Бывшие. (не) Возвращайся к ним

Большой распахнутый зонт заслонял меня надёжным тентом.
– Возьмите, – подал его мне Игорь. – А то вымокнете насквозь.
Он посмотрел на мои ноги. На мне были тонкие колготки и туфли. Старые, зато итальянские. Вчера я замазала царапинку на них тёмно-зелёным фломастером, и её стало почти не видно.
– Спасибо, – сказала, не в силах отвести от Игоря глаз.
Его серые глаза блестели серебром, тёмные волосы завивались у висков. Раньше я так любила гладить эти завитки, когда мы, горячие и счастливые, лежали на влажных простынях и говорили о ерунде.
  
– Возьмите, – повторил он.
– А вы? Если я возьму у вас зонт, вы сами вымокнете.
В уголках его губ появилась улыбка. Кивком он показал на припаркованную рядом машину.
– Не успею.
Я взяла зонтик, и наши руки мимолётно соприкоснулись. Я вздрогнула, но Игорь остался бесстрастным.
– Хороших вам выходных, Дина.
– Диана, – поправила я на автомате.
– Да, простите, Диана. Я ещё не успел запомнить.
Он вышел под дождь не сутулясь, не вжимая голову, и быстрым шагом пошёл к машине. Фары моргнули. Игорь не посмотрел на меня, когда садился. Завёл двигатель, и почти сразу машина поехала в сторону дороги.
Я сжимала зонт, не чувствуя, как сильно это делаю. Провожала машину взглядом, и непонимание становилось сильнее. Он как будто не узнавал меня. Но я-то знала, что это он. Даже маленькое чёрное пятнышко на серой радужке осталось там же, где было всегда.
Сделав шаг, я наступила в лужу, и это отрезвило меня. Вдохнула влажный воздух и опять остановилась, глядя сквозь дождь. Разве так в жизни бывает?! Разве так может быть?!
***
С Аней мы приехали одновременно. Только я вошла в квартиру, она позвонила в домофон.
– Погода – мрак, – сказала подруга, вытирая туфли бумажными полотенцами, которые я ей дала.
– Мы сегодня с ним встретились наконец, – сказала я вместо ответа.
Анька вскинула голову. Я тяжело вздохнула.
– Когда я уходила с работы. – Показала подруге на раскрытый в коридоре зонт. – Он зонт мне дал.
– И что он сказал? Он тебе что-нибудь объяснил?
Анька, кажется, забыла про туфли. Только мокрые полотенца так и остались у неё в руке.
– Что мне зонт нужнее, – криво и безрадостно улыбнулась я.
– Диан, я не про то.
Я нервно заправила волосы за ухо. Руки неожиданно задрожали, а эмоции, которые я усердно держала при себе всю неделю, дали о себе знать.
Когда я сказала Ане, что Игорь – генеральный директор компании, куда я устроилась, она недоверчиво усмехнулась. Если бы мне кто-то такое рассказал, я бы, наверное, отреагировала острее. Предложила бы Аньке сходить к психологу, потому что всё это было ненормально.
– Я знаю, что не про то, – сказала, идя в сторону кухни. – Остановилась у стола и развернулась к подруге. – Ты меня сумасшедшей считаешь, да? Я правда видела его и в аэропорту, и в лифте, и…
– Да успокойся. – Она поймала мою руку. – Я не считаю тебя сумасшедшей. С чего ты это взяла?
Я промолчала.
– Он смотрит на меня и как будто не узнаёт, – сказала в три раза тише, чем говорила до этого. Достала из морозилки форму для льда – силиконовые сердечки. Их я купила три года назад, к четырнадцатому февраля, как раз перед тем, как Игорь пропал.
Исподлобья посмотрела на подругу.
– Он ведёт себя так, будто меня в его жизни не было никогда. Говорит как обычно, всё в нём как обычно, только меня как будто не было. Я ничего не понимаю, Ань. Вообще ничего. Зачем ему играть?!
– А если напрямую его спросить?
Я промолчала. Сама об этом думала, но не могла пересилить себя. Какой-то внутренний предохранитель останавливал.
Аня открыла коробочку с маленькими пирожными и поставила на середину стола. Принялась открывать белое вино. Мы хотели отметить мою первую неделю на новом месте, но за окном продолжал идти дождь, и его шёпот был как реквием.
– Слушай, – вдруг остановилась Аня. – А у него нет брата?
– Какой брат, Ань?
– Близнец. Мало ли…
– Да нет у него брата, – ответила я с лёгким раздражением. – Откуда ему взяться?
– Может быть, он тебе не говорил. Может, они не общались.
– Нет у него брата, – настойчиво повторила я. – И не было никогда. Он один в семье. Я его с детства знаю, я его родителей знала, Ань! Мы в одну школу ходили и…
– Да тихо ты. – Аня налила вино и подала мне. – Тихо, успокойся. Я просто предположила. Это самое логичное объяснение было бы.
Я сделала глоток холодного вина, за ним ещё один и ещё, пока на дне не остались только льдинки. Аня смотрела на меня с сожалением и тревогой.
– Родители Игоря погибли, когда мы учились в институте, – сказала я спокойно и уверенно. – Больше у него никого не осталось. Только я. Мы всегда были вдвоём – он и я. Всегда, Аня. А сейчас… – Голос дрогнул. – Сейчас он не знает, кто я. Или делает вид, что не знает. И ещё у него есть Света – его новая жена, на которой он женился больше трёх лет назад, когда… когда был женат на мне.
 
Глава 3
 
Диана
В понедельник на работу я пришла опустошённая и разбитая.
Сколько раз за выходные пересмотрела наш с Игорем семейный фотоальбом – не сосчитать. На каких-то снимках мы были с друзьями, на каких-то – по отдельности, но в основном вдвоём. Я всматривалась в нас, искала тени грусти или разочарования, но их не было.
Так что же случилось?!
Из-за нервов у меня поднялась температура и болела голова. За эти два дня я словно прожила три последних года на быстрой перемотке. Спросить совета было не у кого, а Аня… Что она могла сказать? Она пребывала в неменьшем смятении, чем я, с той лишь разницей, что смотрела на всё со стороны, а я находилась внутри своей жизни.
– Здравствуйте, Константин Олегович, – сказала я, постучав по приоткрытой двери генерального.
Он оторвал взгляд от документов.
– У вас было открыто, – сказала, так и продолжая неуверенно мяться на пороге.
Игорь коротко кивнул. Вернулся было к бумагам, но буквально через секунду снова поднял голову.
– Вы что-то хотели, Диана? Видите, я всё-таки запомнил ваше имя.
Улыбка отразилась в его глазах. Он и раньше часто улыбался одними только глазами.
– Да. – Я прошла в кабинет и показала зонт. – Вы меня спасли. Спасибо.
– Вряд ли это можно назвать спасением.
– И всё-таки. Если бы не зонт, я бы промокла до нитки.
Игорь снова улыбнулся, и снова одними лишь глазами. Взял зонт и протянул обратно.
– Оставьте его себе. Пригодится.
– Не надо. У меня дома есть. Я просто…
Он взял меня за руку и буквально вложил зонт в ладонь.
– Пусть этот будет здесь. На всякий случай. Можете считать это приветственным подарком от руководства компании.
Наши руки соприкасались. Мы стояли на расстоянии нескольких десятков сантиметров друг от друга, и я опять могла рассматривать его. Каждую чёрточку, каждую мелочь, радужку глаз. За эти три года он не постарел, но как будто растерял остатки мальчишеского задора, стал матёрым и серьёзным.
Игорь убрал руку первым, а я поняла, что всё время, пока он касался меня, не дышала. Заходя в бизнес-центр, я была полна решимости спросить его, что значит его отстранённость, но теперь не могла заставить себя задать хотя бы наводящий вопрос.
– Спасибо. – Прижала зонт к себе. – Теперь я точно не промокну.
– Это не только в ваших интересах, но и в моих. Если вы не промокнете, вероятность вашего больничного становится меньше. Следовательно, компания, и в первую очередь я, от этого только выиграем.
Я не могла понять, шутит он или нет. Игорь вернулся к столу и, убрав бумаги, застегнул папку. Я чего-то ждала, как дура, хотя нужно было уйти. Хотела ещё раз поблагодарить за зонт, но это было бы глупо.
  
Пока я колебалась, Игорь снял со спинки стула пиджак.
– Простите, – сказал он, – мне нужно ехать. Дела вне офиса.
– Да, конечно. Это вы простите.