Пожиратели жизни (СИ)

Предвечный обернулся, оскалился и зло спросил:
— По-твоему, я воспитываю своих братьев рукоприкладством? Тамил, ты меня боишься?
Мальчик рассмеялся и покачал головой:
— Бояться предвечного из одного из самых светлых домов? Я что, совсем ненормален?
— Видишь? По большому счету, он опаснее меня, в разы опаснее. Он только кажется милым мальчиком, но судя по всему, скоро станет главой одного из темных домов.
— А я что, в курсе? — заметил Рейнер. — Я только не хотел, чтобы ты на брата кричал.
Мужчина встал из-за стола, ему надоело откровенное хамство и пренебрежение, странные фразы и реплики, на которые объяснения не дают, но смотрят так, будто пожарный должен все знать. — Спасибо за завтрак и компанию, Кофи. Тамил, рад знакомству. Я, пожалуй, пойду.
Рейнер направился к двери. Какая ему разница? Вернут обратно сейчас или потом.
— Остановился и сел есть — это приказ, — ровно сказал Кофи. — И пока все не съешь, из-за стола не вставай, это приказ.
Предвечный мстительно улыбнулся.
Рейнер взялся за вилку и ткнул ей в фиолетовую с желтыми точками помидорину с таким видом, что сразу стало ясно, кого он представляет на ее месте.
Кофи спокойно сел и, не обращая внимания на человека, с аппетитом принялся есть. Младший предвечный тоже занял свое место за столом, почему-то предпочтя спрятаться за спиной Рейнера.
Мстительный домовой быстро и сноровисто выкладывал на стол не только готовые блюда, но даже запасы из кладовки, бросая на Рейнера злые взгляды. Тот лениво ковырялся в своей тарелке и без восторга уничтожал ее содержимое. Он здесь лишний, и чувство ненужности росло с каждым мгновением. Напроситься завтракать с Кофи, да и попытка поладить — обернулись ошибкой. Еще и любопытство грызло изнутри. Новый мир и странные существа будоражили воображение, хотелось узнать больше, воспользоваться случайно выпавшей возможностью. А приходилось упрямо давить в себе подобные желания.
Быстро поев, Кофи встал, и только голос Тамила остановил его на пороге:
— Ты ничего не забыл?
— О чем ты? Ах, об этом… Если он сильно против, сам и сообщит. Тем более я просил его не вносить сумятицу в мою жизнь и в жизнь моих подопечных и слуг. Может, запомнит мою единственную, по сути, просьбу.
Предвечный скрылся за дверью, и мальчик, откинувшись на спинку стула, ровно приказал домовому:
— Хватит, — повернулся к Рейнеру. — Наешься — скажешь, я позову одно существо, которое доест все, чтобы ты смог быть свободен.
Ребенок подмигнул и улыбнулся.
На счет помощи со стороны в условиях договора ничего не было, и мужчина облегченно отодвинул от себя тарелку.
— Спасибо, Тамил, но ваш домовой нас заложит Кофи.
— Заложит, — серьезно кивнул Тамил. — Но вот только вряд ли Кофи вернется. А если и вернется, то ему все равно будет не до тебя. В крайнем случае, вали все на меня. Поорет над ухом с полчаса, но стихнет. С чего он вообще на тебя взъелся?
— Я много болтаю и лезу, куда не просят, — усмехнулся Рейнер. — Зови свой чудо-пылесос, а то я растолстею, если все это съем или меня стошнит в процессе. А расскажешь о светлых и темных предвечных? — не удержался от вопроса мужчина.
— Темные возятся с грешными душами, светлые — с обычными, — поморщился мальчишка. — Скучная у светлых работа, не над кем толком поиздеваться. Подойдет сейчас. Что еще рассказать?
— Ничего себе, — присвистнул мужчина. — У вас тут получается своего рода божественный филиал, отдел распределения, только названия непривычные моему миру, а свои, особенные. И, если взглянуть на Кофи, работенка весьма нервная… А красные чем занимаются?
Мальчик рассмеялся и отрицательно покачал головой:
— Не совсем. Кофи не повезло, он занимается только детскими душами. Почти все слуги в его доме — дети. Даже он, — мальчик кивнул на ползущего по полу, огромного слизняка.
Серое, длинное существо с грустными глазами молча влезло на стол и тут же приступило к еде, аппетитно хрустя тарелками.
— Красные занимаются самими предвечными, и только они имеют право на замены.
 
Рейнер сдвинул тарелки ближе к «пылесосу».
— Кофи сильно проштрафился? — равнодушно спросил мужчина, но в глазах скользнуло беспокойство.
— Сильно. Он шел за ее сестрой, а забрал ее, хотя она должна была прожить длинную, счастливую жизнь. Скорее всего его казнят, если только… — Тамил прикрыл глаза, пару раз глубоко вдохнул и вновь безразлично улыбнулся, забирая в последний момент чашку из-под носа жующего существа. — Так что радуйся, думаю, к вечеру тебя отправят домой.
Несмотря на возникшую неприязнь, иногда взаимную, но скорее веселящую и вносившую нотку остроты, таким способом уж точно возвращаться домой не хотелось. Да и тут вполне интересно… Опять же этот Кофи то нервный, то тихий, нестабильный как нитроглицерин, и потому очень интересный. Что-то есть в нем этакое. И что именно, хотелось выяснить.
— Если только… — Рейнер подался вперед, поставил локти на стол и напрягся. — Продолжай, пожалуйста.
— Если только, — ловко дразня съевшее все существо, что было на столе, полной чашкой чего-то ярко-зеленого, продолжил мальчик, — не одобрят его самовольную замену. Тогда, возможно, его накажут как-то по-другому. Скорее всего, приблизительно так же, как он наказывал своих претендентов. Нет, вряд ли его попросят вычислить среднее количество ног у обитающих в его доме, но тоже что-нибудь придумают.
Поймав недоуменный взгляд Рейнера, мальчик пояснил:
— Это я как-то принес тройку по математике, потом всю неделю считал все, что Кофи в голову приходило, а фантазия у него буйная, сам потом поймешь, если мне повезет, и брат останется жив.
Рейнер посмотрел по сторонам, но кроме слизняка и Тамила, никого на кухне не было, даже домовой куда-то убежал.
— Как насчет маленькой авантюры? — заговорщицки улыбнулся Рейнер. — Ты вроде неплохой парень, а дел тут у меня все равно нет. Может, придумаем, как помочь Кофи? Я так понимаю, наказание мы в любом случае не отменим, а вот казнь подвинуть можно.
— Как? — заинтересовался мальчик и сунул под нос обжоры чашку, которую тут же зажевали. — Только учти, если попадемся, ты — труп, я же отделаюсь легким испугом…
— Ну, я уже умирал, так что не пугай кота сосиской. А вот над «как» надо поработать, ты тут лучше все знаешь… — Рейнер мысленно обругал себя за своеволие, опять он, как затычка во все бочки лезет, но сказал «а», говори и «бэ». — Начнем с того ребенка, замены. Если Кофи забрал не ту, то чем-то руководствовался. На идиота он не похож, и вряд ли его можно разжалобить, не первый день работает. Поговорим с ней или ты сам в курсе событий?
— Ее в доме уже нет, — задумчиво произнес Тамил. — Но выяснить, что именно за девка, не проблема. Это я уже умею, честно говоря.
Мальчик прикрыл глаза, нахмурился, и когда он вновь их открыл, глаза стали темными, искорки в них зажигались и тухли, сменяя друг друга с бешеной скоростью.
— Смотри сам.
Перед Рейнером развернулась почти идеалистическая картина. Две девушки, одна — полная, не очень симпатичная, лет шестнадцати. Другая младше, стройная и очаровательно-красивая. Они собирают ягоды, срывая их и складывая в мешок за спиной.
Старшая заговорила первой:
— Нет, ты просто не представляешь, Мила, как я была удивлена, что сваты, посланные Джерди, вошли именно в наш дом. Я была уверена, что они за тобой. Думала, что он решил договориться с родителями заранее, и тебя другому не отдали. А получилось… Прости, сестричка, я действительно не знала, да и не дала я пока ответа. Любишь его, так и скажи, я откажу.
Младшая молчала, только смотрела зло. Нож в девичьей руке появился неожиданно. Со странной, недетской силой, Мила ударила сестру в спину, вонзая лезвие раз за разом, не останавливаясь, не прекращая. А потом подскочила и побежала.
Рейнер, словно в кино, видел, как девочка прибежала домой, как задыхаясь, глотая слова, звуки, орала родителям, прося помощи, рассказывая, как на них с сестрой в лесу напал пришлый мужчина. Мог наблюдать, как старшую, Дрению, принесли в дом, как медленно та умирала, не приходя в себя, с каждым часом слабея. Как Мила сидела, вместе с матерью возле кровати сестры и шептала, одними губами, опустив голову, даже не прекращая плакать. Но Рейнер слышал ее слова: