Развитие мертвых (СИ)

— Вот же…
Кольцо «суперов», окружавшее прежде ДЭПО, стало сужаться. Не только эти двое, а без преувеличения сотни «суперов» устремились по направлению к убежищу. Совпадением это можно было бы считать едва ли.
Им кто-то приказал?
 Глава 9 
В этот раз я долго не думал, а просто побежал. Сменил рюкзак с генератором на свой собственный с катастрами и побежал. На шум выстрелов, от которых ночь просто-напросто вскипела. На бегу, я как мог напрягал сознание, пытаясь отыскать его. Кукловода.
Кто это мог быть?
«Супер», развившийся до уровня нгор’о? Либо какой-то колдун с катастром, управляющим мертвецами? Мне нужна была «точка». Любого цвета, но обязательно с примесью «красного». Если я ее отыщу, то сумею остановить нападение…
— Твою…
Я метнулся за одну из брошенных в переулке машин, потому что меня едва не срезало очередью чего-то, что оставляло в асфальте дыры размером с апельсин. Я прикрыл глаза — прямо там, сидя на асфальте, прижимаясь рюкзаком к автомобильной покрышке. Мне нужна была минута. Всего минута, но в полной концентрации. Я погрузился в мир цвета. «Черные», «синие», «зеленые», которые уже начали менять цвет и вот-вот должны были обернуться «суперами»… да сколько их⁈ Такое ощущение, что чуть ли не больше, чем «желтых», число которых… убывало⁈
Потребовалась секунда, чтобы оценить картину целиком, и я понял, в чем ошибся. Самое серьезное вооружение и больше всего вышек было установлено со стороны ворот, к которым я поначалу и рванул, и сквозь них «суперы» не прорвались, чего не скажешь о других местах.
— Ну где ты, падла?
Ни следа «красного». Даже того единственного катастра я больше не ощущал.
— К черту!
Вскочив на ноги, я рванул вдоль забора — к ближайшему месту прорыва. Там тоже слышались выстрелы и даже взрывы, но шансов схватить пулю было меньше. Первого же встретившегося на пути хирака я догнал размашистым ударом Аргумента. На меня налетел еще один — откуда-то с боку, и я встретил его плавным затягиванием, перебросив через голову в другого «супера». Зубастой и шипастой кучей они влетели в остатки железной сетки, служившей второй линией обороны ДЭПО. Первая линия тоже была пробита — целая бетонная секция повалилась.
Влетев на территорию убежища, на пару минут я застрял около прохода, поколачивая «черных» и отпугивая «синих». «Синие» по большей части избегали боя со мной, «черные» нападали чаще, но это были одиночки.
Разобравшись с ближайшими «суперами», я на миг замер, решая, где моя помощь пригодится больше… и почти тут же бросился прочь от основного корпуса ДЭПО — в сторону переоборудованных под жилье вагонов, где «точки» гасли прямо сейчас.
Сначала попадались только тела: развороченные пулями туши мертвецов и, увы, останки людей. Не только взрослых мужчин, но и женщин, и детей. Последние стали попадаться, когда я добежал до вагонов, первая пара которых оказалась полностью выпотрошена. Двери были вырваны, стекла разбиты…
Добравшись до выживших, я ворвался в бой с такой ожесточенностью, которой и сам от себя не ожидал. Я почти не бил в холостую. Каждый удар прерывал жизнь «черного», а иногда и «синего». Я кричал им: «Прочь!», множество раз пытался накладывать метки, но они продолжали рваться к живым и тогда я бил на поражение.
— Не стрелять!
Я не заметил, кто это крикнул. На пятачке между рельсами, где стояло рядом несколько вагонов, и где скопилось большинство выживших, я задержался на несколько минут, без перерыва вращая Аргументом. Приемы из формы тайцзи — той, что с мечом, в этот раз давались как-то особенно легко.
Когда мертвецы пытались меня достать, я использовал их силу против них самих, втягивая в себя инерцию удара, я тут же выбрасывал его в выпаде Аргумента. Когда же «суперы» стали меня сторониться, я начал вызывать их силу на себя. Это особенное умение, без которого невозможен ни один стиль единоборств, построенный на контратаке. Я приближался к своей цели, резко замедлялся, показывая «слабость», либо пропускал шаг, «теряя равновесие», делал вид, что не замечаю какого-то другого «супера», подкрадывающегося со спины, и, равно или поздно, один из мертвецов не выдерживал, нападал на меня — и получал свое.
  
— Не стрелять!!! — снова раздался голос.
И в этот раз шум пальбы и правда начал спадать, по крайней мере, рядом с вагонами. За время боя меня самого подстрелили всего два раза — по касательной задели плечо и пробили насквозь бедро, что было почти удачей, учитывая, что я был в самой гуще.
— Ты… Кирилл⁈
Да, точно Остро́в. Его голова выглядывали из разбитого окна вагона.
— Поесть дай.
Я еще чувствовал поблизости пару «суперов», но нападать они явно не собирались. Уже пару минут жажда резала мой желудок ножами, вбивала в него гвозди, жгла кислотой и морозила жидким азотом.
— Чего⁈ — он и без того был товарищ не тихий, а теперь, оглушенный выстрелами, орал не хуже, чем на стадионе.
— Есть хочу!
Сняв рюкзак, который чудом не сорвало во время драки, я вытащил из него две первых попавшихся банки с консервами. Попались зеленый горошек с кольцами ананасов. Пойдет.
— Ты псих! — рявкнул Остров, увидев это.
— Если я сейчас упаду, лучше будет? — ответил я.
— Мертвецы здесь!
— Я не идиот, — произнес я после паузы, заглотив остатки горошка. — Мне нужна еда, чтобы драться. У вас хлеб есть или крупа какая-нибудь? Что угодно калорийное, но без мяса и без молочки?
— Это…
— Гречневая каша есть, — раздался неожиданно голос.
— Хочу!
Гм… наверное, нужно было как-то с достоинством об этом объявить, но уж вырвалось. Гречневой каши и правда хотелось. Казалось, я ее целую вечность не ел.
— Степа, вот, передай ему.
— Милая, но ведь сейчас!.. — возразил Остров куда-то внутрь вагона.
— Он же нам помог, — если в голосе и слышался укор, то настолько мягкий, что едва ли на него можно было бы обидеться. — Вдруг, гречневая каша сейчас очень важна для него?
Спустя секунд десять Остров спустился с вагона. Автомат висел у него на груди, одну руку он держал на рукоятке, а во второй у него была пластиковая мисочка с кашей… посыпанной мелко резанной зеленью. На краешке тарелки лежали кусочек хлеба и располовиненный огурчик. Подсоленный.
— Холодное только, — предупредил Остро́в, передавая мне тарелку.
У меня же, сказать по правде, едва слезы из глаз не выступили.
— Спасибо, — опустив Аргумент себе под ноги, я осторожно принял тарелку.
И что, мне теперь есть это? Да я бы эту тарелку заламинировал и дома на полку поставил! Столько было в этом заботы…
— Рядом мертвецов нет, — все же опомнился я.
— Откуда ты знаешь? — из соседних вагонов спустилось еще несколько мужчин с оружием, в том числе те двое, что приходили вместе с Остро́вым к «интернетчикам».
— Прямо рядом с вагонами нет, но вообще их еще очень много. Рядом с главным корпусом особенно.
Не выдержав, я схватил ложку, и очень быстро все съел, а еще через секунду… свет прожекторов погас.
Тут же раздались испуганные крики, а после и выстрелы…
— Не стрелять! — в этот раз крикнул уже я. — Мертвецов рядом нет!
— Генератор накрылся! — рявкнул Остро́в. — Фонари достаем! Олег, Артем, Сан Саныч, идем чинить!
Энтузиазма это предложение не вызвало. На улице между вагонов к этому моменту накопилось уже не меньше десятка человек и высказаться захотели многие.
— … чинить, как⁈.
— … Степан, мы не сможем!..
— … пусть Соин сам свой генератор чинит!..
— А ну заткнулись все!!! — снова взревел Остро́в. Он вытащил из своей ремонтной сумки фонарик на резинке и, включив, нацепил себе на лоб. — Уже сто раз об этом говорили! У нас свое дело — инженерное, у директора — свое! Без света ДЭПО не выстоит!
— … оно все равно не выстоит!..
— … нужно в Крепость уезжать!..
— … не в Крепость, а в Центр!..
— … это Соин виноват! Оборона — его дело!..