Горе от ума

Беневольский. Однако, ваше превосходительство…
Звёздов. Да, да, да, всё неприятно, правда, я этого сам не люблю. Ты видел, как я за тебя заступился? Все перестали: у меня чтоб этого не было, у меня кто гость, тот гость, кто друг, тот друг, а ты у меня первый.
Беневольский. Вы слишком изволите…
Звёздов. Первый, я тебе говорю: уж коли я тебя, а не другого женю на Вариньке, стало, всё тут. (Беневольский кланяется.)
  
Явление 7
Те же и Федька.
Федька (Беневольскому). Поговорите же, сударь, поскорее, а то вашу повозку совсем угонят.
Звёздов. С чем он пришел?
Беневольский. Я не смею сказать…
Звёздов (Федьке). Говори, братец, говори, что тебе надобно?
Федька. А вот сами видеть изволите, ваше превосходительство, что случилась оказия.
Звёздов. Смелее говори, что такое?
Федька. Повозка моего барина стояла с приезду на улице, так по той самой причине ее и гонят.
Звёздов. Как гонят! кто гонят? куда гонят?
Федька. Да вот… как их?.. Господь знает, бутошники, что ли, али полиция, говорят-де, не велено на больших улицах дорожным становиться.
Звёздов. Ну, брат, я не полицеймейстер, это не мое дело.
Беневольский. Если бы вы приказали назначить мне небольшой приют…
Федька. Кабы милость была повозку хоть на двор, а для пожитков чулан опростать.
Звёздов. Как! что это я слышу? разве еще ни комнаты, ни сарая, ничего вам не отведено?
Беневольский. Еще нет.
Звёздов. Э, братец! что ж ты давно не скажешь? возьми комнату, две, что хочешь.
Беневольский. Но где?
Звёздов. Где хочешь, любую. – Это твой, что ли, человек?
Федька. Ихний-с. (Во всё время разговора Звёздова с Федькой Беневольский ухаживает за Варинькой, которая от него отворачивается.)
Звёздов. Сходи же, приятель; ты знаешь здесь Штукарева?
Федька. Как не знать-с.
Звёздов. Скажи ему от меня, чтоб он вам сейчас отвел, что надобно, да комнату бы выбрал где получше; слышишь, я-де приказал.
Федька. Я к нему уж и толкнулся было, изволите видеть; да смею доложить, он не дает.
Звёздов. Какой вздор! не дает! – даст, коли я приказываю.
Федька. Смею доложить, он говорит так: что, мол, у нас все-де покои теперь заняты, а пустопорожних не имеется.
Звёздов. Врет он; как не быть пустой комнаты? верно есть. Скажи ему, что он врет.
Федька. Слушаю-с. Да смею доложить, коли он опосле комнаты всё не отведет, а повозку, не в гнев милости вашей… то бишь вашего превосходительства, сгонят на съезжую.
Звёздов. Не угонят из моего дома. Делай, что тебе говорят, и не бойся ничего.
Федька. Смею доложить…
Звёздов. Тьфу, пропасть! какой неотвязчивый! Не дают тебе, что ли, комнаты?
Федька. Так истинно, что не дают-с.
Звёздов. Позови сюда Штукарева; его, кажется, дома нет.
Федька. Никак нет-с, он дома, я его как раз кликну.
Звёздов. Постой! не бегай! ну, что его звать? всё то же. (В сторону.) Как быть, чем бы отвязаться? (Громко.) Беневольский! да ты, брат, уж и приволакиваешься, а по мне твой… (указывая на Федьку) как его?..
Федька. Федор Емельянов, смею доложить.
Звёздов. Ну вот, он с ножом к горлу пристал, а всё за тебя.
Беневольский. Простодушное усердие…
Звёздов. А я не знаю, что делать. Теперь я вспомнил, комнаты у нас теперь, точно, ни одной нет, разве вот эту возьмешь.
Беневольский. Но как же в зале, где все ходят?
Звёздов. Никого не пускай, да и только. Ведь у тебя есть чемодан, сундук, что-нибудь такое?
Федька. Чемодан с бельем-с и сундук с книгами-с.
Звёздов. Ну вот, чего тебе лучше? и загородись со всех сторон, никто не войдет. – Доволен ли теперь? всё сделано? прощай, пойду письмо писать. (Уходит.)
Федька (Беневольскому). Прикажете, что ли, нести пожитки?
Беневольский (Федьке). Внеси в переднюю да подожди, я тебя позову, когда следует; видишь, здесь люди. (Федька уходит.)
Явление 8
Беневольский, Варинька.
Беневольский. Давно сердце мое билось желанием изъяснить вам, как единственной своей владычице…
Варинька. Я удивляюсь, как вы можете со мной говорить!
Беневольский. Милый гнев! как ты драгоценен влюбленному!
Варинька (в сторону). Что это Полюбин нейдет!
Беневольский. Выслушай меня, прелестная, и тогда, если можешь, скажи… (Полюбин входит.)
Варинька (увидя Полюбина). Я ни слушать вас, ни говорить с вами не намерена. Вот кто вам за меня всё скажет. (Уходит.)
Явление 9
Беневольский, Полюбин.
Полюбин. Я намерен вам сказать два слова.
Беневольский. Два слова! и в них заключается всё мое блаженство! слова красноречивые! слова бесценные! говорите, прошу вас, говорите.
Полюбин. Вы любите Варвару Николаевну!..
Беневольский. Ах! кто может видеть и не любить ее!
Полюбин. И так как я сам ее люблю…
Беневольский. И вы ее любите! Вы, конечно, ее брат или друг с младенчества: полюбите же и счастливца, кому суждена рука ее, обоймите его, как друга, как брата…
Полюбин. Потише, господин Беневольский, не горячитесь. Варвара Николаевна с первого разу, как вас увидела…
Беневольский. Предалась чувству симпатии, которое от мест отдаленных невольно увлекало нас друг к другу?..
Полюбин. Напротив, она вас терпеть не может.
Беневольский. Ха! ха! ха!
Полюбин. Что вы смеетесь без пути?
Беневольский. Кто вам сказал, что она меня терпеть не может?
Полюбин. Она сама.
Беневольский. Она! и просила вас мне это сказать?
Полюбин. Да, она поручила мне поговорить с вами, и я…
Беневольский. Не трудитесь понапрасну, я давно всё знаю, всё понял.
Полюбин. Вы ничего не понимаете.
Беневольский. Всё, я говорю вам, всё; вот в чем дело…
Полюбин. Совсем нет, дайте мне сказать одно слово.
Беневольский. Нет, позвольте уж мне наперед, и вы согласитесь, что я всё знаю.
Полюбин (в сторону). Что делать с дураком, который свое несет?
Беневольский. Вот изволите видеть: Варинька…
Полюбин. Прошу вас: Варвара Николаевна.
Беневольский. Помилуйте, не всё ли равно? мы можем…
Полюбин. Вы никак не можете.
Беневольский. Пожалуй, хоть Варвара Николаевна, – слышала, как я при ней изъяснялся в любви ее превосходительству…
Полюбин. Что ж вы твердите о своих проказах? их без того все знают.
Беневольский. Как вы это назвали?
Полюбин. Проказы.
Беневольский. Вы сказали точно так, как оно и есть, и увидите почему. – Ей, напротив, не говорил я ни слова о любви, обошелся с нею, как со служанкою…
Полюбин. Какая дерзость!
Беневольский. Терпенье, прошу вас, терпенье. Всё это вместе должно было поразить сердце юное, нежное, едва начинающее любить; она на меня рассердилась и, верно, называет меня чудовищем…
Полюбин. Уродом.
Беневольский. Так должно быть, я это всё знаю. Вы видите ли теперь, что вам нечего было мне говорить?
  
Полюбин. С вами точно говорить напрасно.
Беневольский. Итак, слушайте: я догадался, что они нарочно взяли на себя каждая не свою роль, и я притворился, будто обманут; но меня обмануть трудно, я всё приметил и внутренно смеялся, смотря на смущение одной и досаду другой. – Вам самим смешно?