Пожиратели жизни (СИ)

Рейнер подергал руками, убедился в собственной беспомощности и заинтригованно уставился на Кофи.
— Вот и наручники пригодились, — ухмыльнулся мужчина, скользя взглядом по плоскому животу с едва заметными мышцами, чувствуя веселье и азарт, исходившие от предвечного.
Раздевшись полностью, Кофи лег рядом с Рейнером, почти прикасаясь к мужчине обнаженной кожей. Одной рукой, не торопясь, словно издеваясь, принялся расстегивать рубашку Рейнера.
— Пока еще не пригодились. Почти… — чуть хрипловато заверил пожиратель.
— Кофи, — жалобно позвал Рейнер и многозначительно поерзал на покрывале, намекая, что долго страдает, а разлука становится почти мучительной. Мужчина даже попробовал изогнуться и коснуться боком предвечного, но тот хорошо контролировал наручники.
Предвечный ухмыльнулся, приподнялся и расстегнул рубашку Рейнера, медленно, с наслаждением, принялся целовать открывшуюся, смуглую кожу, успокоительно погладил мужчину по голове и прошептал:
— Потерпи еще немного, с полчаса от силы.
Рейнер ошарашенно замер, а потом забился в путах.
— Какие еще полчаса?! За что?!! В смысле развяжи меня немедленно!
— Тс… Ты только затягиваешь ожидание, — предвечный прикрыл глаза, быстро и уверенно разбираясь с джинсами Рейнера. — Расслабься, тебе понравится. Наверное…
Мужчина приподнял голову и вгляделся в синие звезды, сверкавшие особенно нагло.
— Что-то не слишком уверенно звучит, — заметил Рейнер, но стянуть с себя джинсы позволил, даже ноги услужливо развел. Член неприятно лип к животу, пачкая смазкой.
— Не люблю делать выводы за других существ, — мягко возразил Кофи.
Властно и чуть грубовато провел ладонью по бедру, и тут же, словно извиняясь, нежно прикоснулся губами и языком к головке члена.
Рейнер застонал, но заставил себя сдержаться и лежать спокойно.
— Ну, минет ты делаешь сногсшибательный. Да и в остальном у меня замечаний нет, только нетерпение. Море нетерпения, — улыбнулся Рейнер шальной улыбкой. — Давай же, Кофи, садись на меня сверху, я тебя покатаю.
— Тебе не кажется, что для своего положения, ты слишком наглеешь? — уточнил предвечный и практически лег сверху, целуя вначале в губы, затем ниже по щеке и тихо прошептал в ухо Рейнера. — Так на какие эксперименты ты еще не согласен?
— Закон жизни, — потерся о предвечного Рейнер, — много просишь, мало получишь. Мало просишь, фиг получишь. И вообще, у меня наглость — первое счастье. К тому же, — глаза Рейнера в мгновение ока стали серьезными, — ты не причинишь мне вреда. Я не нападаю на тебя, Кофи, защищаться от меня нет необходимости. Стоило умереть, чтобы почувствовать себя настолько живым, как сейчас, рядом с тобой, под твоими пальцами.
Предвечный открыл рот, явно собираясь что-то возразить, но передумал, лишь прикусил мочку уха. Руки Кофи уверенно, слегка поспешно заскользили по телу Рейнера, забираясь в рукава не снятой толком рубашки, лаская живот, бока, грудь, ноги. Пожиратель чуть царапал острыми зубами кожу под своими губами, оставляя тонкие красные полосы. Мягкие губы, юркий язык, словно извиняясь, ласково исследовали ключицы, плечи, горошины сосков.
Рейнер прикрыл глаза, сжатые в кулаки ладони расслабились, все тело мужчины словно заявляло о намерении сдаться во власть Кофи. Да и от ящерки пошли странные сигналы, все эмоции как бы разом утратили силу, ни одна не выделялась. Теперь Рейнер чувствовал мягкий свет и тепло нежности, исходящие от предвечного.
Постепенно возбуждение накрыло с головой, и Кофи стал действовать свободнее, уже не просто изучая послушное сильное тело, а откровенно лаская, добиваясь тихих стонов. На мгновение отвлекшись, предвечный устроился в широко разведенных ногах Рейнера, грея в руках тюбик со смазкой.
Беззаботная улыбка сползла с лица мужчины, он подозрительным взглядом следил за действиями Кофи.
— А что это ты надумал? — спросил Рейнер.
— Есть предположения? Или возражения? — чуть склонив голову на бок, поинтересовался Кофи.
— Ну, если ты собрался подготовить себя, то возражений нет.
 
— А если нет? — задумчиво открывая смазку, спросил Кофи.
Рейнер нахмурился.
— То я не готов. Сейчас нет, а потом — обсудим еще. Пойми меня правильно, мне не противна мысль лечь под тебя, но не сию минуту.
Мужчина обеспокоенно уставился на Кофи.
— Сегодня ты в любом случае будешь подо мной, уж прости, — чуть язвительно ответил Кофи.
Затем вытянувшись на Рейнере, хриплым шепотом добавил:
— Подо мной, но во мне, обещаю, — тепло улыбнулся и поцеловал своего любовника в губы.
Опираясь одной рукой о постель, вторую, со смазанными пальцами, предвечный направил в себя, отвлекая мужчину страстными, чуть торопливыми поцелуями, чувствуя, как краснеет.
Рейнер жадно и одновременно облегченно ответил, вновь подергал руками. Хотелось обнять Кофи, прижать к себе, стиснуть до синяков, но он только выгнулся, силой бедер поднимая предвечного и медленно лениво опускаясь.
Пожиратель резко оторвался от губ Рейнера, сев на бедра, скользкими от смазки пальцами провел по члену мужчины. Мучительно медленно, опираясь руками о постель, принялся сам насаживаться на член Рейнера, немного кривясь от боли, не давая себе времени привыкнуть, двинулся обратно, не отрывая взгляд от лица пожарного.
Рейнер судорожно облизнулся.
— Тише-тише, тебе же больно так, не спеши.
— Не страшно, — отмахнулся Кофи. Медленно, плавно двигаясь, предвечный чуть откинулся назад, прогибаясь в спине. Рейнер чувствовал, как к боли, испытываемой предвечным, медленно добавляются всполохи удовольствия.
— Мазохист, — со стоном выдохнул мужчина и попробовал навязать свой ритм предвечному, стараясь попасть в моменты, когда Кофи становится особенно хорошо. Все-таки ящерка оказалась особенно выгодным приобретением.
Предвечный остановился и возмущено посмотрел на Рейнера, с силой сжал бедра мужчины, оставляя синяки, потребовал:
— Не шевелись! Я сам!
Вновь заскользив в выбранном ритме, Кофи прикрыл глаза, стремясь спрятать медленно загоравшиеся в темной глубине звезды.
Рейнер отступил, лишь плавно покачивал бедрами, как того хотел предвечный, когда самому терпеть становилось невмоготу.
Кофи неожиданно ускорился, двигаясь резко, рвано. Боли предвечный уже не чувствовал, только удовольствие, которое ящер честно передавал Рейнеру, невольно подстегивая мужчину.
Дыхание сбилось, претендент вздрагивал и постанывал, перестав отличать свои эмоции от эмоций Кофи. Удовольствие качало на волнах, и Рейнер приподнял предвечного, разрядившись в гибкое тело.
Кофи наклонился вперед, легко освобождая Рейнера от наручников. Пожарный тут же крепко обнял пожирателя, чуть повозившись, Кофи все же умудрился просунуть руку между двумя потными телами, стремясь довести себя до разрядки как можно быстрее.
Рейнер провел ладонью от колена к бедру Кофи и почувствовал, как горячее семя выплеснулось на живот. Мужчина прижал к себе предвечного и принялся гладить того по голове, всячески нежить, покрывать лицо поцелуями. Улыбнулся, принюхался — сейчас от Кофи пахло яблоками.
Кофи завозился и предложил:
— Поменяемся украшениями в следующий раз?
Пальцы прошлись по кулону, затем погладили ящера.
— Не вижу причин отказываться, — поймал ладошку Рейнер и поцеловал пальчики Кофи. — Только сделаешь мне прокол в ухе, губа у меня так шустро, как у тебя, не затянется.
Кофи чуть прикусив мочку уха тихо пообещал:
— Хорошо, ухо, значит ухо. Только мочку, она быстрее заживет.
*****
Лейти проснулся и подтянувшись, поудобнее устроился в объятиях предвечного. Вставать не хотелось совсем, и мальчишка уже собирался вновь задремать, когда начал вспоминаться вчерашний разговор. Лейти глубоко вдохнул, покосился на Эмека и начал медленно и осторожно выбираться из постели.
Попытка к бегству была немедленно прервана крепкими объятиями, предвечный поймал настороженный взгляд мальчишки полный чувства вины и стыда.