Темный Луч. Часть 5 (ЛП)
— 10~
Мой отец созвал совещание, и главы флота короля Калеба и Оборотни направились в сторону кафетерия.
Эмануэль остановил нас с Еленой перед двойными вращающимися дверями, ведущими в кафетерий.
— Король Гельмут сказал, что я могу присутствовать. — Елена поджала губы.
— И он отдал мне приказ. — Тон Эмануэля был суровым.
Челюстные мышцы Елены яростно напряглись.
Я посмотрел на Эмануэля, и он одарил меня таким взглядом. Они собирались поговорить о Горане и о том, как они будут использовать его внешность в своих интересах.
— Он собирается сообщить вам с Блейком последние новости наедине. — На лице Эмануэля появилась улыбка. — Кроме того, ты же не хочешь сидеть рядом с оборотнями. От них пахнет мокрыми собаками.
Я усмехнулся, и Елена усмехнулась, когда легкая улыбка тронула уголки ее губ.
— Следуй за мной, — сказал Эмануэль, направляясь в кабинет моего отца.
Мы оба вошли и сели на стулья прямо перед столом отца, в то время как Эмануэль занял свое место перед стеклянным столом, на котором был изображен план леса в уменьшенном масштабе.
Он снял крышку с плана, и Елена встала со стула.
Мы оба подошли к 3D-модели, рассматривая готовый макет Итана, который скрывался под картой Лиги Драконов.
Папа, несомненно, был талантлив в верстке и создании своих 3D-моделей.
Глаза Елены заблестели, когда она посмотрела на все города такими, какими они были сейчас.
— И это весь Итан? — спросила она, не отрывая взгляда от крошечных домиков и улочек.
— Это весь Итан. Мы создавали его по мере получения новой информации, — ответил Эмануэль.
Он постучал по стеклу в правом углу, ближе к себе.
— Раньше это был замок Итан, твой дом.
Она уставилась на состояние замка. У него было семь крыльев; еще одно было совершенно черным. Королева Катрина умерла в этом крыле, и последние восемнадцать лет у них не было доступа к расходным материалам для ремонта.
— У нас мало информации изнутри, но и того, что мы получили, более чем достаточно, — продолжал Эмануэль. — Горан все еще бродит по этой стороне большую часть времени. Он отказывается входить в крыло, соседнее с западным.
— Почему? — Елена хотела знать. — Что такого особенного в западном крыле?
Он постучал по стеклу прямо над черной, сгоревшей башней.
— Твоя мать умерла в этом крыле.
— И ты хочешь сделать это точкой входа? — Я понял, о чем он говорил. Мне не понравилась эта идея, так как сооружение было старым и хрупким. Случиться могло все, что угодно. Нам обоим нужны наши силы, чтобы бороться со зверем.
— Там ближе всего — это ваш самый надежный шанс, — ответил Эмануэль.
— Мне это не нравится, Эмануэль. — Я скрестил руки на груди и уставился на ковер, устилающий пол.
— Вам просто нужно убить Саадедина. За Горана будут отвечать Гельмут и Калеб.
Я посмотрел на Эмануэля. Они что, спятили? Это был его близнец.
— Ты уверен, что они справятся с этим, а? — Я остановился, и пристальный взгляд Елены метнулся ко мне.
— Они справятся. — В устах Эмануэля это прозвучало так определенно. — Они оба настояли на этом.
Я уставился на Эмануэля. Лучше бы он справился с этим. Если Гельмут струсит и не сможет убить брата, то Горан придет за Еленой и мной. Гельмут воссоединится со своими детьми раньше, чем он думал.
— Что ты скрываешь? — спросила Елена.
Бляяяяя.
Я взглянул на коробку, а Эмануэль посмотрел на нее.
— Тебе не обязательно знать все подробности, принцесса. Так будет лучше всего. Тебе нужно сосредоточиться на поисках Саадедина.
— Ты, по крайней мере, знаешь, где он бродит? — спросила Елена.
— Нет, но многие горожане говорили, что иногда слышали его плач из замка.
— Его плач?
— Подземелья, — ответил я на ее вопрос.
— Элементали подобны волкам; по ночам они любят выть на луну, ну, в данном случае, плакать. Они называют это криком дракона. Ты не захочешь этого слышать. Это заставит плакать любого взрослого мужчину, — сказал Эмануэль.
— И мы должны убить его? — спросила Елена. Мне совсем не понравился ее тон. Я говорил ей, сколько раз это были не те детеныши, которых она помогала выводить на свет. Это был злой монстр.
— Это зло. — Эмануэль сжал челюсти.
— Которому я помогла вылупиться. Неужели вы все это забыли? Для меня это не какой-то монстр. Я увижу Торнадо, Дасти, Херби и Кирби, а не то, что вы, ребята, знаете под этим названием. — Она замахала руками в воздухе, отбивая удары.
— Ты дала им имена? — потрясенно спросил я.
— Они были всего лишь младенцами, прекрасными невинными созданиями, которых предали, чтобы они стали этим монстром. Конечно, мы дали им имена.
— Елена. — Эмануэль закрыл глаза и потер лицо ладонями. Затем он открыл глаза и посмотрел на нее мягко. — Они уже не те дети, что прежде. Ты видела видения. Ты знаешь, как выглядит Саадедин. Если ты не убьешь его или будешь колебаться, ты умрешь.
На несколько секунд в воздухе повисла тишина.
— Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Да, я знаю. Это они или мы. — Голос Елены звучал побеждено.
— Это, это больше не «они». Это могущественный и опасный монстр. — Эмануаль говорил медленно и четко.
Она кивнула и снова посмотрела на 3D-модель.
— Кто-нибудь из них видел моего отца? Он все еще жив?
— Мы не получили доказательств существования жизни. Вот почему Гельмут послал последние войска, просто чтобы выяснить, жив ли еще он. Мы узнаем, что они обнаружат, в тот день, когда войдем.
Это было то, что я тоже ей говорил. Ей нужно набраться терпения.
— Значит, мы собираемся проникнуть в эту башню? — Она постучала по башне рядом с той, в которой умерла ее мать. — Сколько человек у вас внутри?
— Пара, и мы можем им доверять. Отвлекающий маневр уведет как можно больше людей Горана подальше от замка. Остальным они дадут снотворное во время чаепития, — сказал Эмануаль, глядя прямо на Елену. Его пристальный взгляд снова переместился на меня. — Все прошли через это, Блейк. Люди, близкие к Горану, дали нам часть его ДНК, а ученый сделал все остальное. Они дадут вам одно устройство, которое сможет отслеживать его местонахождение, но мы не знаем, будет ли оно работать внутри замка. В последний раз, когда мы разговаривали с ним, он говорил, что с Гораном происходит что-то серьезное. Как будто он работал над чем-то личным и был очень скрытен по этому поводу.
— В последний раз? С тех пор ты с ним не связывался?
— Он все еще жив. За ним просто наблюдают, как за ястребом. Мы говорим о Горане, так что мы примем меры предосторожности, но у нас есть посредник, и он дал нам кое-какую информацию, правда, не очень много.
Мы с Еленой обменялись взглядами, затем снова посмотрели на Эмануэля.
— Он сказал нам, что они разместили людей твоего отца в Соверене около полутора лет назад. — Эмануэль снова посмотрел на Елену.
— Восемнадцать месяцев назад? Фермеры не видели моего отца последние четырнадцать-пятнадцать месяцев, Эмануэль?
— Они также не выводят его на фестивали, — ответил Эмануэль, и у меня возникло желание зарычать на него.
— Тогда он вполне может быть…
Эмануэль схватил ее за руки.
— Я знаю, как это выглядит. Нам нужно верить, что твой отец все еще жив.
Я сжал челюсти так же сильно, как Эмануэль, когда он сказал это Елене. Она продолжала смотреть на 3D-макет, словно пытаясь запомнить его.
— Значит, моего отца нет со своими людьми? — Ее голос дрогнул, но она справилась со слезами.
— Другой, который прибыл с нами из Итана, сказал, что это случилось около полутора лет назад. Они перевезли их из подземелий замка в Летний замок в Соверене.
— Летний замок?
— Это был любимый дом твоей матери. Она любила Соверен.
Елена кивнула, обеспокоенно глядя на ту часть, которую Эмануэль обвел пальцем.
— Горан не разделит твоего отца и его людей. Он пытается сломить людей через твоего отца. Твой отец будет в Соверене.