Настоящее пробуждение. Real Awakening. Книга 4

– Эй, есть кто-нибудь?
Эй… Есть там кто-нибудь? …кто-нибудь?
В замкнутом пространстве хриплый голос отдался прерывистым эхом. Жуткий звук напугал юношу, и он невольно затих, оторопело глядя на дверь.
Но после долгого ожидания никакого движения так и не послышалось, поэтому он сжал кулаки и несколько раз сильно постучал по ней.
Бам, бам, бам, бам, – глухо отозвалась белая металлическая дверь.
  
– Эй! Есть кто-нибудь снаружи? Кто-нибудь, выпустите меня! Выпустите меня скорее!
Но на его громкие крики отзывалось одно лишь эхо. Молодой человек стучал до тех пор, пока у него не пересохло во рту и он не выбился из сил. Ответа так и не последовало. Он чувствовал себя словно на необитаемом острове.
Что происходит? Что такое?
Парень отступил на несколько шагов и беспомощно посмотрел на запертую металлическую дверь. В этот момент он по неизвестным причинам почувствовал резкую боль в левой руке.
– Ой… больно… – Он согнулся пополам, прижимая руку к себе.
Острая боль становилась сильнее, и сквозь тонкую ткань он ощущал, насколько горяча его кожа. Подняв рукав, он увидел темную метку на внутренней стороне предплечья.
Ч-что это?
Он лихорадочно потер его, но метка не исчезла. Это была татуировка, сделанная тонкой иглой.
Цифра тринадцать.
Тринадцать? В чем смысл?
Почему у меня на руке этот странный номер? Кто сделал эту татуировку?
Юноша удивленно посмотрел на руку, и тут вдруг услышал откуда-то резкий звук: стук, стук, стук.
Он вздрогнул и резко обернулся, но увидел лишь пустоту.
Что это был за звук? Откуда он шел?
Он в ужасе осматривался, словно маленький зверек, столкнувшийся с хищником. Парень внимательно вгляделся в маленькое белое пространство.
После минутной тишины звук раздался снова: стук, стук, стук.
Он вздрогнул и оглянулся на металлическую стену слева.
Шум и впрямь доносился оттуда. Словно капала вода или кто-то тихонько стучал. Гость, неуверенно просящий пустить его внутрь.
Может, здесь есть кто-то еще?
Осторожное любопытство взяло верх, и он подошел к стене. Приложив к ней ухо, тотчас же услышал тот же самый звук: тук, тук. После этого воцарилась недолгая тишина, а затем раздался слабый голос:
– Есть там кто-нибудь?
Это был девичий голос, тихий и слегка хриплый.
Молодой человек быстро и взволнованно отреагировал:
– Да, есть! Есть! Здесь я! – Но человек по ту сторону вдруг замолчал и перестал отвечать.
Он опасливо нахмурился, тревожно постучал в стену и спросил:
– Эй? Вы еще там?
После некоторого ожидания юноша получил ответ.
– Да, я тут, – раздался тихий голос.
Парень не смог сдержать радости, охватившей его, и затараторил:
– Извините, я в ловушке. Пожалуйста, помогите мне. Я хочу выбраться отсюда.
– Прошу прощения, но я ничего не могу сделать. Нам не выбраться, – медленно произнесла девочка ровным и глухим голосом.
Нам?
– То есть тебя тоже заперли? – поспешно спросил юноша, прижимаясь к стене.
Девочка промычала что-то утвердительное, а потом добавила:
– Они нас не выпустят.
– Они? Кто они? Почему они нас заперли? – посыпались вопросы, но единственным ответом был слабый вздох.
– Я… я не знаю.
– Не знаешь? – Парень разочарованно опустил голову и через мгновение пробормотал: – А ты кто?
– Я? Я номер Семнадцать, а ты?
– Номер Семнадцать? – Он хмыкнул: – Не слышал имени страннее…
Он вдруг прервал самого себя на полуслове и, закатав рукава, посмотрел на татуировку.
– А ты какой номер? – повторила собеседница.
– Я… я… – Он немного растерялся, глядя на темно-синие арабские цифры, и пробормотал: – Я номер Тринадцать.
– Тринадцать? – Девочка растерялась. – Ты, должно быть, здесь новенький, да?
Он в замешательстве наклонил голову и промолчал.
– Потому что последний Тринадцатый мертв. – Девочка горько усмехнулась.
– Последний Тринадцатый? Что ты имеешь в виду? – Мальчик удивился и переспросил: – Как он умер?
– Понятия не имею.
– Так что же это за место?
– Тоже не знаю.
– Что здесь происходит?
– Не спрашивай меня больше. Я такая же, как ты. Ничего не знаю. Я просто оказалась здесь на несколько дней раньше.
Голос девочки был тихим, в нем слышалось уныние и отчаяние.
Парень разочарованно вздохнул, схватился за лоб и медленно сполз по металлической двери.
Они долго молчали.
– Эй, Семнадцатая, как тебя зовут? У тебя ведь должно быть свое имя, верно? – спросил вдруг он через некоторое время.
– Имя? – Девочка иронично усмехнулась. – Здесь никто не будет называть тебя по имени.
– А я буду, – он покачал головой.
Девочка хихикнула.
– Ну, тогда для начала скажи свое.
Молодой человек на мгновение замер, на его лице отразилось замешательство. Он опустил голову, посмотрел на татуировку на руке.
– Я… кажется, я забыл свое имя.
– Что? Забыл?
– Да, не помню. Вообще ничего не помню, – грустно признался он, закусив губу.
– А ты помнишь, за что тебя посадили? – спросила она.
– Посадили? – Он нахмурился. – Я не понимаю, о чем ты.
– Хотя я не знаю, что это за место, но все, кто здесь заключен, были отобраны из колонии для несовершеннолетних. Сомневаюсь, что ты стал исключением.
– Колония… для несовершеннолетних? – пробормотал он, но его разум по-прежнему был пуст, и он ничего не мог вспомнить.
– Забудь, – тихо отозвалась собеседница. – Я лишь хотела узнать, за что тебя арестовали.
Мальчик повернул голову.
– А ты? Какое преступление ты совершила, что тебя бросили в тюрьму?
– Я? – Девочка хмыкнула: равнодушно и вместе с тем грустно. – Я убила человека.
– Что ты сказала? Убила? – Юноша испуганно ахнул.
– Да.
– Кого ты убила?
– Свою мачеху и ее сына.
– Ты правда убила двух человек? – вскрикнул он, не удержавшись.
Девочка осталась невозмутима.
– Да, я убила двух человек. Моя биологическая мать умерла рано, а отец женился на другой женщине. Три года назад он умер от болезни, и я осталась жить с той женщиной и ее сыном. В тот день я положила немного крысиного яда в куриный суп, что был на ужин, а затем наблюдала, как они с удовольствием его ели. Потом их рвало кровью. Вот так они и умерли.
Она намеренно говорила спокойно, но от ее слов по спине пробежал холодок.
– Почему ты их убила? – после паузы поинтересовался парень.
– Почему?.. – пробормотала та. – Потому что я хочу жить. Если они не умрут, то в конце умру я.
Юноша растерялся и промолчал.
Семнадцатая тоже затихла, и они вдвоем молча сидели, разделенные холодной металлической стеной. Неизвестно, сколько времени прошло, но вдруг за дверью послышался стук. Это был звук удара кожаной обуви о пол.
Кто-то идет! И, судя по звукам, похоже, не один!
Мальчик вскочил с пола, взволнованно бросился к двери и забарабанил в нее, крича:
– Есть там кто-нибудь? Выпустите меня! Выпустите меня сейчас же!
Однако его крики были проигнорированы.
Приближающиеся шаги остановились всего в нескольких дюймах от двери.
Девочка по соседству закричала:
– Они идут!
Они? Кто «они»?
Парень прижался к стене и внимательно прислушался.
Казалось, кто-то разговаривал, но стоял слишком далеко от стены, чтобы юноша мог разобрать слова.
– Эй, Семнадцатая? Семнадцатая, что случилось? Семнадцать? – позвал он несколько раз, но с другой стороны не последовало никакого ответа.
Что происходит? Они ведь зашли в соседнюю комнату?
Что они делают? Что же это за место?
Череда вопросов без ответов действовала на нервы, и юношу охватила небывалая паника. Ослепительно-белая металлическая дверь казалась зверем-людоедом, который вот-вот напрыгнет на него.
  
От страха перед неизвестностью время словно замедлилось. За соседней дверью наступила полная тишина. Прошло минут десять, двадцать, а может быть, и больше. Когда он уже потерял всякое терпение, в коридоре снова послышались шаги.