Чистое Сердце! (СИ)

Виолетта и Эдвард с надеждой посмотрели на свою дочь ожидая её вердикта.
— Хорошо… - не успела Гермиона договорить как их троих окутало серебренное свечение, которое исчезло через минуту, тогда девушка спросила. – Что произошло?
— Добро пожаловать обратно в род, Гермиона, доченька! – счастливо сказала Виолетта.
— Теперь скрыть этого от Дамблдора не получится… - задумчиво проговорил Тёмный Лорд.
— Гермиона, тебе придётся вести себя как всегда, делать вид что ты слушаешься и доверяешь директору и друзьям. – сказал Эдвард, на что Гермиона нахмурилась. – Но кто сказал, что мы не можем подпортить его планы…
Гермиона с надеждой посмотрела на своего настоящего отца. Тут в комнату вошёл Гарри.
— Вы можете кому-то доверять из своих друзей? – тем временем спросил Эдвард.
— Полумна! Луне Лавгуд! – уверенно заявил Гарри.
— От куда ты знаешь, Поттер? – вмешался Драко.
— Она всё знает! Когда… когда я узнал настоящее пророчество… Я шёл к директору, но по дороге встретил Луну и рассказал ей всё. А потом директору. Но только Дамблдор лишь знает, что мне известно о пророчестве, а содержимое нет. В отличии от Луны. И если бы он узнал, то я был уже мёртв!
— С какого она факультета? – спросила Виолетта.
— Когтевран. – ответил Гарри.
— Значит, не с Гриффиндора… Теперь я знаю, как спутать карты Дамблдора! Думаю, ты будешь против, Гермиона…
— Против чего?
— Перевестись на Слизерин…
Драко, да и все остальные приготовились выслушать сто отговорок в ответ, но Гермиона просто ответила:
— Хорошо.
Все в шоке уставились на неё. Первым очнулся Эдвард:
— Ну и хорошо!
За всё оставшиеся до понедельника время они придумали план и пытались найти способ вернуть Гарри и Сириусу их тела.
========== Глава 11 или Слизарин! ==========
Доверие нужно заслужить. Но есть в этом мире такие люди, которым доверишься сразу же, несмотря на то что они когда-то сделали…
© Калейдоскоп Событий, 2015
Глава 11 или “Слизарин!”
Драко и Гермиона вернулись в Хогвартс рано утром вместе с настоящими родителями девушки и сразу же пошли в кабинет директора. Пока ещё Гриффиндорка ужасно волновалась, хотя страшно ей не было. Она с гордостью и храбростью приняла вызов Дамблдора, и чтобы он не задумал, его планам не суждено сбыться. Он убил её приёмных родителей в надежде на что-то… Теперь ей придётся притворяться, изображать доверие к директору и ненависть к факультету Слизарин, куда её собственно переводят. Сердце стучало как бешенное, грозясь вырваться из груди и ускакать вдаль. Видимо её волнение заметил Слизаринец и успокаивающе сжал её руку. Через пять минут они дошли до горгульи и сказав пароль «Лимонные Дольки!», стали подниматься по лестнице. Сейчас директор точно будет шокирован…
Дамблдор спокойно восседал в своём кабинете на очень удобном кресле, как на троне, поглощая свои любимые Лимонные Дольки и задумчиво смотрел в окно. На его лице читались спокойствие, безмятежность и уверенность. Уверенность в завтрашнем дне. Уверенность в идеальности собственного плана. Директор точно знал, что его план сработает, что никто не сможет, да и не посмеет спутать его карты. Все верны ему. Верят каждому его слову. Преданны до мозга костей. Но он ошибся…
И эта роковая ошибка сейчас постучала в двери его кабинета. Сказав короткое «Войдите!», он продолжил поглощать сладости, без которых он не может жить. И видимо зря…
Осознание того, кто сейчас вошёл в его кабинет появилось со скоростью света, заставляя подавится директора его любимой сладостью. Откашлявшись, он пробежал взглядом по пришедшим: Эдвард и Виолетта Элрик, настоящие родители Гермионы, поглядывали на него с тихой яростью и ненавистью, не понятно почему находившийся в комнате Слизаринец с презрением, впрочем, как всегда, в этом не было ничего не обычного, если бы он не держал Гриффиндорку за руку, а сам козырь Дамблдора – Гермиона была полностью разбита, впрочем, он на это и рассчитывал, когда убил Грейнджеров, но помимо этого она смотрела на директора как на спасителя – с надеждой, слепой верой и преданностью.
  
«Не всё потерянно!» - пронеслась радостная мысль в голове Дамблдора, и он заговорил:
— Гермиона, девочка моя, кто эти люди?
— Мы, родители Гермионы! – сказал Эдвард.
— Насколько я знаю, родители Гермионы – Грейнджеры.
— Приёмные… - сказала пока ещё Гриффиндорка и заплакала. Только вот слёзы были настоящие. Слёзы потери. – Они мертвы… их убили…
— Мне жаль, очень жаль, Гермиона… - неискренне тяжело вздохнул директор. – Ты же знаешь правила, ты не сможешь учиться без… Но может Молли согласится принять опеку над тобой…
— Вообще то у неё есть родители! – послышался возмущённый голос Виолетты.
— И у нас есть все необходимые документы, и она вернулась в наш род! – произнёс Эдвард.
Мозг Дамблдора лихорадочно пытался собрать все мысли вместе и придумать способ склонить весы удачи в свою сторону.
«Девчонка мне верит и это главное… Она поможет мне…» - единственная связная мысль пронеслась в голове директора.
А тем временем Эдвард продолжил:
— Мы бы хотели, чтобы наша дочь училась под её настоявшим именем – Гермиона Вилуиза Элрик и перевелась на Слизарин.
— Что ж, - скрывая раздражение сказал Дамблдор. – это ваше право.
После заполнения всех нужных документов директор произнёс:
— Жаль, что Гриффиндор лишиться такой умной и отважной ученицы как вы, Гермиона… Ваши вещи перенесутся в спальню девочек факультета Слизарин, а остальное, я думаю, вам расскажет мистер Малфой.
— Не сомневайтесь, профессор! – насмешливо произнёс Слизаринец.
— Думаю, нам уже пора! – строго сказал Эдвард.
— Да, да, конечно! – подал голос директор.
Когда все уже вышли, Гермиона остановилась и напоследок кинула обречённый взгляд на директора. Затем стремительно выбежала из кабинета.
Эдвард и Виолетта обняли на прощание свою дочь и попросили Драко приглядеть за ней. Затем пошли прочь из Хогвартса, чтобы потом трансгресировать в поместье рода Элрик.
Драко с Гермионой отправились в гостиную факультета змей. Неподалёку от входа в гостиную Гермиона замешкалась, поэтому Драко поддерживающе сжал её руку и остановившись произнёс пароль:
— Яд Василиска!
И часть стены ушла в сторону. Гермиона глубоко вдохнув, смело и гордо прошла в внутрь помещения. В комнате были зеленоватые стены на которых висели картины, флаги и гобелены. Факелы, скудно дававшие свет, горели тёмно-зелёным пламенем. В воздухе летали свечи, а также магические светильники. В комнате стояли два дивана, несколько кресел, журнальный столик, пара письменных столов. И конечно же камин, пламя которого переливалось от нежно зелёного до тёмно-зелёного цвета.
Драко кашлянул пару раз для привлечения внимания и спокойно произнёс:
— Вас наверно интересует, что здесь делает Гермиона, так вот это Гермиона Вилуиза Элрик, её родители Эдвард и Виолетта Элрик, о которых она сама не так давно узнала, перевели её на наш факультет. Надеюсь на ваше понимание.
Все удивлённо смотрели на бывшую Гриффиндорку, но буквально через минуту все вернулись к своим делам – вот что значит Слизаринская хладнокровность.
К Гермионе и Драко подошла Панси Паркинсон – девушка с длинными тёмными волосами и с серыми или с серо-зелёными глазами, из-за тусклого света факелов Гермиона так не поняла. Вполне нормальная Слизаринка. Она не казалась такой, какой её все описывали. Даже по тону её первой фразы можно было определить дружелюбие:
— Привет, я Панси Паркинсон, но можешь меня звать просто Панси. Я надеюсь тебе понравится на Слизерине. Если что-то случится обращайся ко мне. Пойдём, я тебе провожу в комнату.
И прежде чем Паркинсон потащила Гермиону за руку, бывшая Гриффиндорка услышала шёпот Драко:
— Не переживай, она просто не привыкла к нерасчётливым людям. Она очень хорошая и отзывчивая, а ты такая же, поэтому Панс так отреагировала.