Из тени в свет...

На губах Кена заиграла счастливая улыбка.
— Знаете, доктор, я готов во всем вас слушаться. Джанет, конечно же, привезет необходимые мне вещи. К тому же, мне нужно совсем немного.
— Отлично. Для большого количества вещей у вас там просто не будет места. Пока что вы будете довольствоваться небольшой палатой без окон.
— Мне нужно главным образом, чтобы там был телефон и электрическая розетка для магнитофона. Уже сегодня я должен сделать уйму звонков. Я разволновался и почти забыл об этом.
Он подумал, что будет здорово поделиться с теми, кому он постоянно звонил, своими собственными новостями. Когда у них случались какие-то радостные события, он от души поздравлял их. А ведь три-четыре недели назад он их совершенно не знал. Но, ни на минуту не сомневался, что они искренне разделят с ним его радость.
— Сейчас трудно сказать, сколько времени вам придется пробыть в госпитале, — сказал врач, выводя Кена из кабинета. — Готовьтесь к тому, что ожидание выздоровления будет продолжительным. Однако все может измениться буквально за несколько дней или даже часов.
Он ободряюще похлопал Кена по спине. Джанет вручила брату трость.
Джанет Рэнсом вошла в церковную канцелярию пружинистой легкой походкой и уселась на край стола, за которым сидела Ингрид.
— Привет, Инки, — сказала она. — Ты, как всегда, творишь здесь чудеса… Я зашла кое-что тебе сказать, — продолжала она. — Сегодня утром я заехала повидаться с братом. Дело кончилось тем, что пришлось отвезти его в больницу. Он…
В глазах у Ингрид потемнело.
— В больницу? — Она слышала свой собственный голос словно издалека. — Ч-ч-ч…то…
— Ингрид! — изменившимся голосом воскликнула Джанет.
Она схватила Ингрид за плечи и встряхнула так, что у той лязгнули зубы. Ингрид открыла глаза и увидела перед собой озабоченное лицо Джанет.
— Что с тобой? С Кеном все в порядке. Есть надежда, причем большая, что к нему скоро вернется зрение. Ты не должна так близко к сердцу принимать то, что происходит с твоими клиентами. Хотя, конечно, поскольку Кен мой брат, мне это очень приятно.
— Говоришь… м-м-о-жет вер-нуть-ся з-з-зре-ние? — Ингрид ничего не видела перед собой: глаза были полны слез. — Он м-мо-жет в-в-ви-деть…
Все, что было в комнате, поплыло у Ингрид перед глазами. Нет! Нет! Нет! — стучало у нее в голове. Она совершенно не готова к такому повороту событий. Они только начали делать вместе добрые дела. И столько еще предстояло сделать… Нет!.. Все это не может кончиться просто так. До сих пор он был слепым. А теперь вот… есть надежда. Боже, как много это должно для него значить! Его зрение, его карьера, его жизнь…
Ингрид закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Инки! Ну же… — Джанет погладила ее по спине… — Успокойся. Подумай, о чем ты плачешь? Мне больно видеть, как ты расстраиваешься. Успокойся… — В голосе Джанет послышались нотки отчаяния. — В этом году тебе должны присудить премию за самое теплое отношение к клиентам «Живых голосов».
Ингрид постаралась взять себя в руки.
— Да, это точно. Я действительно тепло отношусь. К К-к-е-ну.
Последнее слово прозвучало как вопль отчаяния. Она снова уронила голову на стол.
— В самом деле? Что ты хочешь сказать?
Ингрид разрыдалась еще громче. Джанет сунула ей в руку несколько бумажных салфеток, чтобы вытереть слезы.
— Сию же минуту прекрати этот рев! Вытри щеки и скажи мне все. Что ты хотела сказать про Кена?
— Я… я люблю его.
У Джанет широко раскрылись глаза. Лицо ее выражало крайнее удивление.
— Что в данном случае означает это «люблю»?
Ингрид молча смотрела на Джанет. Та все поняла по выражению ее лица. Джанет вдруг издала радостный вопль и обняла подругу, прижав лицо Ингрид к своей груди.
— Когда? — требовательно вопрошала она, хлопая Ингрид по спине. — Как это случилось? Где я была в то время? Почему он мне ничего не сказал? Боже правый! Значит, это он из-за тебя несколько раз по утрам не открывал дверь, хотя я стучала условным стуком?
Джанет радостно рассмеялась и снова начала хлопать Ингрид по спине.
  
— Я догадывалась, что у него там женщина, но предполагала, что это какая-нибудь блондинка. Я не могла себе представить, чтобы ваши отношения так быстро перешли в интимные!
Джанет чуть не задушила Ингрид. Той наконец удалось высвободиться из ее объятий. Радость подруги по поводу случившегося дала возможность Ингрид успокоиться.
— К-кен не зна-ет, что я не б-б-блон-динка.
Джанет хихикнула.
— Вот и хорошо!
— Я его не обманывала, Джанет. Я все ему рассказала. Но он мне не поверил.
Джанет еще больше развеселилась.
— Я тоже не могу тебе поверить! Ты с Кеном? Значит, вы в самом деле любовники? Теперь понятно, зачем ему нужен был номер твоего телефона. Я, конечно, не дала, но заверила его, что все тебе передам. А я-то думала, что он просто хочет быть внимательным к тебе, как к сотруднику «Живых голосов».
— О Боже, с ума можно сойти! — Эти слова больше относились к самой Ингрид, чем к Джанет. — Я люблю его. В течение последнего месяца я каждую ночь оставалась у него, а он даже не знает номера моего телефона…
Эти слова снова вызвали у Джанет приступ бурного веселья.
— Действительно? В течение последнего месяца? А я ничего не подозревала! — Джанет обняла Ингрид. Голос ее потеплел. — Это для меня самые желанные новости. Ты и Кен любите друг друга и… Ведь он испытывает к тебе такие же чувства, да?
— Он гово-р-р-ит, ч-что да. — Ингрид сделала глубокий вдох. — Да, — продолжала она уже более уверенно. — Д-да, любит.
— А вы говорили о… Конечно же, я знаю, это не мне решать, но ведь он же мой брат, и я долгие годы искала женщину, которая бы подходила ему во всех отношениях. И потому я хочу знать… Вы собираетесь пожениться? Ради всего святого, скажи — да! Ведь именно на это я надеялась с тех самых пор, как мы с тобой подружились. Мне только трудно было уговорить его встретиться с тобой. Я была уверена, что, как только вы встретитесь, он полюбит тебя так же, как люблю тебя я.
В глазах Ингрид снова потемнело.
— М-м-мы говорили про д-де-тей, — произнесла она, пытаясь представить себе будущее. Но Кен сказал, ч-что не см-может их содержать и…
— У-ррр-а! — вскричала Джанет, вскакивая на ноги и пускаясь в пляс посреди канцелярии.
Луч солнца, заглянувший к ним в окно, расположенное позади стола Ингрид, высветил золотые нашивки на летной форме, надетой на Джанет.
— Он тебя любит! И хочет, чтобы у вас были дети… И до сих пор думает, что ты блондинка! Могу представить себе выражение его лица, когда он увидит твои замечательные волосы цвета шоколада и твои огромные карие глаза!
— Он не должен это знать, — прошептала Ингрид, снова чувствуя сильное головокружение. — О, Джанет! Он не должен меня в-в-ви-деть! Я не могу ему э-т-т-ого позволить. К т-том-у же он не з-з-нает, что я з-з-заи-каюсь!
Джанет подошла к столу Ингрид, села перед ней на краешек стула и стала с удивлением ее рассматривать.
— Как это он может не знать, что ты заикаешься, если у вас близкие отношения? Или я ни черта не понимаю.
— Я… я не-не знаю п-почему, но я нн-и-когда не зза-ика-юсь, к-когда м-мы вме-сте. Я г-говорю, как н-нормаль-ный чело-в-в-ек. М-мо-жет, это п-потому, что он н-ничего н-не видит… — Ее глаза снова наполнились слезами, а говорить стало еще труднее. — Я… я п-про-сто ур-р-од, Джа-нет! — сквозь слезы проговорила она. — Я м-могу разго-в-варивать т-только с-со слепыми и д-д-детьми!
— Да нет же, дорогая!
Джанет ласково приобняла подругу.
— Никакой ты не урод. И даже если после того, как к Кену вернется зрение, ты начнешь заикаться, для него это не будет иметь никакого значения. Он не такой человек, поверь мне. Пойми, Инки, ты изменила всю его жизнь. Я считаю, что твоя любовь вернула ему зрение. Подумай об этом! Если после его выздоровления, ты откажешься с ним встречаться, он может снова ослепнуть.
Ингрид подняла голову с плеча Джанет и привела себя в порядок.