Рождественская история. Осторожно, злая попаданка!

Ама, залетевший в комнату, внезапно замер и обиженно протянул:
– Ты чего?
– Ничего, – невольно рявкнула. – Тебя стучаться не учили? Напугал…
– Учили, – раздалось в ответ. – Но ты же не спишь… Так чего испугалась?
В голосе мохнатика слышались удивленные нотки. Мол, и чего это я, привязываюсь ко всякой ерунде понапрасну.
– Ама. – качнула головой. – Я живой человек, не забывай, и могу заниматься своими делами. А ты мог мне помешать.
  
– Помешать? – в глазах пушистика читалось недоумение. Мол, как он, в принципе может помешать?! Ты вообще в своем уме?
– Да, – пристально посмотрела на него. – Знаешь, ведь у меня тоже могут быть секреты.
– Секреты? – прищурившись протянул Ама, и я сразу осознала, что зря это сказала, очень зря. Хранитель все воспринимал в какой-то особой плоскости и видел то, чего в принципе не было. Он умел так переворачивать слова, что я терялась… А еще имел свойство обижаться на то, что сам домыслил. Его логика не поддавалась ни одному разумному объяснению.
– Ты все не так понял, – тут же заверила, надеясь, что очередной истерики смогу избежать.
Но моим надеждам было не суждено сбыться.
Ама театрально вздохнул и пропищал:
– Полли, а как?! Объясни!
По возмущенному возгласу стало понятно, что хранитель уже все сам себе придумал, и теперь мне нужно оправдываться и извиняться за то, чего не делала.
Хмыкнув, промолвила:
– Просто не надо додумывать того, чего нет.
– Ты сейчас о чем? – Ама явно перешел в оборонительную позицию, и любое мое слово воспринимал как атаку.
Укоризненно качнув головой, уточнила:
– Что-то случилось? Ты поэтому примчался?
– Да, – он буркнул в ответ. – Правитель прислал письмо.
– Ответ? – обрадовалась я.– Здорово!
– Рано радуешься…
Услышав эту странную фразу, автоматически замерла и уточнила:
– В смысле? Что ты имеешь в виду?
Ама будто сжался. Опустив плечи, гуен скользнул к двери и пискнул:
– Выгляни в окно.
– И что я там увижу? – вкрадчиво поинтересовалась я.
– Много чего любопытного, – послышалось в ответ, а потом Ама скрылся за дверью. Топот лапок дал понять, что догонять его бесполезно.
Вздохнув, уже заранее не ожидая ничего хорошего, подошла к окну и невольно ахнула.
У центральных ворот стояла делегации из людей «в черном». Именно эта ассоциация возникла в голове, при виде многочисленных мужчин в темных одеяниях.
Незнакомцы сопровождали роскошную карету, вот самую настоящую, словно из сказки. Она была окрашена в нежный кремовый цвет и украшена искусной резьбой. Белоснежные лошади, с длинными густыми гривами, словно танцуя, нетерпеливо били копытами и переминались с ноги на ногу. Создавалось впечатление, что жеребцы вот-вот пустятся в пляс. Кучер, одетый в пестрый полушубок и высокую шляпу с пером, сидел на козлах, терпеливо ожидая, когда его «пассажир» решится покинуть экипаж.
Внезапно заиграли фанфары, да так оглушительно, что я невольно отшатнулась в сторону. Абсолютно не понимая, что происходит, громко крикнула:
– Ама!
Ответом мне была полнейшая тишина. Возникло ощущение, что в этом доме я одна. Стало понятно, к появлению внезапных визитеров причастен гуен. Пушистик, видимо, осознал, что натворил и поспешил затихариться.
– Вот паразит хвостатый, – в сердцах выругалась я и направилась к двери.
Дернув за ручку, поняла, что она заперта.
«Вот точно, у кого-то рыльце в пушку. Не только сбежал, но и дверь запер», – хмыкнув, качнула головой и вслух погромче крикнула:
– Ама! Ама, закрытая дверь меня точно не остановит! Уж поверь!
Наклонившись к замочной скважине, шепнула волшебные слова, которым меня научил хранитель этого дома:
– Я тут живу, я тут хозяйка. Откройся, пропусти!
Они служили своего рода и замком, и ключом. Не зная их, нельзя было ни закрыть, ни открыть двери. Гуен похвастался, что это он сам придумал, но, видимо, сейчас, в процессе «бегства» совершенно забыл, что раскрыл мне свой секрет.
Двери тут же доброжелательно распахнулись, пропуская меня в коридор. Оказавшись за пределами комнаты, огляделась по сторонам. Вокруг не было ни души, но зная, любопытство гуена, подозревала, что он где-то поблизости.
– Ама, немедленно иди сюда, – не сдержавшись, рявкнула. – На минуточку… Есть неотложный вопрос, который необходимо решить прямо сейчас.
– А что я? Я ничего… Как что, сразу Ама, Ама, – послышалось неизвестно откуда.
Задумчивым взглядом обвела коридор, размышляя, где маленький паршивец мог спрятаться – за колонной с красивой золотой вазой, в соседней комнате, а может…
Невольно остановилась на плотных шторах, закрывающих окно в конце коридора. Интуиция подсказывала, что мохнатик именно там. Чтобы проверить догадку, обманчиво-ласковым тоном, промолвила:
– Ама, дружок, выходи по-хорошему.
– Драться будешь? – послышался вопрос.
– Нет, – цокнула я.
– Ругаться?
– Не-а.
На носочках, стараясь не издавать лишнего шума, я незаметно подкралась к окну и резко распахнула шторы.
Гуен сидел на подоконнике, прижав лапки к мордочке. И глаза у него были большими-большими. Увидев меня, он вздрогнул.
– Ага, попался, – радостно воскликнула я, хватая мохнатика двумя руками.
И тут же на весь дома раздался вопль:
– Помогите! Спасите! – Ама верещал так, что невольно хотелось закрыть ладонями уши. Кто-нибудь на помощь! Эта страшная женщина весьма опасна! А маленьких магических существ обижать нельзя! Ааааа!
– Ну-ка тихо! – шикнула я.– Все равно тебя никто не слышит, и на помощь не придет.
Ама попытался вырваться, но я оказалась сильнее и более ловкой. Поудобнее перехватив мохнатика, покрепче прижала его к себе и направилась в комнату. Закрыв дверь ногой, посадила «диверсанта» на подоконник и поинтересовалась:
– Это что такое?
– Это… Это… Я не знаю, – выпалил хитрец в ответ.
– Ах, не знаешь? – схватила его за ухо и легонько дернула. – А вот мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь и явно не договариваешь.
– Тебе просто кажется! Отпусти меня, немедленно!
Крик гуена перекрыл звук очередных фанфар.
Я невольно уставилась за окно, наблюдая за происходящим.
Дверь кареты распахнулась, а потом из нее вылез почтенный джентльмен. На вид ему было лет пятьдесят. Мужчина был одет, как герой старомодного романа – нелепые короткие широкие штаны, зауженные к голени, длинноносые кожаные сапоги, пушистый полушубок ярко-оранжевого цвета, странная меховая шапка на голове.
– Старый хрыч, приехал первым, – с досадой произнес Ама. – Вот уж… Всегда старается урвать кусок получше.
Я дернула мохнатого за ухо и промолвила:
– Так, быстро рассказывай. Это кто такой?
– Лорд Аткинс, наш ближайший сосед, – вздохнул гуен.
– Замечательно, – скептически промолвила я.– А теперь рассказывай, зачем этот почтенный лорд пожаловал? Да еще так внезапно? Что ему надо?!
– Я не знаю, – выпалил Ама, при этом почему-то отвел взгляд в сторону.
Сразу стало понятно – врет.
– А мне кажется, что знаешь! – топнула ногой. – Быстро рассказывай! И не надо выводить меня из себя. Выйдет только хуже.
– Я думаю, что его прислал правитель, – Ама вздохнул. – И вряд ли это ошибка.
– Интересно зачем? – нервно усмехнулась.
Хранитель рода многозначительно молчал, и это наводило меня на нехорошие мысли.
– Так зачем? – повторила вопрос. – Мне нужна правда!
– Полли, – Ама подкатил взгляд, а затем как-то странно отступил и уткнулся спиной в стекло. – Ну, неужели непонятно…
– Непонятно!
– Ну, как зачем? Между прочим, в доме незамужняя девица…
Несколько мгновений я, потеряв дар речи, смотрела на гуена, а потом с трудом крякнула:
  
– В смысле? Незамужняя девица?! Что ты имеешь в виду?
В душу закрались большие сомнения… и, кстати, весьма нехорошие.
Пристально посмотрев на пушистика, я уточнила:
– Скажи-ка, дружочек, а ты правителю отправил письмо в том виде, как мы его написали? Или добавил «отсебятину»? Признавайся!