Напиши мне письмо

– Вранье это… – буркнул Алекс, шмыгнул носом, покосился на Слона и добавил: – Ладно, скажу. Ты мне будешь должна.
– Ага, по гроб жизни, – усмехнулась Славка, хотела добавить еще какую-нибудь колкость, но передумала.
Мысли о монстрах теперь частенько останавливали ее. «Так и сдержанности научусь», – думала временами она.
Оставив Алекса у железных ворот, Славка зашагала в обратную сторону, к маршрутной остановке. Слон шел рядом. Он ничем не показывал, что рад Славкиному решению, да и вообще у него был такой вид, будто ничего не случилось и они просто идут по дачной дороге и болтают, как всегда.
Уже в маршрутке Славка пожалела о своем решении, но не возвращаться же теперь обратно. И зачем она согласилась? Слон теперь будет считать, что она – его девочка. А на самом деле ничего такого нет. Надо будет прояснить все в их отношениях, сказать, что они только друзья.
Славке не нравился Слон. Вообще никто не нравился, а встречаться просто так, без любви и симпатий, не хотелось. Ну вот такая она, не встретила еще человека, который покорил бы ее сердце. Или встретила?
Славке вспомнились письма Лукаса, и она до дрожи, до боли в пальцах захотела оказаться сейчас за своим компьютером и проверить почту. Ведь Лукас наверняка что-нибудь написал ей, он пишет каждый день. Ну почему мама осталась сегодня дома? Мама дома – это так неудобно, просто головняк какой-то.
Слон, расщедрившись, заплатил за Славкин проезд, и минут через десять они оба уже стояли у серой железной двери, рядом с домофонными кнопками.
– Дома никого нет, – пояснил Слон, – я сейчас открою ключом.
Едва Славка переступила порог слоновской квартиры, как на нее с противоположной стены уставились несколько пар глаз – глиняные маски, загадочные и неприветливые. Они взирали на посетителей бесстрастно и нагло. Сбоку от масок блестел зеркалами огромный великолепный шкаф-купе с полукруглыми полками по бокам. На каждой полке стояло по деревянной фигурке, темной и немного страшной. Изогнутые змеи, гибкие девушки, головы с вытаращенными глазами и пухлыми губами.
На полу, покрытом серыми мелкими плитками, лежали коврики, плетенные из какой-то сухой травы. Весь интерьер квартиры был выдержан в этно-стиле, и выглядело все дорого, странно и немного дико.
Разглядывая светильник на деревянной ножке, Славка заметила:
– Необычно у тебя так.
– Да. Моя мама работает дизайнером, обожает делать ремонты. Последний раз сделала все в африканском этностиле. Но свою комнату я ей трогать не разрешаю. Так что у меня никакой Африки, только немного техно. А вообще я люблю минимализм. Меня раздражают все эти маски, фигурки, коврики, картинки.
– Круто, – равнодушно сказала Славка.
У нее-то дома вообще не было никакого стиля. Надо обдумать это на досуге. Может, и им с мамой сделать ремонт и придать индивидуальность своему жилью? Но жить рядом с такими жуткими масками Славка бы не смогла, ей хватает и монстров.
Слон включил музыку, достал из холодильника бананы и несколько банок пива. Из кухонного шкафчика вытащил пару пачек кукурузных палочек со вкусом ветчины.
– Пиво с палочками? – поморщилась Славка.
– Подожди, у меня где-то были чипсы, сейчас поищу, – виновато сказал Слон и вышел на балкон.
Славка хотела было попросить проверить почту, но передумала. Кто его знает, вдруг у Слона стоят специальные программы, и он узнает пароль с ее электронного ящика. Ну его, лучше потерпеть до утра.
Кроме чипсов Слон нашел орешки и бутерброды с колбасой и сыром. Достал миску с холодными котлетами и предложил разогреть в микроволновке.
– Мне не надо, – отказалась Славка, – я не хочу. Дома поем.
– Давай тогда пивка. Правда, сейчас не так жарко. Но ничего, кроме пива, в доме нет. Ничего покрепче, я имею в виду.
– Слон, успокойся. Я же не выпивать сюда пришла.
К пиву Славка не притронулась. Слишком живы были в памяти сделанные на нетрезвую голову фотографии, которые так впечатлили Свету. Да и мамины вопли по поводу выпитого пива до сих пор звенели в ушах. Неохота связываться. Но самым главным аргументом стали письма Лукаса. Ведь он писал, что завязал с выпивкой. А что она ему расскажет о себе?
 
«Как провела время?» – спросит Лукас.
«Да накидалась со Слоном. Ну, с тем, с которым я на демотиваторе».
Зачем она согласилась прийти к Слону в гости? Делать тут нечего, разве что слушать музыку и смотреть, как Слон прикладывается к банке и хрустит чипсами?
Славка лениво подумала, что даже поговорить со Слоном не о чем.
– Хочешь, покажу мамины работы? – словно в ответ на ее мысли предложил приятель и вытащил из узкого шкафа серый альбом. – Тут фотографии квартир и комнат, дизайн которых разрабатывала мама.
Они сели на широкий коричневый диван, покрытый искусственной шкурой леопарда, и Слон пристроился так близко, что его теплое плечо касалось Славкиного. Его мать оказалась действительно мастером своего дела, и на какое-то время снимки великолепных комнат, кухонь и столовых увлекли.
Но вдруг Славка заметила, что Слон, словно забывшись, положил руку ей на плечо и поглаживает его. Потом его ладонь скользнула на талию.
– Ты чего? – удивленно спросила Славка.
Слон посмотрел на нее, и серые глаза его под низкими черными бровями оказались совсем близко. Жаркие и немного сумасшедшие, они излучали неудержимую энергию.
– Хочешь заняться любовью, детка? Я знаю, ты хочешь.
И тут же Славка почувствовала на своих бедрах крепкие мальчишеские руки. Альбом полетел в сторону, Слон наклонился над ней и повалил на диван. На миг Славка потеряла связь с реальностью, чувствуя, что растворяется в этих объятиях. Огонь в глазах приятеля завораживал, затягивал, пьянил не хуже пива. В ушах билась громкая музыка, диван под спиной пружинил мягко и приятно.
Славка было расслабилась, поддалась той энергии, что исходила от Слона. Но вдруг ей вспомнились фотографии Алекса с зонтом, вспомнился почему-то тот дождь и еще – слова Лукаса о минутах жизни, которые запечатлевает фотограф.
Однажды она запечатлела ту минуту, когда пила пиво со Слоном в городе. Теперь у нее будет другая минута – она и Слон на диване в квартире со странными масками. И этот снимок не стереть из памяти. Он останется там навсегда.
Славка дернулась и попробовала освободиться.
– Прекрати! – почти закричала она, отталкивая Слона обеими руками.
Но тот еще больше прижался к ней, пытаясь закрыть рот поцелуем. От него пахнуло пивом и чипсами, и этот запах окончательно помог прийти в себя. Славка заработала руками и ногами, пихнула парня в живот, стукнула по шее и скатилась на пол, больно ударившись локтем.
Слон, ругнувшись, снова навалился на Славку, тяжело дыша и елозя бедрами. Это ее страшно разозлило. С ума, что ли, он сошел? Нащупав рукой тяжелый альбом, упавший с дивана, Славка изо всех сил треснула одноклассника по башке, еще раз, еще. После вывернулась и вскочила наконец на ноги.
Времени разбираться не было. Что-то подсказывало Славке, что прежнего Слона уже нет. Есть тот парень, который с улыбкой смотрел на избиение Светы в лесопосадке, и теперь Славка имеет дело с его монстрами, от которых избавиться не так просто.
Она рванула к двери, ведущей в коридор. На пути схватила тяжелый табурет из темного дерева, дернула и уронила его под ноги Слону. Тот заорал и выругался. Ага, значит, номер удался. Славка не оглядывалась. Выскочив в коридор, она закрыла за собой дверь и придвинула к ней обувную тумбу. Почему-то обратила внимание на замысловатые двери со вставками из ротанга. Дорогая, видать, вещь.
Слон уже дергал ручку двери.
– Осторожнее, детка, – съязвила Славка, – мамину тумбу поломаешь – тебе достанется, не мне. Не скажешь же ты мамочке, что это Славка-гадина виновата. Хотел ее трахнуть, а она не дала…
Слон послал ее и мамину тумбу далеко и нехорошо. Но Славка уже не слушала. Сунула ноги в балетки – повезло, что не в кедах пришла, не надо со шнурками возиться. Схватила свою сумку, повернула замок и выскочила в подъезд. Обернувшись, заметила, что уже не бесстрастные маски взирают на нее, а улыбаются жуткие морды чудовищ. Светят глазами и скалятся в яростных улыбках. Или показалось? Плевать, некогда разглядывать.