Пожиратели жизни (СИ)

— Я снял его и убрал в ящик стола, — сказал предвечный и ответил касанием на касание. Провел ладонью по боку к бедру и обратно. Мальчишка оказался действительно ласковый, и Эмеку это очень нравилось, ему и так постоянно хотелось касаться Лейти, гладить по нежной коже. — Я заглянул в него… Почему ты оставил их?
— Потому что слуги сразу убрали остальные, едва я только встал. Мне хотелось сохранить лепестки на память. Я понимаю, это глупо, но… — замялся Лейти. — Тебе неприятно?
— Я удивлен, — Эмек коснулся губ Лейти пальцами. — Не думал, что соберешь, а только посмотришь и все. Пожалуй, мне приятно.
Предвечный потянулся за поцелуем. Мальчишка тут же прикоснулся губами к губам, отвечая страстно, пусть и не очень умело, но с явным удовольствием. Ладони привычно обняли Эмека, гладя по спине, мягко, настойчиво, стараясь в прикосновениях показать свое отношение, которое не смог бы выразить словами.
Пружина, державшая все это время в напряжении, наконец лопнула. Лейти был рядом, живой и относительно здоровый, он целовал как прежде и не возненавидел Эмека за то, что тот не уберег.
Предвечный оторвался первым и, подхватив на руки Лейти, понес мальчишку в ванную. Опустил его в джакузи, включил воду и потянул с себя рубашку. Стоило и самому помыться, Эмек не рисковал оставлять Лейти без присмотра. Мальчишка с какой-то дикой смесью любопытства, восхищения, зависти и легкой долей страха рассматривал спокойно раздевающегося предвечного. Облизнул неожиданно пересохшие губы и тихо пожаловался, стараясь отвлечь себя от странных мыслей:
— Пай отправила Рейнера в какой-то магазин, а меня туда не пустила, сказав, что я еще маленький.
Эмек залез в джакузи и сел позади Лейти, прижал мальчишку спиной к груди и обхватил за талию.
— У Кофи проблемы с доверием, и он постоянно огрызается. Считает, что одному быть лучше и надежнее. Рейнер ему подходит, грань не переступает, но и спуску Кофи не дает, охотно принимая правила игры. Подозреваю, претенденту брата даже нравится, уж слишком много затаенной радости, азарта и предвкушения у него в глазах появляется, когда они начинают перегавкиваться, или человек называет Кофи перчинкой. А брат решил подразнить Рейнера и отправил его в магазин, где продаются постельные игрушки и откровенная одежда с прочей атрибутикой, преимущественно для пар из мужчины и мужчины.
Лейти положил ладонь на колено предвечного, и тихо попросил:
— Эмек, а ты меня сводишь в тот магазин? Мне просто очень любопытно, я вообще не представляю, как физически мужчины могут быть вместе. Какие игрушки? Не понимаю…
— То есть как… — не сразу справился с удивлением Эмек. — Погоди, тогда на что ты сам намекал? Как представлял себя и меня?
— Ты когда-то мне сказал, что ты научишь, — стыдливо признал Лейти. — В нашей культуре не очень приняты отношения между мужчинами, если только один из них не… не кастрирован. Не знаю почему, но я уверен, что у тебя в планах подобного нет…
— Конечно нет! — воскликнул Эмек и потерся щекой о щеку, провел рукой Лейте по животу. — Я же хочу, чтобы тебе тоже нравилось.
Эмек поцеловал мальчишку в плечо, задумался, собираясь с мыслями.
— На самом деле у мужчин не так уж и много вариантов, — ладонь спустилась с живота, огладила внутреннюю сторону бедра и остановилась между ягодиц. — Только этот, — пальцы тронули колечко мышц, — кроме рта. А вот позы освоишь со временем, я покажу тебе.
Лейти удивленно замер, потом кивнул, сопоставив все, но подробностей решил не выспрашивать и так узнал больше, чем хотел бы.
— Понятно, — расслабленно опираясь на предвечного, проговорил Лейти, погладил Эмека по ноге. — Ты же сорвался с работы… У тебя не будет неприятностей?
— Нет, — Эмек вернул ладонь на живот. — Все понимают важность претендентов, и сделали правильные выводы, раз я смог тебя почувствовать в другом мире и переместиться. Так что меня подменили, пока ты полностью не восстановишься, я тебя не оставлю.
Лейти сплел свои пальцы с пальцами предвечного, кивнул и, почти задремав, тихо и искренне сообщил:
 
— Я рад, я бы не хотел, чтобы ты, пострадал из-за меня.
Эмек удовлетворенно отметил, что его человек спокоен и расслаблен, и спросил:
— Лейти, у яда цветка есть один ужасный эффект… Я знаю, что тебе снился кошмар. Расскажи, пожалуйста, не переживай в одиночку.
— Это не совсем кошмар, — напрягся мальчик. — Это то, что наши родители скрывают от нас. Я, как самый младший, зачастую слышал то, что не должен был. Считали, что я ребенок, и ничего не понимаю.
Эмек недовольно отметил, что Оли скрыл от него эту часть жизни Лейти.
— Расскажи, — предвечный ободряюще поцеловал в затылок и, желая придать непринужденность обстановки, нанес на мочалку геля для душа и принялся мыть плечи и спину мальчишки. — Не волнуйся, ты сейчас со мной, никто не обидит.
— Я не знаю подробностей, — пожал плечами Лейти. — Мой отец еще до рождения детей заключил брачный договор. У нас за девушек дают калым, притом не маленький. А тут… Он должен был отдать дочь без калыма, вот только дочерей у него нет. Мама пыталась заставить его жениться еще раз, надеясь, что новая жена родит дочь. Но папа просто не нашел денег на калым или не захотел найти. Только вот брачные обязательства никто не отменял. Даже если предполагаемая «жена» — мужского пола. Женская одежда и небольшое вмешательство этот недостаток могут практически исправить.
Эмек не стал характеризовать чужие порядки и обычаи, они касались его человека, его культуры. К тому же лестных или хотя бы приличных эпитетов у него не было.
— Забудь. Ты — мой, и я тебя не отдам, — серьезно сказал Эмек. — Ну, что, домываемся и кушать?
— Не думаю, что отец станет отдавать кого-то из сыновей, скорее, просто выкупит девушку, примет ее в качестве приемной дочери и отдаст. Сейчас у него гораздо больше денег, чем на момент договора, — пожал плечами Лейти. — Хорошо, я действительно голоден.
*****
Ящер послушно изогнулся в небольшое колечко. Кофи достал откуда-то из глубины резной шкатулки упакованную иглу для пирсинга. Не обращая внимания на Рейнера, скорее для себя, спросил вслух:
— Ну и? Что прокалываем: бровь, губу или нос?
Рейнер представил ящерку на лице Кофи и нахмурился. Нос ему точно не нравился, бровь нормально, а вот если в губу, то можно будет ее покусывать и оттягивать за эту самую ящерку. Но, наверное, это больно, так что не пойдет.
— Думаю, на тебе будет красиво в ушном хрящике смотреться, — ответил мужчина.
Кофи на мгновение оглянулся, убрал волосы и, глядя в зеркало, распаковал иглу, комментируя:
— Вряд ли, не люблю хрящи прокалывать. Долго заживают, да еще волосы постоянно путаются, цепляясь за сережку.
Легким, уверенным, явно привычным движением, проколол чуть сбоку нижнюю губу и легко вдел ящера, который проснувшись на мгновение, вцепился лапками в собственный хвост. Небольшая капелька крови потекла вниз, к подбородку.
Рейнер повернул Кофи к себе лицом и потянулся к губам, но поцеловать побоялся, слизнул капельку крови.
— Очень больно?
— Нет, — пожал плечами предвечный, — часа через три вообще затянется.
Кофи сам мимолетно поцеловал Рейнера в губы и тихо признал:
— Честно говоря, ждал от тебя какой-нибудь гадости. Спасибо.
— Я хороший, — заявил Рейнер и ехидно добавил, обнимая Кофи за талию и прижимаясь к нему. — А когда я плохой, я еще лучше.
— Хм… Какое самоуверенное заявление, — отозвался Кофи, расслабляясь в объятиях.
— Ну, я быстро учусь. У меня еще кое-что есть, — хмыкнул Рейнер и достал из-под стола пакет. — Так, милая вещица просто.
Предвечный, с легким беспокойством посмотрел в пакет, достал оттуда плюшевый кактус и нахмурился, подыскивая нужные ругательства.
— Знаешь, Рейнер, вот это уже явно лишнее.
— Я подозревал, что ты обидишься, — вздохнул мужчина и забрал игрушку себе, принялся ее теребить и дергать за колючки с мечтательной счастливой улыбкой.