Ты вернула мне жизнь

– Ну что поделать, – развел руками Веник. – Томография, КТ и все остальное – недешевое удовольствие. А Жорик все-таки зав неврологией.
– Марк, – Элла Валентиновна снова перевела взгляд с коллеги на него, – девочке нужна одежда. Всё мы сложили в пакет, но она годится только как приметы, носить это уже невозможно.
– Напишите список необходимого, лучше с размерами, я все куплю, – помогать так уж до конца.
  
– Ладно, мальчики, – Элла поднялась из кресла. – Пойду к себе, домой смысла ехать нет, посплю в кабинете. – Ох, Марк Валерьевич, ну и взбодрил ты нас среди ночи.
– Больше ничего в голову не пришло, – виновато произнес Марк.
– Да нет, кто другой мог бы и мимо проехать, – грустно произнесла Элла. – Повезло девочке, чуть раньше или позже и все, там бы и умерла, не от кровопотери, так от лихорадки или переохлаждения. Еще неизвестно, что там с головой. Что ударилась – это точно, явно сотрясение, а больше сказать не могу.
– Мрак, поднимай свой зад и пошли, – Вениамин тоже двинулся к дверям.
– Куда опять? – не понял Марк.
– В палату. Там одна пустует, как раз двухместная. Виповские люксы все заняты, так что не храпи.
– Это кто еще из нас храпит, – съязвил Марк. – Черт, мне утром на встречу.
– Так и вали, приедешь после обеда, – Веник пошел в отделение, прихватив у медсестры ключ от палаты. – Как раз Жорик проорется и, может, уже скажет чего дельного.
Жорик, он же Георгий Александрович Новицкий, сказал много. В основном, непечатного. Но вообще был дядькой хорошим, хоть и весьма ехидным.
К моменту, когда Марк снова приехал в клинику с вещами, Новицкий уже сделал назначения и потеряшке провели первые процедуры.
– А, спаситель, – седовласый невролог хитро поблескивал глазами, пристально разглядывая Марка через стекла очков. – Сейчас твою красавицу еще на МРТ свозим и картина будет полной. А так полежит дней десять тут у нас под присмотром, а потом домой – с соблюдением режима и чтобы никаких сильных переживаний, только положительные эмоции.
– Георгий Александрович, а что с памятью? Восстановится? – этот вопрос очень волновал Марка, как-то не хотелось оставлять незнакомку у себя навсегда.
– Тут понимаешь какое дело, – невролог снял очки и принялся протирать их, – если амнезия вызвана ударом и отеком, то лекарственно мы поможем, сотрясение у нее не очень сильное. А вот если она психогенная, то тут нужна будет психотерапия.
– А когда она все вспомнит? – с надеждой спросил Марк.
– Может, завтра, а может – и никогда, – прямо ответил Георгий Александрович. – Если бы точно знать, что послужило причиной. Возможно, она просто не хочет вспоминать причину, почему оказалась на трассе в таком состоянии.
– К ней можно?
– Конечно, но только на несколько минут.
Незнакомку разместили в одноместной палате, посторонние с расспросами ей сейчас ни к чему.
– Здравствуйте, – Марк медленно вошел в палату. – Как вы себя чувствуете?
Молодая женщина робко улыбнулась. На бледном поцарапанном лице большие голубые глаза смотрелись очень яркими, как и алые пухлые губы. Тонкий нос, высокие скулы, темные брови идеальной формы. Волосы каштановые, немного вьются. Потеря памяти никак не сказалась на манерах: незнакомка никак не походила на несчастную жертву, напротив, держалась спокойно, хоть и в глазах читалась растерянность.
– Здравствуйте, – и голос у нее мягкий, приятный, несмотря на немного заторможенную речь. – Это вы меня нашли? Спасибо.
– Да, – Марк замялся под ее любопытным взглядом. – Здесь замечательные врачи, они вам помогут, – а незнакомка продолжала на него смотреть и улыбаться. – Я вам вещи принес.
– Вещи? – она удивленно приподняла брови.
– Вот, посмотрите сами, – Марк наконец-то подошел к кровати и поставил пакет на рядом стоящий стул. Ничего такого он не купил: шорты, футболки, носки, самое обычное белье, кое-какие необходимые мелочи от зубной щетки до расчески.
– Спасибо, – еще раз повторила незнакомка.
Марк скользнул взглядом на ее руки: глубокие царапины, красные шишки от укусов комаров, на пальцах нет колец. Замужем или нет? Сейчас принято рожать ребенка “для себя”.
– Отдыхайте, я зайду завтра, – он поспешил покинуть палату, вдруг стало очень неловко.
– Хорошо, – тихим шелестом донеслось ему вслед.
– Хорошо, – тихим шелестом донеслось ему вслед.
 
Глава 7
 
– Элла Валентиновна, добрый день, – Марк ее встретил в коридоре. – Как она?
– Добрый день, Марк, – доктор сунула руки в карманы белого халата. – Рано еще говорить с полной уверенностью, но опасности для жизни уже нет. Девочка потеряла ребенка, но пока мы решили об этом ей не говорить. Жорик опасается, что это может спровоцировать нежелательные последствия. Так что и вы уж не проболтайтесь, хотя лично мне эта идея не нравится. Больше, увы, я вам ничего не могу сказать. Вы ей не муж и даже не жених. Это слишком личная тема.
– Понятно, – усмехнулся Марк. – А как счет мне выставлять, так вас не смущает, что я не муж и не жених.
– Ну вот так, – Элла Валентиновна развела руками. – Извините, загляну к ней. Без имени так неудобно, не знаешь, как обращаться. До свидания, Марк.
– Всего хорошего, – ему дали понять, что разговор окончен. Дальше расспрашивать Эллу Валентиновну бесполезно, все равно ничего не скажет. Поэтому он отправился к Венику, может, друг поделится информацией.
– Опять ты, – Вениамин поднял взгляд от бумаг. – Мрак, надеюсь, ты сегодня никого не привез? Потеряшку твою надо как-то оформить, не писать же неизвестная номер один. Давай на твою фамилию запишем, а?
– А почему не на твою? – с сарказмом спросил Марк.
– Ты привез, ты и отдувайся, – с ухмылкой заявил Веник. – А еще! – воскликнул он. – Со Станиславом Викторовичем я поговорил с утра, получил по шапке, но скидку тебе пробил. Советую чеки сохранить, чтобы ее родственники тебе потом затраты возместили. И еще…
– Что? – Марк уже не ждал ничего хорошего.
– Забрать ее к себе идея благородная, но плохая, – обычного сарказма в голосе травматолога не было, сама серьезность. – Как бы тебе потом чего не предъявили.
– А больше некуда, – Марк вздохнул. – Хорошо, если родные найдутся за то время, пока лежит у вас. А не найдутся и память не восстановится? Кстати, ты данные передал?
– Да, должны были уже отправить. Ну будем надеяться, что ее уже ищут.
Им даже в головы не пришло, что потеряшка, как они назвали незнакомку, может быть из другого города. Марку казалось, что это довольно легко: есть база потерявшихся, туда занесут данные и сделают выборку, сравнят фото и вот человек найден. Не одинокая же она? Должны быть родственники, подруги, коллеги, в конце концов, которые обеспокоятся пропажей человека.
– Вообще, лучшим вариантом будет, если к потеряшке вернется память, – Веник вновь прервал молчание. – А так, если смотреть объективно, она симпатичная. Синяк на лбу, конечно, портит картину, но в целом дамочка такая интересная.
– Ты помело, а не веник, – недовольно пробурчал Марк. Да, она очень милая, но в такой ситуации об этом думать – это просто цинизм какой-то!
– Мрак, а Мрак, – Вениамин пристально смотрел на друга, – я все понимаю, но уже хватит. Жизнь продолжается.
– Веник, отвали, – отмахнулся Марк. – Сам-то чего?
– Да ну, – Вениамин, закинув руки за голову, откинулся на спинку кресла. – Пилить будет, контролировать. А у меня работа ответственная. Нервы беречь надо. И вообще, как можно выбрать одну? Нет, хлопот много: сначала женись, потом разводись, имущество дели. Стар я для женитьбы. Все, иди отсюда, если будут новости, я позвоню.
  
Новостей не было, а Марк принялся ездить в клинику как на работу.
– Здравствуйте, – на следующий день он вновь зашел к потеряшке.
– Здравствуйте, – она ему искренне улыбнулась. – Спасибо за одежду, – речь незнакомки была еще немного заторможенной, но уже лучше, чем вчера.
– Не за что, – Марк остановился рядом с кроватью. – Как вы себя чувствуете?