Темный Луч. Часть 5 (ЛП)

— Спасибо, — произнес одними губами я.
— Когда ты хочешь уйти, и о скольких мы говорим?
— Когда мы закончим устанавливать бомбы. Джордж, Бекки, Дин, Сэмми, ребята из группы. Немного, папа.
Он кивнул.
— Будь осторожен, Блейк, — предупредил он меня, и мое лицо сказало все это.
Мать снова рассмеялась.
— Он больше не такой безответственный, Роберт. Отдай ему должное, пожалуйста.
Папа вздохнул.
— Ладно, хорошо. Наслаждайся и будь в безопасности.
Я улыбнулся.
— Спасибо. Я действительно ценю это. — Я встал и пожелал спокойной ночи.
Я закрыл дверь и пошел в свою палатку.
Я позвонил Айзеку после того, как рассказал Дину и Джорджу о побеге.
Дин был очень взволнован и сказал, чтобы мы оставили организацию поездки на них четверых. Нам нужно было только сосредоточиться на бомбах.
— Привет, приятель, — ответил Айзек и начал излагать мне свою еженедельную разбивку того, что, по его мнению, могло быть недостающим ингредиентом. И любовь всегда была последней в его списке.
Смешок сорвался с моих губ.
— Спасибо, приятель, я действительно ценю это.
— Это придет к тебе, когда понадобится. Я знаю, что так и будет.
— Да, — ответил я. Я не хотел, чтобы ребята беспокоились обо мне и Елене.
Я рассказал Айзеку о побеге. Тео и Макс, возможно, и не смогли бы этого сделать, но Джейми, Тай и он сам определенно были готовы.
Он заговорил вполголоса, и я пожелал ему спокойной ночи.
Я не хотел думать о сексе с Еленой. Она еще не была готова. Эти идиоты не могли этого понять.
Сегодня ночью сон пришел быстрее, а на следующий день снова пришлось закладывать бомбы.
Это было почти повторение вчерашнего дня. Большую часть действий вела Елена, но мы также украдкой целовались между закладкой бомб.
Я сказал ей, что получил разрешение от отца на побег.
— Все будет хорошо. Что ты сказал отцу?
Я усмехнулся.
— Правду.
— Чудеса случаются. Ты ведь также упомянул мое имя, верно?
— Да, я это сделал, — улыбнулся я.
— Воистину чудо. — Она продолжила, и я притянул ее к себе, разделяя еще один поцелуй.
Честно говоря, я собирался скучать по этому месту. Большая часть уединения будет разрушена, не говоря уже о красоте.
В тот вечер за обеденным столом мы выслушали все приготовления к путешествию.
— Мне все равно, Бекки. Пока есть вода для катания на водных лыжах, палуба для вечеринок и кровати для сна, я согласен, — сказал Джордж.
Елена снова рассмеялась.
— Я просто катастрофа на водных мотоциклах.
Я улыбнулся, когда посмотрел на нее.
— Как я могу забыть? Было забавно слышать все твои грязные мысли об Эмануэле.
— Заткнись. В тот день ты до смерти напугал меня. На самом деле, теперь, когда я припоминаю, это ты заставил меня перевернуть гидроцикл.
Мы все рассмеялись.
— Он был в твоей голове, и какие грязные мысли об Эмануэле, — поддразнила ее Бекки.
— Заткнись. — Щеки Елены покраснели.
— К сожалению, в тот день он выглядел сексуально, — добавила моя сестра в разговор, и мы рассмеялись над выражением лица Дина.
— Что, я могу смотреть, но не трогать?
В тот вечер мы смотрели фильм в гостиной, и Елена просто прижималась ко мне. Я бы все отдал, чтобы услышать ее мысли так, как в тот раз, когда они катались на водных мотоциклах. Это было сразу после смерти Люциана и вечеринки по случаю дня рождения, с которой они снова ошиблись.
То, что говорят о сожалении, было правдой. Обычно ты обнаруживаешь это, когда слишком поздно.
Елена плотнее прижалась ко мне, и я крепче обнял ее.
Я мог бы сидеть вот так с ней вечно.
Какого ингредиента не хватало? Наша связь, наша любовь. Все, что я знал, это то, что это были не ягоды Луи.
В ту ночь я изо всех сил пытался заснуть, и на следующий день все было точно так же. Это был последний день, и мне нужно было снять что-то с души, даже если Елене не понравилось бы услышать слова, слетающие с моих губ.
Мы были заняты, как обычно, закладывали бомбы, а я срывал розовые и фиолетовые цветы для доктора Хамфри. Каждую ночь он посылал своего дракона отнести ему пакет с цветами.
  
Сейчас был единственный раз, когда я мог поговорить с Еленой о том, что было у меня на уме.
— Нам нужно кое о чем поговорить, — сказал я, когда мы углубились в заросли Лиан.
— Что? — Елена прикрепила следующую бомбу к стеблю корня.
— Если у меня ничего не получится… — я сорвал еще один цветок.
— Ты не можешь так думать, — отругала Елена.
— Елена, смерть — это самое естественное…
— Нет, ты слишком молод, и ты не умрешь, слышишь меня? — Она прошагала мимо меня.
— Прекрасно, ты не готова это услышать. Может быть, в другой раз.
Я прошел мимо нее, сорвал еще одну веточку пурпурных цветов и двинулся дальше.
— Я никогда не буду готова это услышать, потому что ты не умрешь!
Я остановился.
— Думай реалистично. Мы пока не знаем, какого ингредиента не хватает.
— Значит, я была права? — Она закричала. — Ты же не веришь, что это Луи, совсем нет.
— Да, — сказал я. — Не верю. Я знаю, что яд силен, но все, что я читал о колдовстве… — Я сделал глубокий вдох. — Когда кто-то что-то наколдовывает, он принимает меры предосторожности. Горан использовал бы все, что знал, чтобы создать Саадедина и сделать его невосприимчивым к яду.
Я не хотел говорить ей об этом, но она не оставляла мне выбора.
— Что значит «сделать его невосприимчивым к яду»?
— Это просто еще одно заклинание. Яд, если Горан употребил это слово, он не причинит ему вреда. Это все равно что испечь пирог с ингредиентами. Каждый ингредиент что-то делает. Он просто добавил список ингредиентов, которые не могут его убить. Ягоды Луи, могу обещать, были первыми в его списке. Отец говорил, что он был алхимиком. Раньше он готовил все зелья короля Альберта, все, что им было нужно. Он был тем, кто готовил зелья, и ягоды Луи почти всегда были во всех них.
— Убивающие зелья? — спросила она. — Ты пытаешься сказать мне, что мой отец варил смертельные зелья?
— Нет, они предназначены не только для убийств. Предположим, ты смешиваешь ягоды с чем-то другим. В этом случае это действительно может стать чем-то неядовитым, чем-то, что может исцелять, питать, это может стать чем-то прекрасным.
Мои слова доходили до нее, и между нами повисло молчание.
Она посмотрела на меня со слезами на глазах.
Я не хотел заставлять ее плакать и подошел к ней.
Я притянул ее к груди и позволил себе губами коснуться ее макушки.
— Знаю, трудно представить, что жизнь снова может стать хорошей после того, как я уйду.
— Ты не…
— Елена, ты должна выслушать то, что я собираюсь тебе сказать. Тебе нужно постараться и выслушать, пожалуйста. — На моих глазах выступили слезы.
Она покачала головой.
— Слушать то, что ты хочешь сказать, — это все равно что прощаться. И я не дам тебе такого шанса. Ты не умрешь!
— Хорошо. — Я обнял ее крепче. Было бесполезно говорить с ней об этом. Она была такой же упрямой, как и ее мать.
Мы заложили последнюю бомбу и проделали долгий путь домой пешком.
Фонзи, дракон доктора Хамфри, как обычно, ждал пакет с розовыми и фиолетовыми цветами возле лиан.
Я протянул его ему и увидел, как Елена пронеслась мимо меня к главному зданию.
Меньше чем через четыре дня мы отправлялись в Итан, и без недостающего ингредиента я умру.
Бекки отругала меня в тот вечер. Она пыталась вытянуть из меня то, что произошло сегодня.
Она дважды проверяла Елену, но та спала. Я тоже проверял. Елена выглядела усталой и нуждалась в отдыхе.
Бекки не понравилось выражение ее лица и поведение, когда она вернулась. Елена умоляла ее и мою сестру оставить ее в покое.
— Оставь это, Бекки, — крикнул я ей и умчался в свою палатку.