Огонек во мраке (СИ)
А говорят, что дураки никак не учатся! Вот же наглядный пример, что вполне себе способны!
А вот Юле учёба приносила жуткие мучения. Вернее, не сама учёба, а один ученик, постоянно находящийся вместе с ней в одной аудитории или на одном полигоне. Она постоянно бросала то испуганные, то влюблённые, но стесняющиеся взгляды на Рюмина, тот, будто чувствуя их всем телом, смотрел на неё в ответ, и девушка мгновенно отворачивалась. Так они и переглядывались всё время.
Даже не знаю, как мне нужно на такое реагировать. И нужно ли вообще? Подростковые влюблённости — не мой конёк. Да и вообще… Я уже давно это всё перерос!
— Ну и когда ты ему уже покажешься в натуральном виде? — на выходных мы решили устроить посиделки в комнате Юли, и я наконец-то задал прямой вопрос о всей этой глупости.
— Я… я хочу, но не получается! То он занят, то я, то мы оба… — стала оправдываться Юля.
— Ага. Значит, до сих пор боишься!
— Да, и что⁈ — не стала отпираться девушка. — Ты сама говорила, что ему такой я могу нравиться больше, чем настоящей! Если я и боюсь, то из-за тебя!
У меня аж рот открылся от шока! То есть я ещё и виноват в её нерешительности? Она мне, значит, каждый день на счёт этого проклятого Рюмина мозги выносит, и я же и виноват⁈
— Так это я виновата⁈
— Ну, не то, чтоб совсем виновата… Но я думала, что я всем нравлюсь внешне! А ты мне сказала, что могу не понравиться! Теперь это меня каждый день грызёт…
— Ох, когда же оно наестся…
— Слушай, Саш. А ты не можешь поговорить с ним вместо меня?
— В смысле? — я даже не сразу понял, о чём она. — Сказать ему, что это я в него влюбилась⁈
— Нет! Ну что ты! Спроси, какие девушки ему нравятся. И нравлюсь ли ему я! Ты же можешь, Саша, а я стесняюсь!
— Я не буду такого делать.
— Ну Саша… Ты же такая смелая! Такая добрая! Такая умная! — схватив меня в объятия, Юля стала жарко шептать в ухо.
Вот сволочь! Сейчас-то она без иллюзии толстухи. Получается, что волшебная красотка обвилась вокруг меня, как плющ вокруг дерева, и полным чувств голосом шепчет на ухо. Будь на моём месте самая настоящая девушка, не уверен, что она бы устояла! А тут…
— Я попробую. — обречённо сказал ей.
— Правда⁈ Сашка, ты самая лучшая! — ещё крепче прижав меняв к себе, чмокнула в щёчку.
Я только и мог, что вздохнуть. Надо работать над собой, вырабатывать устойчивость к подобным ситуациям! Иначе мало ли кто ещё будет вить из меня верёвки подобным образом⁈ Нет-нет-нет! Надо быть стойким, как камень! И чтоб желваки выпирали грозно! Эспандер для этого жевать, что ли?
Обещание, что я дал, надо выполнять, так что уже в понедельник, после занятий, я подошел к Рюмину.
— Привет, Никита.
— Привет. — тот кивнул, с некоторым недоумением посмотрев на меня.
— Можно с тобой поговорить? — сказав это, с гневом посмотрел на Юлю, но та улыбалась во все зубы и мелко кивала, подбадривая.
— О чём? — недоумения стало больше.
— Вот я всё и объясню. Пошли наружу, в парк, там на скамейке пообщаемся.
— Ладно.
Пока мы шли к скамейке, я прикидывал, что бы потребовать с Юли за подобное. Только вот что с неё можно потребовать⁈ Она точно не богатая, да и про её семьё я не то, чтоб много знаю. А, потом что-нибудь придумаю. Но она мне точно отплатит!
— И? О чём ты хотела со мной поговорить? — когда мы сели на скамейку, Никита повернулся ко мне и спросил.
— О девушках.
— О девушках? — тупо переспросил он.
— Да. Какие девушки тебе нравятся?
— Ээээ. — на лице парня было написано, что шестерёнки в его голове крутятся с изрядным скрипом, то и дело застревая. — Ну… Разные…
— Ну да. А какие конкретно из этих разных нравятся больше? Высокие там, красивые, белокожие… Не знаю… — я чувствовал, что краснею, как помидор.
Чтоб я ещё когда такое у парня спрашивал! Юля, ты мне по ведру мороженого будешь каждый день до конца года таскать!
— А, ты об этом. — он посмотрел на меня, сощурив глаза. — Прости, Александра, ты хорошая девушка… Красивая, умная, всё при тебе… Но ты не в моём вкусе!
Что-то внутри меня умерло.
Он думает, что я его про себя спрашиваю⁈ Да что за идиот! И он, и я!
— Так, Никита! — я встал с лавочки, схватил парня за грудки, приподнял и слегка встряхнул. Он мотнулся туда-сюда и обмяк, глядя на меня выпученными глазами. — Тебе Юля нравится⁈
— Юля? Какая Юля?
— А что — у нас в группе много Юль⁈
— Ты об этой… — он отвёл глаза в сторону. — Ну, нравится… А что?
— Представь, что она была бы тоньше, смуглее и красивее. Она бы тебе нравилась такой?
— Ну да. Почему нет? — он удивлённо посмотрел на меня. — Ты меня отпустишь или как? Мне дышать трудновато.
Да. — отпустил одежду, парень рухнул на лавочку. — Короче, Никита. Прямо сейчас идёшь к Юле, приглашаешь её в наш ресторанчик или в какое приличное место в городе и говоришь, что она тебе нравится! Понял⁈
— Ладно, ладно! — он обиженно смотрел на меня, расправляя одежду. — Могла бы просто сказать и всё!
— Я вот тебе всё просто и говорю!
— Если бы я так девушкам о чём-то говорил, меня бы давно на дуэли их родственники убили бы. — буркнул Никита.
— Меньше слов — больше дел! Встал и пошел!
Никита нерешительно встал, и направился к общежитию. Остановился, оглянулся — я махнул руками, будто подталкиваю его сзади, и скорчил зверскую рожу. Его это почему-то не вдохновило, но он развернулся и снова пошел. Скрылся за кустами.
Фух! Ну наконец-то они поговорят!
Хотя не думаю, что эта связь долго продлится, если и возникнет. Юля просто привыкла, что все в неё влюбляются за внешность, а тут вроде влюбился, но не за внешность! Как так⁈ Почему⁈ Но скоро это приестся, пройдёт, и будет она рыдать у меня на плече, заливая мне одежду солёными слезами.
Хотя, может, и нет. Так-то я за то, чтоб всё у них было хорошо, совет да любовь.
Но больше я ни про кого спрашивать не пойду! Хватило и одного, блин, раза!
Юля с Никитой и правда каким-то образом сошлись. В тот же вечер она прибежала ко мне с радостными визгами, что он любит её любую, и на следующий же день на полигон они пришли уже в обнимку. Я только облегчённо выдохнул!
Фирсов не обманул. В субботу за мной приехала машина — не легковушка, а грузовой «Соболь». Водитель объявил, что ему приказано помогать мне с доставкой необходимого, поэтому он в полном моём распоряжении.
Что ж, мне же лучше.
Мы поехали на площадку фирмы, которая торгует песком, щебнем, камнем и прочим подобным. Там я уже присмотрел речную гальку — обточенные водой камешки плоско-овальной формы, идеально подходящие для моих нужд. Пару часов я выбирал то, что мне приглянулось, потом водитель таскал камни в машину, как набиралась корзинка.
Закончив, отправились за город, в знакомое уже поместье. Там машина доехала прямо до лесочка с аномалией, водитель выгрузил окатыши, а я начал над ними работать. Вообще-то в этом мире дренаж аномалий делали с помощью артефактов, вроде тех, которыми та тройка исследовала лесок. Но покупать их меня откровенно жаба душила, не вечно же я подобным заниматься буду. Поэтому камешки, а не артефакты!
Устроившись на услужливо принесённом раскладном стульчике, начал наносить руны на окатыши. Я специально узнавал, не является ли это чем-то неизвестным в этом мире. Но нет, руниры тут знали, но редко их использовали, потому что артефакты на основе ресурсов из Руин были универсальнее. Хотя я подозревал, что ничего подобного. Просто артефакты можно задорого продавать, а руниры могут ничего не стоить. Вот как сейчас с окатышами!
Выжигал я их просто — окутывал кончик пальца огнём и выводил руны на камнях, буквально выплавляя их. Потом телекинезом зачищал окалину и шлак, в результате получался камешек с руной на нём — рунир.
Для конспирации пришлось делать много пустых руниров и искаженных, чтоб никто не повторял потом за мной. Тем более Фирсов время от времени приходил, пялился на мою работу, будто что-то в ней понимает, уходил. Нет уж, если захотите сами такие делать, то придётся долго гадать, какие настоящие, а какие — полностью фальшивые!