Мой босс-тиран, или Няня на полставки (СИ)

Это так про него говорят...
Но чего уж зря наговаривать, за просто так Шерхан еще никого не уволил. Только по делам раздает лещей, по делам неправденым и грешным. Но где вы видели, чтобы нерадивые сотрудники начальству зазря не приписали гнустность характера? То то же...
В целом Лев все-таки мужик скорее нормальный, чем нет, но все-таки Мира не рискнула проверять его на гнусность и сдала свои позиции при одном только упоминании об увольнении. Теперь же она тряслась в салоне дорогой тачки шефа и тихо себя ненавидела. Ну чего она такая мягкотелая-то, а? Ну и уволил бы, и черт с ним, с этим концерном и Шерханом. Что она, другое место что ли себе не найдет?
Вздохнула с большой печалью, понимая, что нет, не найдет. Ну или найдет, в принципе почему нет? В супермаркетах всегда требуются кассиры, а в местном ЖЭКе вообще вакансии на любой вкус — хочешь дворником, хочешь диспетчером, а хочешь уборщицей. В общем список довольно обширный. Но здесь-то, в «Мебель.Лев» ей вообще-то нравится. Вот почитай всё и нравится — нет минусов, как есть нет.
Да и если говорить совсем уж честно, то на самом деле конечно же ничто Миру не трясло, ибо в такой тачке просто не может ничего трясти. Ехали они до того плавно, что она даже чуть не заснула. Это она от злости так сердилась, злясь на всё и вся. «Надеюсь мне не придется из дома таскаться в такую даль...и вообще, специально не понравлюсь пацану и придется папаше искать другую няньку!»
Спустя примерно полчаса они въехали в коттеджный поселок, находящийся недалеко за городом, и Мирослава ахнула. И надо сказать было от чего. Трехэтажный особняк поражал воображение, никогда прежде она не видела таких домов, только может на картинках и то не факт... — Матерь божья! Это ж сколько акров, сколько квадратов...где-то здесь наверняка рабы пашут, на таких-то плантациях грех не пахать!
Водитель, который к тому времени как раз распахнул перед ней дверь, чтобы подать руку, удивлённо уставился на Миру, и она даже немножко устыдилась. Ну в самом деле, дом как дом, только большой. Дорожка вела к красивым кованым воротам, которые при их появлении тут же распахнулись. Охранник слишком радостно и до жути вежливо поздоровался и попросил Миру следовать за ним. Она шла вслед за провожатым и только что не ахала вслух.
Мира отлично помнила, что у них с мамой на даче целых двенадцать соток. И то это много. По крайней мере соседи люто завидуют чужим квадратам и иначе чем «буржуи поганые» их не называют.
«Вот уж видела бы бабка Маша «енти» сотки, удавилась бы со злости! Вишневая аллея привела к парадному входу и Мира даже невольно осмотрела себя, не слабо так засмущавшись. «Как замарашка, ей богу!»
Платье еще это, которое выглядит здесь до того неуместным, что она уже сто раз пожалела, что вообще согласилась сюда ехать. Дверь открыла экономка и, улыбаясь Мире как родной, очень вежливо пригласила войти.
«Какие они все тут вежливые, аж зубы сводит. И будьте любезны, да так добры, да не изволитесс... Будь я сыном Шерхана — от тоски повесилась бы!»
— Проходите пожалуйста, Мирослава Сергеевна. Присаживайтесь, сейчас я накрою на стол, чтобы вы отобедали с дороги.
— Позже! — сказала Мира, как отрезала, — Пацан где?
— О... это милейшее создание всегда где-нибудь прячется. Но уверена, что вы обязательно подружитесь, ведь все дети прекрасны и... Мира закатила глаза и отодвинула экономку в сторону.
— В общем вы тут располагайтесь. Чувствуйте себя как дома... — лепетала экономка, обуваясь у порога, и пятясь задом к двери.
— Эй, стойте. А вы куда?
Глаза женщины забегали, она начала заикаться, но охранник, все это время маячивший где-то позади, принялся что-то лепетать за экономку:
— А мы это... в отпуск. На больничный то есть. В общем скоро придем. Завтра.
— Да. Через неделю.
— Или через две.
— Да, через две. Пока-пока.
— Эй, стойте! Вы чего, с ума сошли что ли?
Но охранник с экономкой уже бежали к воротам и Мира поняла, что осталась одна. Она выбежала во двор за странными товарищами, но успела увидеть только пятки экономки, на прощание сверкнувшие у ворот, и ее светлый дух испарился без следа.
 
— Ну дела... Тут только девушка заметила охранника, заперевшегося в своей будке и поняла, что пора уже наконец звонить Шерхану.
— Лев Алексеевич, у вас тут точно не психиатрическая лечебница?
— А что случилось?
— Эм... ну как вам сказать... просто женщина, что открыла мне дверь — сбежала, а охранник прячется в будке.
— Ах это?.. Не обращайте внимания. Скоро Юру подменит кто-нибудь, а экономку я уже ищу новую.
— Я надеюсь это никак не связано с мальчиком?
Лев Алексеевич поперхнулся, закашлялся и очень убедительно заверил:
— Нет-нет, что вы... Стёпа просто прекрасный мальчик. Настоящий ангел. Агнец божий. Чудесный малыш и все такое прочее...и... Ой все, вы там пока разбирайтесь, у меня срочное совещание и....
— Так отмените!
— Не могу. Уволят.
— Вы сам шеф, кто вас уволит?!
— Некогда, некогда болтать, дела зовут!
— Погодите! Стоять! Мне нужно знать, что случилось со старой няней... — закричала Мира, но в трубке уже неслись короткие гудки.
Неожиданно Мирославе стало страшно. Не сильно, конечно, но достаточно для того, чтобы подумать о побеге. Останавливало толко одно — мысль о маленьком мальчике, находящимся где-то в глубине этого огромного дома. Ну не бросать же его в самом деле?! Сейчас она найдет его, успокоит, покормит и поиграет, а вечером придет Шерхан и отпустит её домой. Всего-то и дел, пустяки...
Мирослава покрутила пальцем у виска, глядя на охранника Юру, сделала дыхательную гимнастику, выдохнула и направилась к дому. Краем глаза заметила, как на втором этаже дернулась занавеска и довольно потерла руки.
«Ну вот ты и попался, малявка!» Мира уже ощущала вкус победы и даже успела перешагнуть порог дома, как вдруг наступила во что-то склизкое, и даже ахнуть не успела, как ноги разъехались в разные стороны, и она только и смогла, что подставить руки, чтобы не сесть в болезненном шпагате. Мирослава охнула, ойкнула, выругалась матом, вспомнила, что где-то здесь ребенок и прикусила язык. На глаза правда навернулись слезы, до того было больно. Но она мужественно взяла себя в руки и осмотрела пол. Так и есть, где-то здесь промышляет злодейством кошка, не приученная к лотку, и теперь туфли можно выкидывать. Утешало одно — поговорка, что наступить в то самое, о чем приличные люди не говорят вслух, это к деньгам.
Деньги — это хорошо, это очень замечательно. И она даже предполагает откуда они могут взяться. Пусть няней она всего на полставки, но ведь вон какая у нее работа тяжелая. То за психами бегай, то в кошачий проделки наступай, то новенькие туфли выкидывай. Один стресс и производственные травмы. Надо будет, кстати, счет Льву Алексеевичу выставить — за обувь. А ведь это она еще даже пацаненка не нашла.
— Эй, мелкий, выходи, играть будем! — крикнула она, поднимаясь по лестнице, и голос эхом разнесся по гулкому дому.
Тишина в особняке стояла гробовая и тут Миру вновь накрыл липкий страх. А что, если с пацаном что-то случилось? Чего это экономка сбежала так ловко?
«Ой, мамочки мои...»
А может он сам сбежал, и охранник с экономкой испугались ответственности? Еще не легче, доказывай потом, что это не она его проворонила.
— Стёпа-а-а, ау, ты где?
Мира поднялась на второй этаж, ведущий в два крыла. Попыталась вспомнить с какой стороны видела колышущуюся занавеску и, решив, что справа, направилась по длинному коридору по пути открывая двери.
— Слышь, парень, ты где? Выходи уже — поиграем. Зря я что ли сюда ехала?! За первой дверью оказался санузел.
— Матерь божья! Да тут туалет размером с мою квартиру!
Немного подумала, в уме что-то прикидывая и добавила:
— Ну ладно-ладно, преувеличила... с половину квартиры.
«Так, если у нее сорок пять квадратов, то здесь примерно двадцать, ну уж никак не меньше. Это ж тут даже танцевать можно», — размышляла Мирослава и впрямь выделывая разные па от джакузи до унитаза и обратно.