Пожиратели жизни (СИ)

Ловко ухватив мужчину за руку, Пай потянула его за собой, по ходу поясняя:
— У Рока есть супруг, весьма экспрессивный, ревнивый молодой человек. Я выдам тебя за претендента для предвечного. Боюсь, что ближайшие пару недель Рок проведет дома, пытаясь наладить мир в их буйном семействе.
— О, Господи, — не сдержался Рейнер, — на что ты меня подписала… Ладно, поторопимся к этому Року. Но учти, вертеть перед ним задницей я не буду!
Пай рассмеялась, переступая порог дома, и тут же из тела женщины во все стороны полезли оранжевые нити. Через минуту голос мохнатого колобка раздался в голове мужчины: «А это и не понадобится. Просто стой рядом со мной и желательно молча. Пошли, нам недалеко».
Рейнер ускорил шаг, постоять спокойно — это ему под силу. Ухмыльнувшись скорой авантюре, мужчина подивился: он еще и суток не провел в этом доме с предвечными, а уже ввязался во что-то, хотя собирался тихо и мирно изображать живую мебель в течение двух месяцев, после чего вернуться домой и выяснить, есть ли у него работа или из пожарки уволили за прогулы. Теперь же он с превращающейся в мохнатый колобок женщиной пытается спасти от казни навязанного судьбой хозяина. Рейнер бросил долгий взгляд на Пай. Как заметил мужчина, многие из местных существ и слуг, если и не все, имеют вовсе не белоснежно-чистое прошлое, а ведь Пай упоминала, что в другой жизни была человеком из мира пожарного и даже видела Рейнера. Интересно, какое прошлое у нее?..
«У меня? Я убила своего сына», — безразлично отозвалась проводник, уловив мысли о себе, и открыла двери чужого дома не стучась. На пороге тут же возник домовой, маленький, зеленый, похожий на сухофрукт старикашка и замахнулся веником.
— Домовой, не смей! С гостями так себя не ведут, — с верха лестницы раздался заинтересованный голос.
Может, Рейнер и ожидал увидеть кого-то другого, но на лестнице стоял мужчина лет сорока, в испачканной краской одежде, с торчащими во все стороны волосами, худой, нелепый, некрасивый.
— Вы проводник? — удивленно обратился он к Пай.
«Да, проводник вашего супруга, а это его претендент», — ловко выдвинула вперед Рейнера Пай и спряталась за его спиной.
Пожарного смерили взглядом, тяжело вздохнули, и тут же приказали домовому:
— Собирай мои вещи!
Зеленый старик, радостно насвистывая, понесся выполнять поручение.
Рейнер недобрым взглядом посмотрел на Пай, похоже, при желании женщина могла читать его мысли, иначе ответить про сына не смогла бы, ведь мужчина не обращался к ней с вопросом напрямую, а только подумал. Убийца ребенка?.. Как-то не вязалась новая информация с общим впечатлением о Пай, но сейчас не время задавать вопросы. Рейнер склонил голову, так он выглядел более покорным, а заодно прятал появившееся в глазах торжество — события развивались по нужному сценарию.
«Жаль супруга Рока, он ни в чем не виноват. Теперь нам лучше спрятаться от хозяина дома?» — Рейнер как бы невзначай принял наиболее выигрышную позу, теперь его и без того длинные ноги казались еще длинней, а тень падала на торс так, что мышцы живота и груди стали еще заметней и рельефней.
«Не успеем, честно говоря, да и не зачем. Рок чужих не тронет, — ответила проводник. — Хотя я бы предпочла быть отсюда как можно дальше. Рок за ним лет двадцать ухаживал, прежде, чем смог заполучить. Мы услышим много нового о себе…»
Дверь за их спиной с грохотом распахнулась, только тонкие оранжевые нити не позволили Рейнеру оглянутся.
— Твою мать, Максимильен, что за выходки? — выругался за их спинами предвечный, наблюдая за тем, как зеленый старикашка, пыхтя и отдуваясь, тянет по лестнице два огромных чемодана. — Куда ты, самоубийца мой любимый, собрался?
— Это ты решил обзавестись претендентом! Вот с ним и оставайся! — вспылил Максимильен.
Предвечный обошел Рейнера и встал перед ним, зло прищурившись, спросил:
— Претендент? Да еще мой? Ты, что ли?
Высокий, темнокожий, здоровенный и явно злой Рок дырявил Рейнера взглядом.
Пожарный втянул голову в плечи и показательно шаркнул ножкой. Нарваться на драку или выяснять отношения в чужом доме — последнее, чего хотелось. Грохот за спиной судьи наконец прекратился, зато теперь рядом с ним появилась пара чемоданов и разве что не извергающий огонь супруг.
 
— Он, что ли, а в чем дело? Экземпляр тебе притянули явно более симпатичный, чем я, — огрызнулся человек и попытался пройти к двери.
Чемоданы полетели в стену, человек оказался прижатым к стене, и Рок прорычал в лицо супругу:
— Это не мой проводник, не мой претендент, и вообще — по мне, он больше похож на пожарную каланчу, чем на претендента.
Максимильен дернулся и по-подлому, исподтишка, заехал супругу коленом по самому дорогому.
«Все, сматываемся!» — приказала Пай.
«Пожарная каланча» дважды себя просить не заставил, и Рейнер с Пай припустили со всех ног и нитей, остановились они только у порога своего дома, и мужчина весело и облегченно рассмеялся.
— Черт, я уж думал нас вместе с чемоданами будут от стены до стены швырять! А Максимильен не промах, как он всполошился, а как ударил! У меня у самого все аж болезненно сжалось, — продолжая посмеиваться, Рейнер открыл входную дверь и услужливо пропустил вперед Пай. Стоило шарику с очаровательными вишневыми глазами пересечь порог, как вместо «колобка» появилась пухленькая, но привычная и симпатичная в своей естественности женщина. — Думаю, Рок из строя выведен, осталось молиться, чтобы судья Джейми не подкачал.
— Все, что могли, мы сделали, — рассмеялась Пай. — Бедный Рок, я, конечно, слышала о том, что супруг у него с характером, но чтобы так… Несчастный судья сегодня точно будет не в форме.
*****
Эмек лениво хрустел листьями салата, мысли о брате и его наказании беспокоили все сильней. Пусть между предвечными не замечено родственной симпатии, но чувства, что один из своих сейчас в опасности, красноречиво покусывало изнутри натянутые нервы. Даже Лейти сидел тихо, раскладывал по составляющим содержимое тарелки: кусочки мяса в одну сторону, лук и морковь из подливы в другую, картофельное пюре — в третью, затем мальчишка все смешивал и начинал заново. Эмек взял его руку в свою, поднес к губам и поцеловал пальцы, ничего не говоря, прикрыл глаза и щекой оперся на тыльную сторону ладони. Близость претендента успокаивала, его запах стал ближе, да и Лейти, почувствовав неладное, не возразил. Сидел тихо и свободной рукой продолжал возить вилкой по тарелке. Претендент Кофи тоже сидел вместе с ними в малой столовой. Рейнер никак не выражал своего отношения к напряженной ситуации и не выглядел радостным от своего скорого возвращения домой. Мужчина невидящим взглядом смотрел перед собой и почти не шевелился.
Эмек потерся о ладонь и вздохнул. Все-таки хорошего претендента нашел ему Оли, вот только предвечный, кажется, не вызывал у него ничего, кроме любопытства и редкого, но неизменно появляющегося раз от раза, страха. Но это даже неплохо, потому что и Эмек не смог бы высказать своего отношения к Лейти. Ну, довольно милый и симпатичный, не глупый, чуткий и не избалованный для сына владельца каравана.
Не заметно в мальчишке и хитрости, хотя тот явно думал иначе, нет и высокомерия, фальши, Лейти реагирует на все искренне и открыто, что для Эмека, не терпящего лжи, было наиболее важным.
Вначале в столовую с повинной головой и едва скрываемой улыбкой зашел Тамил, затем Пай с сигаретой в зубах и только потом Кофи.
— Эмек, поздравляю тебя, еще одна отлично отработанная смена и тебе пора будет заводить собственный дом. Теперь к вам троим. Там, Пай, Рейнер, вы не хотите мне объяснить, куда посреди суда сбежал Рок? Нет? Ну да ладно, все равно спасибо. Рейнер, у меня для тебя две плохие новости и одна хорошая, с какой начать?
Пай демонстративно затянулась, Тамил закашлялся и постучал себя по груди. Оценив реакцию соучастницы и явно введенного в курс дела темного, Рейнер мужественно сказал:
— Давай с плохой.
— Плохая, ты останешься тут на все два месяца, — предвечный ухмыльнулся и сел. — Хорошая — приказывать будешь ты, а не я. Наслаждайся, Рейнер.