Любовница

Однако проснулась уже через два часа. Вспотевшая и слишком возбуждённая.
– Ублюдок, – прорычала я в подушку.
Моё тело искало выход для этого напряжения. Я любила секс. И я любила своё тело. Но не любила доставлять оргазмы самой себе. Обычно к тому моменту, когда моё естество готовилось к новым ощущениям, я была в своих (для многих странных) отношениях с новым мужчиной.
  
В этот раз всё произошло быстрее. И мужчину найти я не успела.
Потому что Глазунова в качестве партнёра рассматривать я не планировала.
К тому же… обычно это случается ясно и понятно сразу.
Это не просто интерес с чьей-либо стороны. Это обоюдно.
В нашем случае обоюдной была беспричинная ненависть друг к другу.
Это была ненависть. Я уверена.
Но когда моя рука опустилась к пижамным трусикам, я не могла представить кого-то другого, чтобы помочь фантазии ожить.
– Ублюдок, – застонала я, падая с высоты в свои белоснежные простыни.
Приняв душ, я снова отправилась в постель и уснула ещё быстрее, чем до этого вечером.
На следующий день я была уже в офисе, когда позвонил отец.
– Привет, пап.
– Милая. Как ты?
Его улыбка была спасительной. Хотя я не чувствовала себя той, кто был на грани катастрофы. Но сегодня мне была она очень нужна.
– В порядке. Мне нужно с тобой обсудить рабочий момент.
– Конечно. Твоя мама спит ещё, поэтому я перейду в кабинет.
– Почему не спишь ты?
– Зарезервировал машину и дал распоряжения по поводу дома и охраны.
– Ясно.
Когда он сел и за его спиной замаячила привычная картина из его кабинета, я переключила вызов с телефона на ноутбук.
– Твой компьютер включён?
– Включаю.
– Хорошо. Я отправила тебе документы. Рассмотри их прямо сейчас. Это предварительные записи, но я хочу услышать, что ты думаешь.
– Конечно.
Он погрузился в молчание, а я встала с кресла и принялась мерить кабинет шагами. Дурацкая привычка.
– Амелия? – донёсся сквозь мысли отцовский голос, и я тут же оказалась на своём месте.
– Я здесь.
– Почему такая большая сумма?
– Дело в том, что… – жаловаться мне не приходилось.
Каждый мужчина в курсе, что женщинам в бизнесе доказать своё превосходство сложнее и вызвать уважение тоже. Поэтому я снова опустила историю.
– Дело в том, что я провела встречи со всеми фирмами, которые первыми выступили в качестве арендаторов. Глазунов об этом узнал и разволновался.
– Хм, – он улыбнулся. – Это был хороший ход. План правок ещё не готов?
– Это будет длительная перестройка. Третий этаж нужно будет полностью переделать. Кирилл придёт ко мне с планом в понедельник.
– Время?
– Месяца полтора. Уже осень. Надеюсь, что ничто не замедлит нас. Это примерно. Но я рассчитываю на два месяца. Потому что нужно будет пройти проверку и сдать объект в эксплуатацию.
– Ну, на этот счёт у меня нет сомнений. Наша фирма использует дорогие и качественные материалы.
– Я помню. И всё же ты знаешь, как это порой бывает.
– Разумеется. В чём ты сомневалась?
– Поговорив с тобой, поняла, что ни в чём. Всё встало на свои места. За пять лет мы полностью окупим вложенные средства. Стоимость внесения правок будет озвучена тоже к понедельнику.
– Тогда сделай это.
– Хорошо. Как мама?
– Всё так же.
– Береги её, пожалуйста.
– Обещаю, – он улыбнулся, и мы закончили звонок.
К обеду я попросила Евгения связаться с Глазуновым и назначить встречу в офисе. Однако он удивил ответным сообщением лично мне с просьбой осуществить встречу на объекте. Поэтому я собралась и пошла туда, чтобы отправиться потом в ресторан.
Артур ждал меня у входа в здание и, кивнув, вытащил руки из карманов.
– Что-то случилось? Мне было необходимо поговорить о контракте и прочем.
– Поговорим.
Я вошла, и он указал на лифт.
Войдя внутрь, он нажал на верхний этаж.
– В чём дело?
Но ответа я не получила.
И лишь войдя в его (теперь уже точно будущий) кабинет, я остановилась, держа в руке сумочку.
Артур встал у окна, и напряжение перетекло с него на меня. Оно заполнило каждый квадратный метр кабинета и заставило испытать асфиксию.
Мне было знакомо это ощущение. Эта тяжесть принятых решений и последняя, ускользающая борьба с самим собой.
Когда он повернулся ко мне лицом, я отпрянула назад. И с каждым его шагом в моём направлении я делала шаг назад. Слишком потрясённая. Замешательство было затяжным.
Он настиг меня уже у стены. Сумочка выпала из рук, когда его пиджак соприкоснулся с моим. Затем он надавил сильнее, и теперь мы обменивались теплом наших тел.
– Только посмей, – предупредила я его.
Если он и поцелует меня, то только после того, как я дам ему на это согласие.
Не раньше!
Его суровое угрюмое выражение лица было прекрасным. Но не настолько, чтобы я захотела переступить черту.
Это было непозволительно.
А я всегда рациональна в своих действиях и выборе мужчины.
Этого я не выбирала. И не выбрала бы никогда.
От меня ждали результат. И я собиралась его продемонстрировать безупречно.
Моё предупреждение не сработало.
Он был ещё ближе, чем за мгновение до этого. Затем его пальцы запутались в волосах на моём затылке, и попытка снова предупредить дальнейшее провалилась под давлением его губ. Его губ на моих губах.
Мы схлестнулись так, словно это была битва насмерть.
Мои руки висели неподвижно, а пальцы были сжаты в кулаки.
Это говорило о том, что это не я его целовала. И что я не позволяла ему к себе прикасаться.
Это разозлило так, что в моих венах потекла лава.
Когда поцелуй замедлился, я наконец прикоснулась к его груди и оттолкнула, как могла сильно. Затем подняла правую ладонь и ударила его по лицу.
Звук соприкосновения моей руки и его щеки был встречен стенами и отскакивал ещё долго. Эхо было прекрасным.
– Я сказала, чтобы ты не смел этого делать.
Артур стоял на том же месте. Затем приблизился вновь и поцеловал второй раз.
После столкновения наших губ остальное произошло по тому же сценарию.
Когда эхо стихло, я сделала шаг в сторону и подошла к сумочке, валяющейся на полу вместе с папкой документов.
– Ты придёшь ко мне в офис к часу дня для составления договора. И только попробуй проявить ко мне снова непрофессиональное неуважение где бы то ни было ещё.
С этими словами я оставила его одного и вышла из кабинета. Затем спустилась на лифте вниз и пошла обедать.
 
Глава 8
 
Стоит ли говорить, что я была ужасно злой?
Какого черта он это сделал?
Что он вообще о себе возомнил?
Обед был безнадежно испорчен. В итоге я вернулась в офис в отвратительном настроении, и уже через пятнадцать минут Евгений объявил, что ко мне пришел Глазунов.
– Пусть подождет десять минут, – отвечаю в трубку и откидываюсь на спинку кресла.
Беру свои эмоции под контроль и выдыхаю.
– Пригласи его, – требую и принимаю расслабленную позу, в то время как в теле сталь течет по жилам.
Артур входит и занимает место напротив. Вытаскивает папку и поднимает взгляд, устремляя его на меня.
– Предварительный договор, – рапортует четко по буквам, двигая документы в мою сторону, затем садится прямо.
– Отлично. Наш юрист ознакомится с ними и внесет правки в понедельник, когда будет готов план перестройки третьего этажа. Затем я передам его вам для ознакомления.
– Хорошо, – голос напряжен, и, если присмотреться, он весь словно вылит из железа.
Евгений коротко стучит и входит.
– Могу я что-нибудь предложить?
– Нет, – холодно отвечает ему Глазунов, не моргнув, и помощник скрывается за дверью.
Он не сводит с меня глаз. Почему он так себя ведет? Боится, что все испортил? Хотела бы я, чтобы от этого контракта не зависела судьба целого штата сотрудников и отцовские планы в целом.