Огонек во мраке (СИ)

— Саша… Раз ты уже сама догадалась, то я хочу всё объяснить! — Юля посмотрела на меня, я кивнул, и она продолжила. — Чтобы лучше было понятно, я сниму иллюзию.
Изображение одутловатой толстушки заколебалось, как отражение в воде от волн, и исчезло. А под ним! Я ожидал чего-то негативного — что она вся обгорелая, например, или какой-то мутант с тремя глазами и двумя носами, а вместо бровей маленькие ладошки.
  
Но реальность оказалась гораздо сокрушительнее, чем фантазии. Юля была чудовищно, фантастически красивой! Смуглая оливковая кожа, блестящая и переливающаяся, будто политая маслом. Длинные, ниже задницы, густые чёрные волосы. Стройные ножки, фигура идеальных пропорций, насколько видно через не слишком обильную одежду. И прекрасное лицо, так и хотелось крикнуть, что у живого человека подобного лица быть не может. Идеальный овал, пухлые розовые губы, тонкие скулы, брови вразлёт, высокий лоб — и огромные глаза ярко-синего цвета, придающие смуглой внешности девушки какую-то нереальность.
— Ты вообще настоящая⁈ Это не ещё одна иллюзия⁈ — не смог промолчать я, шокированный подобной красотой.
— Можешь потрогать, если хочешь. — Юля хихикнула.
А я что? Я подошел к ней и стал мять её лицо, руки, ноги, даже до сиськи добрался. Она (в смысле Юля, а не сиська) смутилась, на щеках выступил лёгкий румянец, ещё больше украсивший её.
— Мне кажется, уже хватит. — мяукнула Юля, не пытаясь, впрочем, оттолкнуть меня.
С изрядной долей сожаления я перестал её ощупывать. Нет, никакого сексуального подтекста в этом не было, просто она слишком невероятно, чтоб верить в её существование только из-за зрения! Тактильно тоже надо было убедиться в реальности!
— Кхм, прости. — я сел обратно. — Просто не могу поверить, что ты… такая.
— Угу. Зато теперь более понятно, почему я пыталась скрыться под иллюзией, правда? — она наставительно посмотрела на меня.
— Если честно — то не очень. Да любая девушка мечтала бы о такой внешности!
— Согласна. — Юля вздохнула. — Но о таком мечтают только до того, как получат мечтаемое. Слышала поговорку «Бойтесь своих желаний»? Вот. У меня это семейное. Мой прадед привёз мою прабабку откуда-то с Ближнего Востока, чуть ли не из Руин вытащил. И она была красивой, даже красивее меня — я видела фотографии. И моя бабка была красавицей. И мама. И я вот теперь, чего скромничать?
Она как-то грустно улыбнулась, я ей отзеркалил улыбку, уже догадываясь, куда она ведёт.
— И многие, как ты и сказала, Саша, готовы о таком мечтать… Но они просто не знают, что к этому идёт в комплекте! Назойливое, непрестанное внимание мужчин! Я уже лет с шести чувствовала на себе эти липкие, слюнявые взгляды. — девушка скривилась от омерзения и передёрнула плечиками. — И чем старше становилась, тем больше. А лет с двенадцати… В общем, уже тогда мне хотелось сделать так, чтоб никто не мог меня касаться.
— А с этой иллюзией у тебя получилось. — я вздохнул.
Так-то ситуация понятна. Но всё равно — прятать такую божественную внешность под иллюзией прыщавой толстухи просто преступление! Но своё мнение я буду держать при себе, конечно же.
— Да! — идеальной лицо озарилось волшебной улыбкой. — Мне бабушка её создала, втайне от всех домашних. Поначалу было сложновато держать иллюзию и ходить, говорить, использовать магию — я же всё такие ещё Ученик, никаких бонусов к магии у меня нет. Но потом приноровилась. И так всё хорошо стало! Никто не пристаёт, никакого лишнего внимания, я была предоставлена сама себе!
Её голос был слегка мечтательным, как у ребёнка, вспоминающего про съеденный кулёк шоколадных конфет.
— Зачем тогда хочешь пойти на вечер? Вакуум внимания надоел?
— Ну… — Юля замялась, смутившись и покраснев. — Честно говоря, да. Я не думала, что так будет! Но раньше я была центром внимания любой компании, а теперь я где-то у стены мнусь… Захотелось немного развлечься, просто побывать там, где большая компания…
— Понятно. — кивнул.
Что тут непонятного может быть? Как говорится, имеешь — не ценишь, потеряешь — плачешь. Это-то у тебя и произошло, Юля. Только потерянное найти можно в три секунды. С её-то данными!
А впрочем, я её прекрасно понимаю. Не совсем с той стороны, конечно, ведь я не то, чтоб красавица. Но в детдоме я понял, что маленькие девочки без родителей ведут не совсем ту же жизнь, что и маленькие мальчики без родителей. И не то, что я рад этому знанию, вполне бы обошелся без него.
— Саша, ты же не расскажешь никому об этом? Правда? Я открылась тебе, потому что мы подруги! — два огромных,как блюдца, синих глаза сверлили меня, проникая прямо в душу.
Я даже возразить ничего не мог. Ну как я посмею предать её доверие⁈ Никак… Хотя, конечно, про подруги это туфта. Если бы я не сказал про иллюзию, то фиг бы она тут стала распинаться. Не для того ей бабка такое сложное заклинание составила, чтоб она открывалась перед всеми. И уж тем более за неделю мы какими-то «подругами не разлей вода» не стали.
— Не расскажу. К чему это мне? — я пожал плечами.
— Спасибо! — Юля встала и обняла меня, прижавшись грудью и одарив запахом клубники. Или земляники. — Ты такая классная! Маленькая, но такая симпатичная! И сильная! Я за тебя волновалась на дуэли, просто в ужасе была, что эти двое решили на тебя напасть! Но ты их обоих победила так легко и красиво, что я почти влюбилась! Была бы ты парнем, Сашка, то моё сердце было бы точно твоим!
— Эм. Хорошо.
Мне оставалось только вздыхать.
Наверное, это не совсем нормально — всё же моей памяти о себе лет пятьдесят… Но это только памяти! Да и я-сегодняшний совсем не то, что я-тогдашний. Мне сейчас всего восемнадцать, а вздыхаю я больше от женской зависти к такой красотке, чем он какой-то влюблённости, если уж не врать себе. В конце концов, первые три года я рос абсолютно как девочка, да и остальные пятнадцать лет тоже, жил в женской среде, имею женские гормоны. В общем, от старого Я осталась только память и обида на несправедливость, из-за которой я умер. Может, когда я разберусь с этой обидой, то память и вовсе превратится в просто информацию, как после просмотренного фильма…
— Юля, так ты не ответила — твоя иллюзия меняется от надетой одежды или по желанию? — я вынырнул из размышлений в реальность.
— И так, и так работает. — она вдруг хихикнула. — Но, думаю, мне не нужно угадывать, что надеть, чтоб быть привлекательной! Я в любом виде не буду такой! Ха-ха-ха!
— Да, твоя бабушка поработала на славу! — я тоже рассмеялся. — Давай тогда подберём что-то такое, чтоб выглядело ещё отвратительнее!
— Ох, а это прекрасная мысль!
С час мы прикалывались, создавая «идеально отвратительную внешность». И у нас получилось! Теперь Юля была в обтягивающем коротком платье, бугрящемся жировыми складками и выставляющем на обозрение жирные, целлюлитные ляхи. «Грудь» сделали обвисшей до пупка, волосы завили в мелкое колечко, облаком торчащими во все стороны вокруг головы. А лицо густо накрасили розовым и фиолетовым.
— Это будет фурор! — я не мог удержаться от смеха, глядя на иллюзию толстухи.
— Да уж, внимания я к себе приобрету, наверное, даже больше, чем если бы пошла без иллюзии. — Юля фыркала насмешливо, крутясь перед зеркалом.
— Это же и прекрасно! — глянул на время. — О, уже почти время. Я в душ и переодеваться, встретимся через минут двадцать у входа.
— Хорошо.
Со временем я, правда, немного напортачил, и вышел из общежития через полчаса — последу душа долго сушил волосы феном, потом подбирал бельё, потом одевался, комплектовал сумочку, потому что карманы у шорт совсем не внушали доверия. Короче, я немного задержался.
  
Но Юля не обиделась, встретив меня улыбкой. Кстати, иллюзия повторяла мимику оригинала, так что под тремя подбородками она тоже улыбается.
— Я заказала такси. Поедем с шиком!
— Только голубей не хватает.
— Голубей? — она удивилась.
— Ага. Чтоб мы такие выходим из машины, а вместе с нами вылетают голуби. Смотрелось бы круто!