Эксперимент. Книга 2. Последний Оплот. Серия 4
Переводя сказанное йортом, Кирим слегка запинался, а в конце и вовсе побледнел. Я посмотрел на Кирима с немым вопросом, но тот лишь слегка пожал плечами, давая понять, что не понимает, о чем идет речь. И в этот момент я почувствовал, как сильно напряглись парни за моей спиной, а вокруг все словно замерло. Команда корабля перестала суетиться и ждала развязки или команды, чтобы разорвать нас на мелкие куски.
Секунды убегали, и я лихорадочно пытался найти выход из положения. Пока решил, что нужно тянуть время, пока не придумаю тот самый выход.
Объяснять, как пользуюсь чаровыми предметами, я не собирался, так как и сам толком не понимал, поэтому поступил проще, сохраняя при этом невозмутимый вид.
– У меня в княжестве есть чародей, который знает секрет изготовления таких предметов. – Я похлопал по чародину и сразу же задал свой вопрос: – Как я могу претендовать на власть, если я человек?
Йорт задумался, так как ответил только через полминуты, за которые я успел обдумать парочку безнадежных вариантов.
– Законы писались задолго до того, как мы повстречали чужаков, поэтому там о них ничего не сказано. А значит, любой младший князь может стать князем, в том числе и ты, человек. Такого никогда не случалось, и для внесения изменений в закон потребуется рассмотрение старейшин. А это не быстро, и к тому времени все уже закончится. – Йорт последовал моему примеру и после ответа тоже спросил: – Это и есть твой товар?
– Нет, это оружие не продается, но есть еще много чего интересного, – сказал я, хлопнув по ключу, активируя щит.
Это было неожиданно, и бойцы йортов дернулись, также активируя щиты на своих наручах. Но их командир даже не пошевелился, и они так и застыли в ожидании приказа. О чем он сейчас думает, я не понимал, мне незнакома мимика йортов, но следующие его слова дали прекрасное понимание «о чем»:
– Я хочу это оружие и могу его отобрать, если пожелаю.
После его слов йорты начали не спеша двигаться, беря нас в полукольцо. Мои же ребята, наоборот, вышли немного вперед и встали плотнее, прикрывая меня и Кирима. Шансов у нас, конечно же, не было: йортов намного больше, и они без труда отрежут нам путь, прижав к борту. В воздухе повисло напряжение, которое всегда чувствуется перед началом сражения, но подыхать вот так глупо мне ой как не хотелось.
И в момент, когда я уже был готов принять бой, краем глаза заметил парочку октанитов, которые вылезли из трюма и наблюдали за представлением. «Да уж, демонстрация возможностей вышла на славу», – подумал я.
И начал импровизировать на ходу:
– Во-первых, младший князь, я отказываюсь от каких-либо притязаний на власть в твоих землях. – Я нарочно сделал акцент на его землях. – Во-вторых, если ты захочешь отнять у меня мое имущество, то тебе придется убить нас всех.
Кирим громко сглотнул.
– Но в таком случае ты получишь только то, что у нас с собой, и ничего более. К тому же лишишься будущего заработка. – И я демонстративно повернул голову в сторону октанитов. Если нас прикончат на глазах этой парочки, то работы по сопровождению караванов этому младшему князю точно не видать.
Йорт повторил за мной, но, когда повернулся обратно, моргнул третьим веком, и его глаза из черных стали абсолютно белыми. Кирим даже дернулся перекреститься, но его рука остановилась на полпути.
– Поэтому я предлагаю тебе выход, который устроит нас обоих.
Ответ йорта последовал незамедлительно:
– Я тебя слушаю, князь.
– Ну вот, другое дело, а то «отберу, отберу», – буркнул я себе под нос, давая понять, что переводить не нужно.
Держа в правой руке чародин, левой провел по нему, касаясь только пальцами.
– Этот товар очень дорогой, ты сам понимаешь, он бесценен. Представь, что торговые караваны йортов в чужие земли будут сопровождать сами йорты. Представь, какой властью среди йортов будет обладать тот, кто на это будет способен, и тем более тот, кто будет контролировать торговлю такими чаровыми предметами.
Услышав перевод, йорт выдал длинную речь, в которой он отдельно выделил два слова: «К’рух’ат» и «Тах’ри». И Кирим перевел, сообщив очень интересную информацию:
– Я младший князь К’рух’ат из провинции Тах’ри, и я с радостью принимаю твою помощь в моем возвышении.
* * *Спустя три дня. Нейтральная полоса.
– Ведьма! Ведьма! – кричала толпа.
Четвертый день люди находились в поле, посреди нейтральной полосы, жуя пересушенную еду, да и та вчера закончилась. Завтра уже нечего будет есть, а князь все не возвращается. Среди людей пошли разговоры, что и вовсе он сгинул и нужно выбираться самим, только вот куда идти – никто не знал.
Росло раздражение и тревога, даже появлялись стычки, которые отцу Верилию пока удавалось пресекать. Но было ясно, что обстановка накалена до предела, к тому же сюда добавлялся невыносимый смрад от людских испражнений. Нужник никто не сооружал, а сходить в лес опасались, вот и валялось все это добро вокруг лагеря, донося зловонные ароматы, откуда бы ни подул ветер.
Человеку свойственно обвинять всех и вся в своих бедах, искать внешние причины, почему ему сейчас так плохо. Проповеди отца Верилия сдерживали людей от необдуманных поступков, но выдержать страх перед голодом и тем более сам голод – дано не каждому. И когда девушка неожиданно раскрыла свою природу, то причина, из-за которой начались все беды, была тут же найдена. Девушка стала той самой спичкой, которая разожгла пожар, а Верилий не стал его тушить, жертвуя малым ради остальных.
– Ее нужно отправить обратно в ад! – послышалось где-то в толпе, и гул голосов одобрительно усилился.
Коготь переводил взгляд с одной злобной рожи на другую и пятился, прикрывая собой Надею. Бывшие голыши тоже стояли рядом, заняв круговую оборону, поэтому парочку до сих пор не захлестнула толпа.
Но людей все же было значительно больше, чем новоиспеченной дружины князя. Да и чародинов всего пять штук, включая тот многозарядный, что у Когтя. И если люди набросятся, то их будет не остановить. Это понимал Коготь, понимала вся дружина, включая самых мелких, и даже Вараня, находившаяся здесь же, в кругу. Но они все равно стояли плечом к плечу, готовые драться до последнего.
Только сама Надея готова была на все что угодно, лишь бы это прекратилось. Она корила себя последними словами за то, что по своей дурости проболталась. И всего-то хотела помочь, успокоить детей, сообщить, что дьявольские отродья не придут. Она действительно не чувствовала их рядом, вот так прямо и сказала. Но, видимо, кто-то из взрослых услышал, или дети рассказали, тогда и началось все это безумие.
Коготь слегка повернул голову и сказал себе за спину:
– Когда крикну, беги туда же, куда ушел князь. Поняла?
– Поняла, – пискнула девушка.
Разъяренная толпа подбиралась все ближе, сильнее сжимая и без того небольшой пятачок сопротивления. И когда люди уже стали хвататься за воев руками, Коготь крикнул.
– Щиты!
Десятки небольших прозрачных барьеров, исписанных священными символами, возникли прямо в воздухе, и толпа отпрянула, чтобы через мгновение удариться всей массой об искусственное препятствие. Благо щит опирался не на носителя наручи, поэтому вои смогли сдержать натиск.
Но толпа начала пытаться раздвигать сомкнутые ряды, и, когда Коготь уже готов был отдать приказ на открытие огня, прозвучал резкий и громкий хлопок, разнесшийся поверх беснующейся толпы. Коготь сперва подумал, что это кто-то из своих не выдержал и выстрелил, но, пробежавшись взглядом по немногочисленным стрелкам, убедился в обратном.
В это же мгновение прозвучал еще один хлопок – и натиск толпы и крики как-то резко сошли на нет. Вращая головой в поисках источника выстрелов, – ни с чем другим Коготь этот хлопок не спутает – он заметил, как толпа в одном месте зашевелилась и начала расходиться в стороны. И когда образовался коридор, Коготь увидел, как с чародином в руках идет князь. И в подтверждение того, что Когтю это не привиделось, люди разом зашептали: