и правда не хотела, понимаете? Я ж его люблю-юю-ю-ююю...
Она вновь завыла и Мире даже жалко ее как-то стало — по-бабски чисто так.
Лев закатил глаза, прилично устав от истерики бывшей и грубо прикрикнул, чтобы дамочка прекращала слезы лить и причитать, а поскорее бы их вызволила. Мирослава шикнула на Льва, но тот ни ухом ни рылом не повел.
— Так! Прекратить истерику! Развяжи нас вначале, а уж потом подумаем вместе, что с трупом делать.
— С кем? — ахнула Ольга, но тут же спохватилась, — Конечно-конечно, сейчас...
Она склонилась над Мирой, чтобы разрезать веревки на руках и не видела, как сзади, словно призрак из преисподней, материализовалась... Лиля.
— Тюк, и нет проблемы! — Довольно произнесла матушка Льва, и Ольга с грохотом повалилась рядом. — Ну что, голуби мои, летите... и что бы вы без меня делали?!
ЛЕВ
Мама появилась как черт из табакерки, и я до конца молился, чтобы она не применяла ту тяжеленную штуку в виде утюга, что сейчас держала в руках. Но Лиля была бы не Лилей, если бы довела до конца задуманное.
— Тюк, и не проблемы! — победно произнесла она и Ольга кулем свалилась на пол аккурат рядом с Андрюшей. — Ну что, голуби мои, летите... и что бы вы без меня делали?!
— Мать! Ты офонарела что ли? Ты же ее убила!
Лиля с невозмутимым видом склонилась над бездыханной Ольгой и пощупала пульс.
— Ну что ж... утюг оказался слишком тяжелым для ее маленькой и глупой головки. Я-то тут при чем?
Мира ошалело взирала на два бездыханных тела рядом с собой, и Лев окончательно понял, что это все, писец, кажется припылили. Да здравствует конец спокойной и беззаботной жизни!..
— Мама! Что ты наделала?
— А я шо? Я-таки вас вообще-то спасала. Могли бы и спасибо сказать.
— Спасибо, Лиль Пална.
 
— Спасибо, мама. Но мы уже договорились, и она нас освобождала даже.
— Да? — невозмутимо ответила мамочка, — Ну надо же... я думала она вас резать собралась. Ну извините... в таком деле действовать надо оперативно. Так меня в разведке учили.
— Ты работала на разведку?!!!
— А? Ой...нет, что ты, сынок... Ну какая разведка? Так я, пошутила.
А сама глаза спрятала и потащила трупы, то есть Ольгу и Андрюшу из комнаты. За ноги. Сразу двоих.
— Лиля! Ты может уже освободишь нас? — рявкнул Лев, теряя всяческое терпение. А заодно взял себе на ум — нужно будет как следует потрясти матушку насчет разведки.
— Ну никакого покоя, — вздохнула Лилечка, подскочила к сыну, одним ловким движением разрезала связанные запястья, и он наконец смог размять затекшие руки.
— Ну что, голуби мои, потащили?
— Куда, мама? — простонал Лев.
— Как куда? Прятать! И какая я тебе к чертям собачьим мама?! Ну сто раз говорила...
— Ты с ума сошла?
— В смысле? Ты про то, что я тебя сто раз просила не называть меня матерью?
— Нет! Я про «ну что, голуби мои, потащили»? Ты предлагаешь тащить и прятать трупы. Вот я и спрашиваю, ты с ума сошла?! — вскипел Лев.
— Нет, это ты сошел, сыночка, — прошипела мать.
— Я, промежду прочим, вас от проблем избавляю, а вы мне мешаете. Они же хотели вас убить?
— Да. То есть нет, то есть не совсем. Ну в смысле хотели, но потом передумали. Вот.
— Ой не грузи тетю Симу проблемами... Хотели — не хотели, какая теперь разница, раз они лежат, а мы стоим? Вы главное запомните - мы самооборонялись и точка. Сейчас позвоню Глухарю и попрошу помочь избавиться от трупов. Всего-то и делов.
— Кому ты позвонишь?
— Да подпольная кличка у Васьки такая — Глухарь. Вот помню когда мы в девяносто шестом брали Свистунова... ой.
— Продолжай!
— Да неважно.
— Нет важно!
— Давай как-нибудь потом расскажу?
— Мама!
— Не мамкай! Что ты предлагаешь?
Лиля устало повалилась на стул и, вздохнув, вытерла выступивший от усилий пот со лба.
— Самим.
— Что самим?
— Убрать их...
— Лев Алексеич?!
— Вот! Мой сынок, сразу видно.
— Да вы издеваетесь?! — воскликнула молчавшая до этого Мирослава.
— А что ты предлагаешь?
— Сдаться полиции. Скажем мол так и так, мы и правда самооборонялись, нас и отпустят...
— Ну конечно, — скривилась Лиля, — вас-то отпустят, а меня посадят. Ладно уж, идите с богом, а я пока тут приберу. Если уж и посадят, то пусть меня одну.
— Я не уйду, — вздохнув, Лев поднял Андрея за ногу, и поволок в коридор.
Пташкина немного постояла в замешательстве, подняла одну конечность Ольги и кивнула Лиль Палне, чтобы хваталась за другую.
— Не надо меня тащить. Я сама пойду... — прохрипела Ольга и тут же ее ноги с грохотом упали на пол.
— Фу ты, дура какая, напугала! — Лиля даже за сердце схватилась.
— И меня не надо. Я тоже сам. — буркнул Андрюша из коридора и тут же грохот его ног сотряс прихожую.
— Тьфу на вас всех. Я пошла.
Матушка развернулась и потопала прочь и... Лев последовал ее примеру.
— Я, пожалуй, тоже пойду...
— Эй, погодите! — воскликнула Пташкина, — А как же... а что же?
Лев протянул ей руку и потянул за собой.
— Я предлагаю сделать вид, что ничего не было... — он обратился к воскреснувшей парочке, — Вы не держали нас, мы не прятали вас. По рукам?
Андрей и Ольга неуверенно кивнули, все еще не веря, что так легко отделались, и Мира со Львом покинули негостеприимную квартиру.
— А как же? — заикнулась было Пташкина, но Лев вовремя притянул ее к себе и прекратил все последующие вопросы посредством жаркого поцелуя.
Мира еле-еле отодрала от себя вошедшего в раж шефа и все-таки умудрилась спросить, едва шевеля припухшими от жарких поцелуев губами.