Кодекс Херта (СИ)
— Нет! То есть не начнёт, мистер Хёрт. Он... — Сэм замолчал, задумавшись.
И посмотрел на меня взглядом попавшего под дождь котёнка.
— Ага. Будет трепаться на каждом углу. Поэтому для его безопасности и безопасности его сестры предлагаю их, как и твоих официальных родителей, перевести под наше наблюдение...
Дальше шли те же условия, что и для сестры Элис. Работа, жильё и ненавязчивый надзор. И Сэм согласился куда быстрее, чем Элис. Видимо, парень всё же не безнадёжен.
Глава 22
5 августа 2008 года
Белый Дом, Вашингтон, округ Колумбия, США
День стоял жаркий, а кондиционеры слишком шумели, поэтому часть из них отключили. В Белом доме было душно. Я поправил непривычного кроя пиджак. Костюмы я носить умел, но из-за особенностей пропорций тела шил всегда на заказ. На сие знаменательное мероприятие костюм надевать не стал, заранее убедившись, что по сценарию реплик у меня нет. Моё участие сводится к сидению на попе ровно, место — крайний стул за столом во время пресс-конференции. Наивный канадский лесоруб. Майки решил зачитывать обращение к нации, имея за спиной людей, непосредственно участвовавших в этой программе. И если для пресс-конференции моя кожанка поверх рубашки ещё выглядела терпимо, то для обращения к нации — уже нет. Вот так мне и достался костюм с чужого плеча.
А ещё меня побрили, причесали и напудрили. Ненавижу телевидение. Во время наведения марафета получал инструктаж по правильному поведению. На десятой минуте спросил пустоголовую блондинку, читавшую с листочка:
— Вся моя роль сводится к тому, чтобы стоять и смотреть в камеру. Верно?
Блондинка на миг сбилась с мысли. Согласилась:
— В общем-то, да, но...
— Тогда мне на хрен не нужна такая подробная инструкция.
— Но пресс-конференция...
— Аналогично. Никаких вопросов ко мне по сценарию не запланировано. Моё прошлое засекречено. Всё, что касается моей работы, пока находится в процессе, и, по существу, мне ответить нечего, я только заступил на пост. Иди и выноси мозги тем, кто хочет заработать политические очки и поиграть на камеру.
Блондиночка поджала губы, но потратила ещё несколько минут на попытки меня переубедить. Почувствовав, что в любую секунду будет послана в пешее эротическое путешествие, она сочла за лучшее отстать. Однако последнее слово оставила за собой:
— Жди повестки в суд, членомразь! Обвинению в абьюзе и мизогинии.
Я лишь хмыкнул. Блондиночка удалилась, но до меня докопалась Илес.
— Ты мог бы просто её дослушать, а не выставлять яйца напоказ, — с осуждением произнесло оно.
— Мне и так есть чем занимать голову, помимо пустой и бесполезной информации. Я сэкономил ей время.
— Ты нанёс ей душевную травму.
Закатил глаза.
— Тебе заняться нечем?
— Сделать мир чуточку лучше, воспитав одного мужлана — именно то, что я считаю смыслом своей жизни.
Хмыкнул.
— Илес, а не пойти бы тебе следом за этой лицемерной дурой?
Транса аж перекосило.
— Ты не имеешь права её так называть!
— Да ну? У неё нет значка альма-матер, ни на пуговицах, ни на запонках, нигде. А те, кто получают элитарное образование, скорее завернуться в использованный мусорный мешок, чем откажутся от символики своей жутко элитной школы. А значит, она тут либо через постель, либо по квоте, а скорее, здесь у нас комбо. Потому что на её сумке полный комплект, веганка, ботипозитивщица, me-too, и прочие, — парикмахер закончил с моей причёской, позволив мне, наконец, закурить. — Вот только сама она не просто образец объективизации, а прямо готовая модель для глянцевого журнала. А получается, что сидит она на двух стульях, поэтому я назвал её лицемеркой. Хочешь, объясню, почему она дура?
Госпожа директор Национальной Разведки была готова меня порвать прямо здесь.
— Она всего лишь соблюдает дресс-код!
Я улыбнулся уже не скрываясь, указав сигаретой на другую женщину. Полноватую афроамериканку, с небритыми ногами и пятнами на форме в районе подмышек.
— Ага. Как и вон та дама. Вот она здесь реально по квотам. А блондинка — просто карьеристка, пользующаяся всем, что попадает под руку. В том числе и своим телом. И кстати, я сделал ей одолжение. Об меня она просто обломает зубы. А вот если нарвётся на кого-нибудь другого... Мы оба знаем людей, что эту стервочку поставят в позу раком, затянут кожаный ошейник и заставят своей задницей заглаживать вину за оскорбление уважаемого человека до конца своих дней. И я в прямом смысле, никаких иносказаний.
Существо не определившегося гендера оставило меня в покое, зато от души повеселило. Поэтому на площадку за спиной Майки я выходил в приподнятом настроении. Камеры, свет, телесуфлер. Компания, правда, подобралась отвратительная, ни с кем из них я бы по своей воле за стол не сел. Но перетерплю. Я знаю, для чего всё это делаю.
Мигнул зелёный огонёк. Мистер Президент Соединённых Штатов Америки заговорил.
— Мои соотечественники, американцы. Наша страна первой столкнулась с явлением, до сегодняшнего дня неизвестным человечеству. Именно американцам выпала великая честь и великая ответственность вести всё человечество за собой в новую эпоху. Эпоху, когда по улицам вместе с нами будут ходить люди, способные летать, передвигать предметы силой мысли, метать молнии с пальцев рук. Этот день настал. Выступая из палаты представителей Линкольна, Джексона, Уилсона, я чувствую твёрдость и уверенность в тех действиях, что должны быть выполнены, в тех словах, что должны быть сказаны. Метачеловек существует, и он — американец.
Майки взял короткую паузу, прежде чем продолжил:
— Мой кабинет и национальное правительство формирует пакет законов и нормативных актов, оформляющих существование метачеловека. Люди со сверхспособностями — граждане США. А значит, имеют все права человека и гражданина. Соединённые Штаты Америки всю свою историю стояли на защите прав и свобод. Испытания нового дня не сломят воли американского народа. Мы не отступимся от наших идеалов, от основ, на которых зиждется американская демократия.
Ещё одна короткая пауза.
— Сегодня, когда в мире правят шовинизм, расизм и угнетение меньшинств, когда слова терпимость, интерсекциональность, толерантность, равенство гендеров попраны ногами тиранов и автократов, угнетателей и насильников, сегодня мы обязаны показать пример, стать маяком во тьме невежества и патриархального консерватизма.
Где-то в душе поднялся червячок стыда. Видеть на экране телевизора, как первые лица мешают в один словесный салат пафос и патриотизм, приправляя всё это СЖВ повесткой, я уже привык, но сам встать в их ряды был морально не готов. Хорошо ещё, не приходится делать одухотворённое лицо.
— Свободные граждане Америки. Люди всего мира. Америка, как и всегда до этого, достойно ответит на вызов нового времени. Пусть меня услышит каждый метачеловек, неважно какого цвета кожи и гендера, неважно на каком языке он говорит и в какого бога верит. Соединённые Штаты Америки станут домом для каждого метачеловека, признающего идеалы свободы и демократии. Ни одно правительство, никакой диктатор не смогут по достоинству оценить, как бесценна каждая жизнь и жизнь метачеловека в том числе. Нет никаких сомнений, что тиранические диктаторские режимы будут ущемлять и притеснять одарённых сверхспособностями людей, ставить их на службу своими кровожадным планам и целям, использовать для своей выгоды. И только здесь, в оплоте свободы и толерантности, вас примут такими, какие вы есть. Только здесь вас ждёт гражданство США, гарантирующее свободу, права и высокий уровень жизни.
А за высокий уровень жизни спросят с меня. И верность идеалам демократии тоже спросят с меня. Но не беспокойся, Майки, мне будет что сказать.
— За моей спиной стоят люди, что уже внесли вклад в завтрашний день. Уже заложили кирпичики будущего величия метачеловека-американца, будущего величия Америки. Мы, все вместе, построим новый лучший мир для каждого человека, каждого гендера, каждой расы. Боже, благослови вас и благослови Америку!