Пожиратели жизни (СИ)

— Если ты надеешься, что я позволю это на себя надеть, то сильно ошибаешься, — тихо сказал Кофи, с опаской рассматривая наручники. — Не знал, что у тебя такие вкусы.
— Надену, — расплылся в самодовольной улыбке Рейнер. — Ты мне все равно уже какой только расправы не обещал. Неужели, отправляя меня в такой магазин, ты думал я сгорю там со стыда и убегу в слезах?
— Не совсем, — признал Кофи. — Я не ожидал, что ты сбежишь, тем более в слезах. Просто… Ладно, не суть.
Предвечный подобрался, готовясь в любой момент удрать, чтобы у претендента даже шанса не появилось надеть на него наручники. Меньше всего пожиратель хотел вновь оказаться бессильным рядом с Рейнером.
Мужчина смотрел на предвечного долгим задумчивым взглядом и, нагнувшись, быстро поцеловал Кофи в висок. Шепнул:
— Никуда не уходи. Это приказ. Я в душ.
Предвечный пытался сосредоточиться на чтении, но невольно все же прислушивался к шуму воды. Ему хотелось встать и уйти, но приказ прозвучал слишком однозначно. Когда шум воды стих, Кофи чуть вздрогнул и уставился на дверь в ванную комнату.
Рейнер посмотрел на себя в зеркало и невольно рассмеялся. Встряхнул мокрыми волосами и вышел.
Кофи упорно вглядывался в собственные коленки и не поднимал головы, хотя мужчину слышал. Только плечи сникли. Согбенный и притихший, предвечный чувствовал себя жалким.
Рейнер, предвкушая скорое шоу, подошел ближе и опустился на колени перед ним.
Кофи дернулся, но головы не поднял, ему понадобилась минута, чтобы осознать — на запястья рук претендента надеты те самые «браслеты».
Рейнер полюбовался видом вспыхнувших звезд в глазах Кофи, тот наконец приметил и ошейник, и обтягивающие кожаные штаны, еще более очевидно подчеркивающие достоинства фигуры мужчины, чем их предшественники. Претендент протянул Кофи повелевающий наручниками кафф и пояснил:
— Тебе ведь не нравится, когда приказывают или ограничивают, вот я и подумал, что так будет лучше для тебя, — Рейнер коснулся ошейника. — Да и забавно, хотя я и немного нервничаю. Что скажешь, хозяин?
Кофи на мгновение растерялся, затем дернул Рейнера за ошейник, заставляя приподняться, и, нагнувшись, замер в миллиметре от его губ, облизнулся и поцеловал, но стоило бывшему пожарному потянутся за теплыми мягкими губами, попытаться ответить, как предвечный отстранился.
Пальцы Кофи осторожно, словно изучая, прошлись по лицу, шее, плечам, еще раз потянув за ошейник, предвечный заставил Рейнера встать. Так же осторожно, кончиками пальцев, очертил развитые грудные мышцы, прикоснулся к тут же напрягшемуся прессу и хрипло признал:
— Мне нравится твое тело.
Рейнер накрыл ладонью пальцы предвечного и глубоким голосом сказал:
— Тогда распоряжайся им.
Кофи встал, прикоснулся губами к подбородку бывшего пожарного, прикусил кожу, зарылся ладонью в короткие, влажные волосы, прижался плотнее и, приподнявшись на носочки, прошептал в самое ухо:
— Я не хочу тобой командовать, мне больше по душе равноправие.
— Команды бывают разные, как и игры. Я не чувствую себя оскорбленным или униженным, даже в ошейнике — равным, потому что специально ты не обидишь. Наоборот, ты больше опасаешься и ждешь нападения сам, — без намека на издевку произнес Рейнер. — Кофи, позволь мне доставить тебе удовольствие, все будет хорошо.
Мужчина погладил напряженную спину и поцеловал предвечного в висок.
— Хорошо, попробуем, — улыбнулся в ответ тот. — Сядь, пожалуйста, на край кровати.
Рейнер исполнил просьбу и выжидающе замер.
Подойдя вплотную, Кофи положил ладони мужчине на плечи, сел к нему на колени, лицом к лицу, потянулся за поцелуем, ероша короткие волосы. Прохладные, чуть влажные и такие приятные они вызывали улыбку, и внутри словно свет разгорался.
Рейнер мягко ответил, делясь собственным теплом, стараясь окутать нежностью и дать почувствовать себя нужным и желанным. И только когда Кофи расслабился, позволил себе усилить напор. Мужчина погладил бедра и принялся ловко расстегивать пуговицы на рубашке предвечного. Вот только у штанов оказался незаметный на первый взгляд, но ощутимый недочет — шнуровка в паху ощутимо давила на вставший член.
 
Кофи, словно не замечая действий бывшего пожарного, гладил мужчину по спине, груди, наслаждаясь твердостью мышц. Придвинулся плотнее и тяжело сглотнул, чувствуя желание Рейнера, накрыл пах претендента рукой, поглаживая возбужденную плоть через штаны, затем, сжалившись, взялся за шнуровку.
Рейнер облегченно застонал в губы предвечному, когда тот высвободил член и принялся его неспешно подрачивать. Мужчина повернулся, уложил Кофи на спину, быстро стянул с себя штаны и взялся за пряжку ремня предвечного. Рванул брюки вниз, рубашку Кофи снял сам. Рейнер вернулся на кровать, накрыл собой предвечного и втянул в глубокий чувственный поцелуй.
Предвечный отвечал, ласково гладя Рейнера по бокам, затем неожиданно легко перевернул их обоих, оказавшись сверху, облегченно вздохнул. Кофи, целуя, покусывая кожу, начал спускаться, переключаясь с шеи Рейнера на его грудь, затем живот, неспешно, с явным удовольствием.
Мужчина расслабился, раз Кофи так удобнее, то настаивать на обратном пожарный не собирается. Наоборот, Рейнер надеялся, что Кофи снова захочет приласкать его ртом и запустил пальцы в светлые пряди, начал массировать кожу затылка. Тело окутывало сытое довольное чувство возбуждения и предвкушения, хотелось кусать чужие губы до одури, трогать стройное красивое тело, в полумраке спальни начавшее едва заметно светиться.
Кофи, не задумываясь, спустился ниже, облизал подвздошные косточки, обхватил член Рейнера вначале рукой, затем губами, стараясь ласкать его и языком, ладонь легла на яички и мягко, нежно принялась их ласкать. Предвечный невольно улыбнулся, когда пожарный тихо застонал и начал двигаться в одном с ним темпе.
В воздухе запахло дождем, но в этот раз сменившийся аромат предвечного не туманил сознания. Рейнер развел чуть ноги и принялся глубже толкаться в ласковый горячий рот. Кофи без труда справлялся с немалыми габаритами пожарного, но ограничиться только этим Рейнер не собирался. Он остановил Кофи и потянул того вверх, поцеловал припухшие губы.
— Я хочу пойти дальше, — сказал мужчина и выжидающе затих.
Предвечный чуть дернулся, напрягся, но все же кивнул. И принялся целовать губы Рейнера, слегка покусывая их.
Не выпуская Кофи из объятий, отчасти из-за боязни, что тот передумает, Рейнер добрался с ним до подушек, нагнувшись с кровати, порылся в пакете и притянул Кофи для поцелуя. Приласкав предвечного, мужчина решился и проник в него влажным от смазки пальцем.
Пожиратель тихо выдохнул, с силой вцепился в плечи Рейнера, настороженно и недоверчиво ища в его лице признаки недавнего безумия. Затем закрыл глаза, заставляя себя расслабиться, не до конца веря в то, что претендент не сорвется в любой момент.
Рейнер втянул носом аромат цитрусов и довольно поежился, начал целовать лицо предвечного, заметив его колебания, старался успокоить.
— Тише, все хорошо, Кофи.
Предвечный обнял Рейнера, потянулся к губам, сосредоточившись на долгом, страстном поцелуе. Двинулся, принимая пальцы глубже, чуть поморщился, скорее своим мыслям, чем ощущениям.
Рейнер втянул язык предвечного себе в рот, посасывая, покусывая его, долго ласкал, пока уже два пальца не нашли небольшую твердую шишечку внутри.
Кофи замер, задержал дыхание, гася в себе стон, стараясь не выдавать своего состояния. Предвечный не открывал глаза, не позволяя Рейнеру увидеть, как загораются одна за одной звезды в бездонной глубине и не желают гаснуть.
Рейнер крепче обнял за шею, выгнулся, приподнимая бедра вместе с Кофи на них, заерзал на простынях и несильно прикусил нижнюю губу. Пальцы входили в расслабленное тело уже свободно, и Рейнер растер смазку по стволу, решительно направил член внутрь. Пришлось постараться, но когда головка вошла, стало легче. Рейнер замер, по твердым напряженным мышцам живота было видно, каких усилий стоит сдерживаться пожарному. Мужчина гладил Кофи по бокам, поцелуй замедлился, стал спокойным и ленивым.