Ты вернула мне жизнь

– Давайте отойдем, – Захаров отправился в угол к окну. – Что вы делали ночью на трассе? Это ведь не самая удобная дорога.
– Возвращался от родителей в город, – Марк настроился на долгий разговор. – Я не езжу по новой трассе.
– Почему? – это уже вмешался Ефимчук.
– Два года назад там разбились моя жена и сын, я не могу проезжать мимо этого места.
– В каком состоянии была потерпевшая? – снова вопрос от Захарова.
  
– В плохом. Она не понимала где находится. Да она даже имени своего не помнит.
– А почему привезли сюда, а не в государственную больницу? – в голосе Захарова ясно читалось, что это очень подозрительно.
– Потому что врачей этой клиники я знаю очень хорошо. Да я даже не сообразил, что ее можно везти еще куда-то. А здесь точно помогут.
Марк рассказал все практически по минутам. Пусть хоть сто раз его перепроверят, с Надей он никогда не пересекался и знаком не был. Но на всякий случай принялся вспоминать, есть ли знакомый адвокат, который сможет дать консультацию.
Пока Захаров спрашивал, Ефимчук вел протокол.
– Да, регистратор есть, – Марк уже с трудом сдерживал раздражение. Ну к чему столько вопросов об одном и том же? Как будто пытаются поймать на несостыковках. – Я могу запись предоставить.
– И из салона? – тут же ухватился Захаров.
– Нет, в салоне не записываю. Я езжу один почти всегда, мне незачем.
– Ознакомьтесь и подпишите, – закончив писать, участковый протянул ему бумагу.
– Мы с вами свяжемся, если понадобится что-то уточнить, – сказал Марку следователь, убирая бумагу в папку. – Всего доброго, – его наконец-то оставили в покое. Вроде только спрашивали, а ощущение, будто вагоны разгружал.
***
– Мне в этой клинике и укол поставить денег не хватит, – участковый уселся за руль казённой машины. – А он незнакомую бабу сюда уложил.
– Подозрительно добрый, – поддакнул Захаров. – Мотайся теперь сюда, других дел мало. Через пару дней девица очухается и найдутся родные.
– Вот-вот, – Ефимчук был согласен со следователем. – Она быстрее очухается, чем я писанину закончу. Напишу отмену, как срок отчитываться подойдет. Уголовки тут явно нет.
Видавшая всякое служебная машина участкового смотрелась на парковке частного медицинского центра нелепо. Рядом с блестящими джипами и седанами пыльная рабочая лошадка ясно давала понять, что они здесь лишние.
Участковый, выезжая с парковки, думал о том, что тут такой уход, что и сам бы отлежался недельку-другую. Все вежливые, современный ремонт, койки в палатах навороченные, а не обычные кровати. Отдохнет и отправится домой, а ему лишний геморрой.
Мало отчетов и проверок по краже каждой курицы да пьяных драк, так еще и эта на его шею. И городским же не спихнешь! Хотя им сподручнее. Видно же, что городская. Если бы в его районе кто-то потерялся, уже бы весь мозг бы ему выели. В общем, лучше бы дамочке все вспомнить, а то даже зацепиться не за что! Все травмы получены при падении, насильственных нет. Может, за грибами пошла да заблудилась.
А места у них хорошие, в этом году и грибов хватает. Жена уже кадушку насолила.
***
– Добрый день, – натянув улыбку, Марк вошел в палату к Надежде. – Я тут купил разного на свой вкус, чтобы был выбор.
– Здравствуйте, – у Нади глаза стали круглыми, когда она увидела пакет. – Не уверена, что мне это можно.
– Можно, я уточнял. Это просто всякие фрукты-сухофрукты. Понемногу разных, чтобы вы определились, что вам больше по вкусу, – Марк принялся выставлять на столик содержимое пакета. – Скажите, вам логотип на пакете ничего не напоминает?
– Простите, нет, – Надя и в самом деле не могла вспомнить этот магазин.
– Да и ладно, – отмахнулся Марк. – Вспомните. Вам можно вставать?
– Можно. Но только ненадолго. Я уже устала лежать, – пожаловалась Надя. – И знаете, такое ощущение, что мне приходилось много лежать. Хотя врачи говорят, что проблем со здоровьем у меня нет. Ну, кроме головы и … – она опустила взгляд, недоговорив.
– Ну раз можно вставать, – нарочито бодро сказал Марка, – тогда давайте помогу вам пересесть в кресло, и мы приступим к дегустации.
– Думаю, даже если я все только попробую, это будет слишком много, – Надя осторожно встала с кровати, без резких движений, чтобы голова не закружилась. Уж неизвестно, каким чудом, вероятно, невролог просто волшебник, но сегодня было намного лучше. Боль оставалась фоновой, но уже терпимой. Судя по синяку, приложилась она сильно, удивительно, что не расшибла лоб совсем. – Спасибо, – и снова она благодарит Марка, который поддержал ее на коротком пути буквально в пару метров до кресла.
– Не за что, – ответил он, усаживаясь в кресло напротив. У Марка появился еще один вопрос к Новицкому: могут ли люди с амнезией не ориентироваться в стоимости продуктов и услуг? Наверняка нет, ведь и цены, по идее, они тоже забывают. Надежда принимает такое лечение как само собой разумеющееся, интересно, почему? Думает, что это нормально, просто не понимает или это когда-то для нее было привычно? – Почему ничего не пробуете? Боитесь? – он решил пошутить, но ответ был неожиданным:
– Боюсь, – тихо призналась Надя. – Но не попробовать это, – она указала рукой на фрукты и орехи, – а выходить из этой палаты. Я ведь ничего не понимаю. Я забыла о себе все… Где мои родители? Есть ли брат или сестра? Замужем я или нет? Беременность была, а кольца нет, – она тяжело вздохнула и опустила взгляд на сцепленные в замок руки, лежащие на коленях.
Марк встал из своего кресла и подошел к Наде, опустился перед ней на корточки, накрыв ее руки своими.
– Давайте не будем отчаиваться раньше времени? – предложил он. – Вы… – запнувшись, продолжил, – живы. А это уже немало. Физически здоровы. Дело передано в полицию и они начнут поиски. Еще я просматриваю информацию о пропавших в нашем городе в соцсетях. Вам пока нельзя ни телефон, ни телевизор, но я мониторю группы, в которых ищут пропавших.
Надя вздохнула, опять он ее утешает, но как же страшно даже выходить из палаты, которая стала для нее уютным защищенным мирком.
– Персик хотите? Очень сладкие, – Марк поднялся и пошел мыть руки в прилегающий к палате санузел. Все купленное он вымыл дома.
Следующие минут двадцать они провели замечательно: пробовали фрукты и сухофрукты, орехи и сравнивали впечатления. Зато Надя отвлеклась, а он узнал, что лучше покупать. Новицкий вообще угрожал какой-то специальной диетой, чтобы головной мозг быстрее пришел в норму. Как сложно это все!
Марк никогда не мечтал быть врачом, его увлекали современные цифровые технологии. Это Веник грезил медицинским, и поступил, и выучился… А теперь рассказывает всякие жуткие истории, от которых кошмары снятся. Чувство юмора у друга очень мрачное. Хотя у Марка оно пропало совсем.
– Марк, а чем вы занимаетесь? – Наде было интересно. – О себе я-то ничего рассказать не могу.
– Всем понемногу, – он внимательно наблюдал за тем, как новая знакомая, аккуратно очистив персик от волосатой шкурки, нарезает его на дольки. Даже стало немного стыдно за обычную манеру просто откусывать и вытирать подбородок от сладкого липкого сока, хорошо, что не рукой! Вот Надя, нарезав персик, пододвинула тарелочку на середину небольшого столика. Манеры, однако! Опомнившись, продолжил: – Ставим видеонаблюдение, прокидываем сети. При желании заказчика и его финансовой возможности – напичкаем дом почти любой электроникой.
– Ничего не поняла, – Надя в растерянности пожала плечами. – Но персик был очень вкусным, – она аккуратно промокнула губы салфеткой. Марк отметил, что и это движение ей привычно. Кажется, она не тырила в детстве яблоки в саду у соседей. Зеленые, кислые, гадость! Но они привлекали пацанов просто из желания пощекотать нервы. А потом можно было получить ремня от отца.
  
– Да тут мало кто может понять, – Марк не обиделся. – Вон, хотя бы спросите у Веника, он только скажет, что я слишком умничаю.
– Вениамин ваш друг, я догадалась. Но вы очень разные.