Новый мир: Университет (СИ)

— Для вас — всё возможно, — доверительно понизил голос парень. — Сколько вы хотите передать домой?
Агнесса задумалась: по-хорошему она была готова хоть всю оставшуюся ману перевести в деньги, но проблема в том, что пять тысяч фунтов — слишком большие деньги для их семьи. Да и подвергать Кевина такому риску в дороге ей не хотелось. А вот триста фунтов — уже внушительное подспорье. Даже на учёбу для детей хватит! И объяснить легче — просто приложить тот самый выпуск газеты.
— Три сотни, — решилась она, отметив, как спокойно кивнул в ответ Фридрих.
— Как скажете. Расписка на предъявителя… — заметив смущённое выражение на лице Агнессы, он быстро поправился: — Не пойдёт, понятно. Значит — купюрами. Будет сделано, мисс Баллирано!
Девушка еле удержалась от счастливого визга, но, судя по улыбке Синклера, вид у неё был достаточно красноречив.
— А… а вы говорили — две вещи. Что за вторая? — простодушно поинтересовалась Агнесса, самым постыдным образом свесив обязанности бармена целиком на Генриха, который, вроде бы, уже несколько раз придушенно звал на помощь.
— Ах, да… — Синклер откинулся назад, расстегнув пиджак и принявшись шарить в нагрудном кармане. — Видите ли, случая до того не представлялось, а я… хотел преподнести вам презент. Очень скромный, я понимаю, но, надеюсь, вы не рассердитесь.
С этими словами он выложил на стойку плоский округлый футляр, размером в пол-ладони, и аккуратно придвинул поближе к девушке. Та, отчаянно покраснев, всё же приняла подношение и повертела его в руках:
— Что это?
— Откройте, — приглашающе кивнул Фридрих, и Агнесса подчинилась, подцепив небольшую защёлку и заглядывая внутрь.
Это оказалось зеркальце — карманное, маленькое, но довольно необычное. Двойное. С одной стороны было обычное стеклянное, очень чистое и гладкое, абсолютно не искажающее отражение. А вот с другой размещалась отполированная до зеркальной гладкости золотая пластина, в которой всё виделось словно в лёгкой дымке.
«Неплохо. Фейская побрякушка», — хмыкнул Мельхиор.
«Фейская?..»
«Золотые зеркала — их развлечение. Якобы отражают владельца в лучшем его виде, стирают изъяны и недостатки, а при должном навыке — даже будущее могут показывать. Только неточно, разумеется — это ведь Ши».
— Мистер Синклер, это… — Агнессе действительно оказалось сложно отвести взгляд от золотистой пластинки — этот рассеянный таинственный образ, который она ловила в неверном отражении, был полон какой-то необъяснимой прелести.
— Безделушка, знаю. Но вам нравится? — кротко спросил парень, и Агнесса внезапно вспомнила, как он уточнял — нравится ли ей танцевать с ним.
Она негромко рассмеялась, с тихим щелчком закрывая футляр и прижимая тот к груди:
— Очень! У меня никогда не было своего зеркала, да ещё и настолько красивого! Но… я всё ещё не понимаю — в честь чего?
Синклер пожал плечами:
— Просто так. Запоздало — в честь нашего знакомства. Вы ведь согласны, что совсем не обязательно приурочивать подарки к каким-то событиям? Можно их делать и просто, по настроению.
— Но это же не честно, — насупилась растерянно Агнесса. — Я же ничего вам…
— Вы порадовались — мне приятно, — отрезал Фридрих, тоже хмурясь и с оттенком суровости посмотрев на неё. — И хватит об этом.
С этими словами он, подхватив свой бокал, всё-таки сделал один глоток и почти незаметно поморщился — явно недовольный вкусом выдохшегося вина.
— А неплохо вы тут управляетесь, — раздался из-за спин толпящихся у стойки студентов голос, который Агнесса совсем не ожидала услышать — Кирьянов.
— Профессор?.. — полувопросительно-полурадостно воскликнула она, глядя на именователя, занимающего место Пендлтона.
— Добрый вечер, господин Кирьянов, — склонил почтительно голову Синклер, сидящий по соседству. — Признаюсь, мне не хватает ваших лекций в этом году.
А Агнесса только сейчас вспомнила, что на последнем занятии танцев у Фридриха сменился цвет повязки на пурпурный. В Бирмингемском университете не было строгой привязки к годам учёбы, и смена циклов обучения происходила несколько хаотично и индивидуально для каждого курса.
 
И всё же, что это за странное сожаление?
— Мистер Синклер, а разве… — девушка непонимающе нахмурилась. — Вы решили отказаться от Именования?
— Нет, мисс Баллирано… вы, наверное, просто не знаете — курс Именования подразумевает прохождение за три года, — мягко улыбнулся ей Кирьянов, сжимая в пальцах стакан с прозрачной жидкостью — Агнесса очень сомневалась, что это была вода, но поджигать не рискнула бы. — На четвёртом курсе Именование сменяет… хм-м… мистер Синклер, подскажите?
— Это индивидуальный выбор каждого студента. В моём случае — политэкономия, — сдержанно пожал плечами Фридрих.
Агнесса грустно вздохнула:
— Как жаль… то-то я думала — программа какая-то урезанная. На первом курсе — именование обычных предметов, на втором — магических, на третьем… — она неуверенно улыбнулась Кирьянову.
— Именование живых субъектов, — кивнул тот в ответ.
У девушки слегка ёкнуло сердце от этих слов, и она сердито поджала губы, вспоминая, как ректор упомянул о её «Истинном Имени». Ну и ладно! Не скажет он — она сама узнает!
— А потом? А как же именование существ Загранья? — требовательно сощурилась Агнесса, не заметив, как изумлённо посмотрел на неё Синклер.
Куда важнее было то, что Кирьянов улыбался, а не хмурился.
— Это, если вам будет угодно, факультатив. Вообще говоря, я работаю над тем, чтобы расширить и продвинуть программу Именования на четвёртый и пятый курсы… Министерство уже три года рассматривает мой запрос и вот-вот должно уже вынести какой-то вердикт — положительный, я уверен, — с этими словами профессор приложился к стакану, сделав пару хороших глотков.
— Вы хотите сказать, что у меня есть шанс застать эти реформы? — вежливо уточнила Агнесса, деликатно сделав вид, что не замечает, как преподаватель перед ней хлещет водку, запах которой всё же пробился через общую какофонию ароматов.
— Да. Но даже если этого счастья не случится — всегда остаётся возможность внеклассных занятий, — Кирьянов благодушно кивнул, а затем внезапно нахмурился, словно что-то вспомнил. — Говоря о… вас, мисс Баллирано, интересует участие в одном конкурсе?
Агнесса виновато улыбнулась мужчине:
— Простите… о каком конкурсе вы говорите, сэр?
— Конкурс именователей. Вообще говоря, он предполагает участие второкурсников, но, так как вы уже получили годовой зачёт, полагаю, можете принять участие, — профессор невозмутимо пожал плечами. — Кстати. Будьте добры — ваш кулон. Я совсем забыл о вознаграждении… нестандартная ситуация, из головы вылетело.
Девушка смутилась ещё сильнее, машинально коснувшись груди — на которой сейчас, увы, не было магического кристалла:
— Простите, профессор, я забыла его в комнате.
— А-а… да, действительно, — лишь сейчас Кирьянов обратил внимание на внешний вид студентки и приподнял бровь — то ли удивлённо, то ли одобрительно. — Хм. Непривычно видеть вас в таком… виде, простите тавтологию.
— Но ведь отрадно, да, профессор? — с нажимом произнёс Фридрих, украдкой поглядывая на покрасневшую до кончиков ушей девушку.
— Очень. Вам идёт этот цвет. Оживляет. Попробуйте носить что-то темнее и ярче, чем серый и голубой, мисс Баллирано — уверен, в вашем случае это будут выигрышные варианты, — добродушно улыбнулся именователь, а затем, словно вспомнив что-то, встрепенулся. — Да! Конкурс. Условия достаточно просты: выбираете предмет и Называете его. Интерес для коллегии жюри представляет нетривиальность выбора и точность Именования, что логично.
— О, просто… поименовать предмет? — Агнесса растерянно склонила голову к плечу. — А что в качестве награды?
— Зачёт за второй курс. Ах, да. Уточнение — выбираете и именуете вы магический предмет, — хлопнул себя по лбу — к счастью, свободной от стакана рукой, — Кирьянов.
Девушка озадачилась и привычно бросила взгляд на кольцо.