Огонек во мраке (СИ)
На самом деле всё закончилось совсем не сразу. Персы готовились основательно — на одного меня отправили трёх Архимагов, десятка два Грандмагов и полсотни Магистров. Такой оравы хватило бы, чтоб захватить небольшое государство. Может, даже несколько. Плюс отличные артефакты, буквально уникальные, потому что они смогли перекрыть все пути отхода — и воздух, и пространство, и даже Глубину, хотя, клянусь, я никогда не слышал ни о чём подобном.
Группа Заболоцкого умерла почти сразу. А я сопротивлялся ещё с полчаса, дорого продавая свою жизнь. Мне удалось убить всех трёх Архимагов и половину Грандмагов с Магистрами! Пришлось выложить все свои спасительные козыри, но я смог! Но дальше не смог… Оставшиеся маги зажали меня в долине, заблокировав любые трепыхания невиданными артефактами, и попытались даже не убить, а захватить.
И тогда я просто сжег своё тело и душу, убив себя и всех, кто на меня напал и кто ещё оставался в живых! В последнюю секунду я ещё успел увидеть испаряющиеся горы на километры вокруг, но это последнее, что я видел в своей прошлой жизни.
Но самое поганое в этом всём даже не моя смерть, а предательство! Ведь не на Заболоцкого же была расставлена эта ловушка. Чтоб уничтожить его отряд, хватило бы одного-двух магистров. Нет, это засада готовилась на меня! Чтоб её подготовить, нужно было знать парочку фактов — что я соглашусь на сопровождение группы лейтенанта и что мы пройдём именно этим маршрутом. У кого был доступ к подобным сведениям?
Они были у нескольких людей. И в том числе у Серёги! Не хочется об этом думать, но да, мой друг мог быть предателем, что продал меня персам. Или ещё кому, мало ли какие мозоли я мог оттоптать за прошедшие годы. Но это было возможно!
И эти мысли меня изрядно напрягали даже в этой жизни. Если нельзя верить другу, с кем не раз заглядывал в глаза Смерти, то кому же верить⁈
Повалявшись ещё с полчаса в постели, пока окончательно не рассвело, я всё же поднялся и пошел в душ. Голова была слегка тяжелой после такого сна и кучи вопросов, но контрастный душ помог. А уж чашка кофе окончательно выгнала тяжесть из головы!
— И чего вам не спится, барышня? — покачала головой повариха Марфа, не отказав, впрочем, мне в бутерброде и кофе.
— Я же уезжаю вечером, волнуюсь. — пробормотал я сквозь бутерброд, не став рассказывать о кошмаре.
— Да, точно! Вам же уже восемнадцать годков исполнилось! — Марфа с удивлением кивнула. — Так вы учиться поедете?
— Ага.
Повариха с сомнением осмотрела меня с головы до ног. Ну да, майка и шортики розового цвета, с героями мультфильмов, голубые пушистые тапочки. А что поделать? С таким ростом и весом мне только в детских отделах одеваться! Графиня, хоть и относилась к нам хорошо, личными портными не баловала, так что мы все искали одежду в магазинах готового платья. Хороших магазинах, брэндовых, но даже в таких на меня фиг найдёшь подходящие вещи!
Остальные вещи тоже были с подобным недостатком. Майки и футболки детских фасонов, джинсы со стразиками и аппликациями, туфли и босоножки с цветочками и финтифлюшками. Ничего, я уже к этому привык, ещё с детдомовских времён. Там вообще никто таким не заморачивался, нам привозили кучу шмоток от спонсоров, часто бэушных после дворян, что найдёшь — то и носи. И если на нормальных девушек находилось много чего, то с моей фигурой… А, лучше не вспоминать!
Блин, вот вспомнил же! Как-то старшие девочки натянули на меня сразу пять шуб, да таких, что они были длиннее моих ног. Я висел внутри, бултыхая ногами, и орал, чтоб меня вытащили, а девки смеялись и снимали это всё на смартфоны. Это не считая всяких «челленджей», которые они проверяли в первую очередь на мне. С содроганием вспоминается «надеть все футболки», на меня смогли натянуть полсотни, я мог только бегать, как бочонок на ножках, а снять их руки не сгибались.
— Да в порядке всё со мной будет, Марфа, в порядке. — я помотал головой, отгоняя воспоминания. — Я же в приличный университет еду, а не обратно в детдом.
— Ой, да дети везде одинаковые! — махнула рукой Марфа. — Вы уж простите меня, барышня, но подростки есть подростки.
— Может быть, может быть. — я покивал, соглашаясь.
Не сажу за всех детей, а вот аристократы все одинаковые. И дети их тоже. Спесь, высокомерие, презрение ко всем, кто хоть на каплю ниже их по статусу. И это всё приправлено юношеским максимализмом и вседозволенностью!
Как бы голова снова не разболелась от таких мыслей…
— Сашенька, ты уже тут? — в дверях кухни показалась графиня, с удивлением посмотрела на меня.
— Доброе утро, госпожа! — Марфа коротко поклонилась.
— Здравствуйте, маменька. Да, что-то не спалось. Решила не валяться в постели, а уже вставать.
— Разумно. Ты же уже собрала сумки?
— Ээээ… я в процессе. — блин, где вообще мои сумки, которые надо собирать?
— Не затягивай с этим! И слуги не будут тебе помогать, пора быть самостоятельной!
— Я поняла…
Уф! Никогда не любил собираться! А уж сейчас тем более!
— А Машу или Кристину можно попросить? Они же сёстры! — я с улыбкой посмотрел на Нину Фёдоровну.
— Если они согласятся. — секунду подумав, согласилась графиня.
Ха! Ну, это уже лучше! Хотя мелкие ещё те непослушные стервочки.
Быстро перекусив, поднялся к себе и стал вяло собираться, пока графиня инструктировала Марфу. Нина Фёдоровна любила это дело, так что завтраки у нас были поздними.
Ох, сколько же вещей нужно для девушек! Одних трусов у меня штук тридцать. Платья, джинсы, кофты, футболки, носки, несколько пар туфлей, босоножек и сапог… И ведь легче было бы купить это всё на месте, но графиня, готовя к самостоятельности, выдавала самый минимум содержания. А уж Меншиковы, которые вообще-то выдавали всем членам семьи некую ренту, вообще ограничивались чисто символической суммой в сто рублей. Это, блин, один раз сходить в нормальный магазин! Или пару раз в супермаркет, закупиться кашами и мюслями на неделю. А ведь один из самых богатых Родов Империи!
Так, всё! Когда это ты, Сашка, стал таким меркантильным? Раньше ты в трусах маскировочной раскраски месяц ходить мог и не жаловался! А сейчас разнылся!
Впрочем, неудивительно. Я — не совсем тот я, что и в прошлой жизни. Вообще осознал себя только в три года, и то так, фрагментами — не приспособлен детский мозг к объёму памяти взрослого человека. Так что до трёх лет я был самой обычной девочкой, да и потом всю жизнь воспитывался в этом ключе. Да и вообще, Александр Субботин умер в другом мире, а я сейчас совсем другой человек, пусть и с его воспоминаниями. Наверное.
О, это же моя пелёнка! Когда меня нашли у дома малышки, я был как раз в ней. Дорогая — бархат, плотный, рельефный, с рисунками, трёхцветная. На серой части пелёнки всякие батальные сцены, какие-то рыцари на конях и пешком дерутся мечами и копьями. Золотая часть в виде виноградных листьев, наоборот, показывает мирные сцены сельской жизни, сбора урожая и застолий. Ещё на ней были голубые цветы, вроде васильков, раскиданные там и сям.
Кстати говоря, я даже проводил исследование из-за этой пелёнки. Воспитанницы в детдоме это любили, ну, те, у кого не было явных родителей. Они воображали, что на самом-то деле не простолюдинки, а самые настоящие дворянки! Просто по какому-то злому капризу судьбы оказались в детдоме. Но родные обязательно их найдут, оденут в бархат, отвезут во дворец и осыпят деньгами.
Всё это строилось не с пустого места, в сериалах, фильмах и книгах часто мелькали такие сюжеты. Тех сериалах и фильмах, которые снимались для простолюдинов, конечно же. Там постоянно какая-то принцесса-сирота оказывалась среди простолюдинов, но обязательно возвращалась на своё законное место. Все счастливы, танцуют и поют от радости, а зло получает пинка под зад.
Естественно, девочки очень этим проникались, ища родственников среди знатных родов. Должен признать, меня это тоже слегка затянуло… И я некоторое время искал дворян, что используют такие цвета. Первым делом поискал среди княжеских родов — и ничего не нашел. Потом проверил графские, с таким же результатом. Начал проверять баронские, но после второй сотни махнул рукой. Слегка поколебавшись, проверил императорскую семью — потом сидел красный от своей глупости. И забросил. Я точно не от каких-то дворян родился!