Настоящее пробуждение. Real Awakening. Книга 4
В тот день, поедая лапшу быстрого приготовления, он поднял взгляд на начальника группы, ухмыльнулся и с готовностью согласился: «Хорошо, передайте это дело мне».
Услышав его слова, все коллеги выдохнули с облегчением. Каждый в глубине души был рад, что рядом оказался этот идиот Е Сяо.
А вот Су Му делал вид, что ничего не слышит, и, опустив голову, просматривал документы. Казалось, он уже давным-давно знал, что парень возьмется за дело.
И вот на следующий день они вдвоем прибыли в тюрьму Наньшань, самую охраняемую тюрьму в городе S. Тяжелые железные двери медленно открылись, металлические дверные петли резко заскрипели.
Полицейские последовали за Дэн Вэйнином и вошли в длинный, узкий и темный коридор. Всего в нем было пять железных дверей, по одной через каждые десять метров, и на каждой по два замка. Начальник держал в руке большую связку ключей, позвякивавшую при каждом шаге. Он поочередно открывал каждую дверь, проходил вперед, потом оборачивался и тут же запирал их.
В тюрьме действовало правило: ни одну дверь нельзя оставлять незакрытой.
Им потребовалось более десяти минут, чтобы пройти через все пять в этом коротком коридоре длиной пятьдесят метров.
– Мы пришли, – мужчина указал подбородком в конец коридора. – Человек, которого вы ищете, находится в последней камере.
Он указал на красную кнопку на левой стене и добавил:
– Когда закончите, нажмите на нее, и я приду за вами.
Закончив, он повернулся и ушел не прощаясь.
Наблюдая, как он проделывает все ту же операцию и как постепенно удаляется его силуэт, а звон ключей становится все слабее и слабее, Е Сяо почесал голову и озадаченно спросил:
– Он мог бы просто дать нам запасной ключ, и мы бы вышли сами. Зачем столько хлопот?
Су Му холодно улыбнулся и саркастически заметил:
– Тугодум, ты так и не понял, как он к нам относится? Он нам не доверяет.
– А? Не доверяет? Но почему?..
Е Сяо в замешательстве коснулся головы, но его напарник уже развернулся и пошел вглубь.
Жесткие каблуки кожаных ботинок стучали по холодным плиткам.
Коридор казался очень длинным, и конца ему не было видно. Возможно, из-за отсутствия окон он казался особенно мрачным и пустынным. В воздухе ощущался легкий запах плесени. На потолке располагалось несколько ярких флуоресцентных ламп, которые заливали все вокруг холодным тревожным светом.
Офицеры шли друг за другом.
По одну сторону коридора находилась железная стена, а по другую – небольшие одиночные камеры.
Они не освещались. Сквозь железные прутья за юношами тихо наблюдали холодные и колючие глаза. Их обладатели напоминали диких зверей, затаившихся в темноте и поджидающих свою добычу. Большинство из этих заключенных находились в камерах смертников и вскоре должны были быть казнены.
Их взгляды, наполненные неприкрытой злобой, заставили Е Сяо почувствовать себя очень неуютно, и он поспешил к последней камере.
Сначала ему показалось, что внутри пусто, но, присмотревшись, он заметил съежившуюся в углу худую фигуру.
В отличие от других заключенных, этот был одет в белую смирительную рубашку, а его руки были связаны за спиной рукавами. Его босые ноги сковали широкими кандалами с толстой железной цепью посередине. Она едва ли достигала двадцати сантиметров в длину, поэтому он мог делать лишь небольшие шаги.
Как правило, такие ограничения свободы применялись только к самым опасным, агрессивным преступникам. Однако человек перед ними выглядел слабым. Он свернулся в клубок, как бедная бездомная побитая собака. Не было похоже, что он может представлять угрозу, так зачем было опускаться до таких крайностей и сковывать его цепями?
Однако нельзя судить о человеке лишь по внешности. В конце концов, это был жестокий преступник, который убил, а затем беспощадно расчленил тело жертвы.
Е Сяо и Су Му переглянулись, затем двинулись вперед и, прислонившись к железным прутьям, окликнули его.
Тот продолжал неподвижно лежать, пряча голову и ни на что не реагируя.
Е Сяо подождал некоторое время и представился:
– Здравствуйте, я новый детектив, отвечающий за ваше дело. Меня зовут Е Сяо, а это – мой напарник Су Му.
Однако мужчина по-прежнему оставался все в том же съежившемся положении.
Юноша подошел ближе, опустил голову и мягко сказал:
– Независимо от того, какое преступление вы совершили в прошлом и по какой причине, если вы искренне раскаиваетесь сейчас, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Если у вас есть какие-либо просьбы, то можете изложить их мне во время допроса, и я постараюсь выполнить все, что будет в моих силах.
После его слов человек, забившийся в угол, наконец медленно поднял голову.
К удивлению полицейских, это оказался юноша, вероятно, лет двадцати, с бледным и худым лицом. Он посмотрел на Е Сяо пустым взглядом и после долгой паузы, запинаясь, спросил:
– Вы действительно… хотите мне помочь?
– Да. Если вы готовы сотрудничать со следствием, я сделаю все возможное, чтобы вам помочь, – кивнул тот.
Едва он договорил, как молодой человек взволнованно зашевелился у стены в попытках встать. Однако он не мог поднять руки и удержать равновесие, поэтому ему оставалось только ползти по земле. Ржавая железная цепь волочилась по бетонному полу, издавая лязгающий металлический звук.
– Господин полицейский… Я никого не убивал… Пожалуйста, спасите меня… Спасите меня… – заключенный бросился к решетке, его бледные губы дрожали. Он смотрел на Е Сяо с нетерпением и тоской.
Е Сяо на мгновение опешил и обернулся к напарнику.
Что происходит? В предыдущем отчете не говорилось, что признание еще не получено.
Су Му молча посмотрел на юношу за решеткой, который покачал головой и взмолился:
– Пожалуйста, пожалуйста… поверьте мне… Я, я, я действительно никого не убивал… Я, я не… Нет, это был не я…
Чем сильнее он волновался, тем сильнее заикался. На глазах у него выступили слезы, а лицо было полно грусти и отчаяния. Не в силах больше переносить этого зрелища, Е Сяо попытался его утешить:
– Сначала успокойся. Не волнуйся и говори медленно.
Молодой человек сделал резкий вдох и рухнул на колени. Его костлявые плечи продолжали дрожать, а бесцветные щеки прочертили две дорожки слез.
Трудно было сопоставить его жалкий вид, грустное, но честное лицо с образом жестокого и хладнокровного серийного убийцы.
Может, это не он? Неужели его несправедливо обвинили?
Е Сяо с подозрением наклонил голову, присел на корточки перед железными прутьями и посмотрел молодому человеку в глаза.
– Если вы невиновны, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. А теперь скажите, как вас зовут?
Молодой человек поднял голову и пробормотал:
– Номер Тр… тринадцать.
– Номер тринадцать? – Е Сяо посмотрел на него в замешательстве. – Я спрашиваю о вашем имени.
Молодой человек закусил губу и неловко сказал:
– Они так меня называли. «Номер Тринадцать».
– Они? Кто они? – спросил Е Сяо.
– Нет, я не знаю, – заключенный покачал головой.
– У тебя нет нормального имени?
– Н-нет, не знаю. Я-я не помню…
Су Му стоял в стороне, скрестив руки на груди, и холодно сказал:
– Номер Тринадцать, только не говори мне, что потерял память.
Тот непонимающе посмотрел на Су Му, открыл рот, но ничего не произнес.
– Ладно, давайте пока отложим вопрос имени в сторону. Пока что остановимся на «номере Тринадцать».
Е Сяо беспомощно почесал голову, затем открыл блокнот, который все это время держал в руке.
– Шестнадцатого ноября прошлого года, около половины десятого вечера, профессор Цао Госюань с кафедры психологии университета F. и двое других членов его семьи были убиты в собственной квартире. Дочь и жена профессора получили одиннадцать и девятнадцать ножевых ранений соответственно, а тело Цао Госюаня было освежевано и расчленено. После этого жертвы были брошены у подножия горы. Это сделали вы? – на одном дыхании выпалил Е Сяо. Юноша безучастно смотрел на него, он был растерян. Через некоторое время он беспомощно покачал головой.
