Сети Госпожи ужаса (СИ)

— Нельзя с ним договориться, — зло ответил Гелон. — Я уже пробовал. Не нужны ему чужаки. У него только для своих все, и поделено уже. Нет нам здесь места.
— Да ладно тебе, брат, — недоуменно посмотрел на Тимофея Главк, еще один дальний родственник и сосед. — Ты чего разнылся? Да ведь слаще службы, чем у царя в шарданах, и не бывает. Энгоми не смогли удержать, так что теперь! Там ведь сын морского бога правит. Нам не тягаться с ним, его жертвы куда больше наших. Он, наверное, быков вереницей к своему храму тащит. Иначе с чего бы это ему так попёрло?
  
Тимофей смотрел на старого товарища, с которым прошел огонь и воду, и сердце его царапнуло какое-то странное, почти незнакомое чувство. Нежность? Да, что-то вроде этого. Низкорослый громила, с несуразно длинными руками, бугрившимися могучими мышцами, был Тимофею родным человеком. Не мать, не отец, не сестры, которых он уже успел позабыть, а дядька Гелон и эти парни, с которыми Тимофей прошел полмира. Даже неряшливость Главка, который всегда пил пиво так, что его борода превращалась в слипшиеся пучки волос, сейчас Тимофея бесила меньше чем обычно. Главк не раз спасал ему жизнь, вовремя проломив какую-нибудь башку своей вырезанной из крепчайшего дуба палицей.
— Предчувствие у меня плохое, — нехотя признался Тимофей. — Сердце не на месте. Как будто я олень, которого собаки гонят. Понимаете?
— Не понимаем! — хором ответили воины у костра. — Нас царь зовет на службу. Купца прислал с папирусом и таблицей. Люди знающие прочли, что написано в ней. Тебе чего еще надо-то?
— А ведь Рапану — тамкар Энея. — уставил на дядьку палец Тимофей. — С каких это пор он египтянам служит, а?
— Да с тех самых пор, как ему египтяне приказали, — насмешливо ответил Гелон. — Я у него сам спросил, так он мне все и рассказал. Ты давно египтян северней Библа видел? Они же в крепости сидят и носу оттуда не высовывают. А Рапану сам вельможный чати велел сюда приплыть. Попробуй ослушайся, на рудниках сгниешь. Или совсем в Египет дорогу забудешь. А это для купца куда хуже.
— Своих не стали посылать, пожалели, — хмыкнул Тимофей. — Вдруг убьют.
— И то верно, — кивнул Главк. — Тут такой народ собрался, что даже мне боязно по улицам ходить.
— Вы, как хотите, — решительно сказал Тимофей. — А я свою долю золота закопаю.
— Ну и закапывай, я не стану, — Главк смачно харкнул на песок, и без того густо покрытый его плевками. — Мое золото! Оно мне душу согреет. Убьют, ну и ладно. В подземном царстве золото без надобности.
Каша поспела, и вскоре разговор затих сам собой. Да и бестолковый получился разговор, Тимофею это лучше всех известно. Он пойдет вместе со всеми, потому что это его семья, его род. Безродный, изгой-одиночка — не жилец в этом мире. Он законная добыча для любого. Тимофей вздохнул и зацепил кашу куском лепешки. Горячо! Он подул и жадно ухватил зубами клейкую, почти безвкусную массу. Соли мало! Он развязал узелок с крупной сероватой солью, выпаренной из морской воды, и сыпанул щепоть в плошку. Теперь куда лучше.Тимофей отломил от круглой лепешки еще кусок и вновь запустил его в кашу. Потом сделал так еще раз, потом еще. Оставшийся кусок хлеба он засунул в рот и начал сосредоточенно жевать.
— Пива дай! — промычал он невнятно, протянув руку в сторону Главка.
— Чего это дай! — недоуменно посмотрел тот на него. — Да мне самому мало!
— Я только запить, — ответил Тимофей, вырвал кувшин из жадных пальцев друга и хлебнул густой кисловатой жижи.
— Вина бы, — вздохнул Главк, нетерпеливо отнимая кувшин. — Но чего нет, того нет.
— Поплыли, — Гелон встал, отряхнув хитон. — Половина уже с рассветом вышла. Собирайтесь, а то нас другие обойдут.
— Я бы в конце поплыл, — пробурчал Тимофей. — Не все то золото, что блестит… Да провались ты со своими загадками! И без них на душе дерьмово.
* * *
В то же самое время. Энгоми, Кипр.
Военный лагерь, стоявший в двух стадиях от порта, наконец-то ожил, приняв вернувшихся из похода вокруг острова. Длинные казармы, каждая из которых рассчитана на полную сотню, выстроились рядком, сложенные из непременного саманного кирпича. Крыш пока нет, но так и дождей тут до зимы не будет. Успеем еще. Для командиров от сотника и выше сложат отдельные дома. Не к лицу таким большим людям чужие портянки нюхать. Да-да, портянки тут уже имеются. Они для холодных зим предусмотрены, под калиги мотать. Калиги у нас теперь тоже есть. Немного, правда, но целый цех день и ночь трудится над новым чудом военной промышленности. Этим сандалиям из кожаных ремешков в нашем климате цены нет. Стоят они как месячное жалование, но воины не скулят. Они неплохо награбили в последнем походе.
Теперь всем хорошо. И крестьянам, и кожевенникам, и нарождающемуся классу сапожников, и даже мне, имеющему примерно сто процентов маржи на всем оружии и амуниции. Армия — это не только затраты, но и довольно неплохая прибыль с ВПК. А он целиком принадлежит мне, как, кстати, и кабак по соседству, где воины оставляют примерно половину своего жалования.
— Ногу упри! Ногу! — орал командир когорты Хрисагон на новобранца из свежего призыва. — Наберут козопасов тупых на мою голову! Сначала подток копья в землю воткни, а только потом наклоняй, баран! Я об тебя сейчас палку сломаю! Десятник, а ты куда смотришь?
— Виноват, господин трибун! — вытянулся тот. — Из новых воин будет.
— Я тебя запомнил! Завтра приду, проверю, — пригрозил Хрисагон, а потом вдруг увидел меня, молча наблюдавшего за обучением личного состава. — Построиться! Смирно!
Воины, и молодые, и послужившие, выстроились в шеренгу, склонили головы и приложили ладонь к сердцу. Некоторые из молодых чуть было не поклонились, но их тут же одернули товарищи. Воин никому не кланяется, даже царю. Он лишь уважение свое выказывает.
— Вольно! — сказал я. — Продолжить занятия!
Когорта перестроилась в десятки и сотни, и воины вновь начали отрабатывать кто строевой шаг, кто удары копьем, а кто и отражение атаки ахейских колесниц. Убыль личного состава мы восполняли легко. У меня уже половина — из бывших пиратов, бросивших свое ремесло от голода. Взять купца на море становится все тяжелее. Они сейчас ходят конвоями, по два-три десятка бортов. А особо опасные места, между Милавандой и Родосом, и между Родосом и Угаритом и вовсе патрулируют мои биремы, без разбору отправляя в железные шахты всех, у кого в лодке найдут оружие и не найдут товара или рыбацких сетей.
— Родос! — поморщился я. — Взять бы его под себя, да руки никак не дойдут.
Родос все больше и больше становится головной болью. Царица Поликсо укрепила и без того неприступный город, насыпала каменные молы, оградив гавань от морских волн, и теперь за толику малую давала приют всяческой швали, которая уже начинала сбиваться во флоты. По крайней мере, последний конвой из Трои прошел с большим трудом, и только дав настоящий бой, купцы смогли отогнать стаю хищников. Могу я перетопить всех пиратов? Конечно же, нет. Пиратство неистребимо, пока существует морская торговля. И оно будет меняться вместе с новыми вызовами.
У меня едва десяток бирем, хотя верфи в Угарите уже запустили. Мне нужно еще несколько лет, чтобы получить решающий перевес на море. А потому я вынужден терпеть разбой, борясь с ним лишь размером купеческих караванов. Хотя, как я слышал, финикийские цари и князья Лукки и Тархунтассы тоже начали строить биремы с бронзовыми носами. Да, они пока что намного хуже моих, но ведь лиха беда начало. Передушить бы их всех по одному, но мне сейчас точно не до этого.
  
Разгромленная страна Амурру — вот настоящее бандитское гнездо, и мой флот охраняет пролив между Кипром и Сирией, чтобы пресечь их набеги. Мы утопили многих из них, и «живущие на кораблях» переключились на южные земли. Тир, Сидон, Библ, Газа, Ашкелон, Ашдод… Все побережье стонет от их ударов. Город Уллаза, километрах в ста южнее Угарита — вот основной порт, откуда ведутся набеги. Вся шваль собирается именно там, и на землях будущей Сирии уже становится тесно. Гигантская масса вооруженного люда жадно ищет свой новый дом. Если кто-то считает сикулов и шарданов недалекими дикарями, то он сильно заблуждается. Эти ребята имеют очень неплохой флот и отличное оружие. У шарданов так и вовсе железные мечи, которых даже у меня нет. К ним примкнуло множество удальцов из Лукки, ахейцев с островов, тевкров из Арцавы и прочий опасный сброд. У меня только один выход — убить их всех об Египет. Если они двинут сюда, нам конец. Ни биремы не помогут, ни фаланга. Нас просто сомнут чудовищной по размерам, свирепой массой.