Специалист по кадрам (СИ)

— Что вы собираетесь делать дальше? Прежний глава Шода оставил какие-то инструкции на подобный случай? — спросила Нагата.
— Никаких и-инструкций у нас нет, — за двоих ответил химик, — Как я и говорил, наша задача уберечь Акихиро до совершеннолетия, когда он сможет вступить в права нового владельца.
— Вы уверены, что сможете его уберечь? Настоящий убийца пока не найден, — напомнила Нагата, — А я все больше склоняюсь к предположению, что его подослал какой-то очень могущественный враг.
  
— Насколько могущественный? — мрачно переспросил химик.
— Настолько, что не побоялся бросить вызов корпорации Техиро, — ответила Нагата, — Кто-то, кто считает, что сможет сожрать не только вас, но и нас.
— Вы хотите сказать, что некто третий подстроил провокацию с юристом, чтобы расстроить сделку по слиянию Шода и Техиро? — догадался химик.
— Именно так, — подтвердила Нагата, — И он своего добился. Слияние не состоялось. Шода лишился главы кланы. У Накамуры тоже возникли некоторые трудности.
— И кто это может быть?
— Я не знаю, — Нагата пожала плечами, — Но знаю совершенно точно, вы такому врагу на один зуб.
— Полагаете, это еще одна из корпораций? — уточнил здоровяк.
— Полагаю. И готова дать вам совет, хотя после гибели главы Шода и его жены, он покажется вам абсурдным.
— Екай не должен пренебрегать советами другого екая, — дипломатично заверил химик, — Мы будем рады услышать ваш совет, Нагата-сан.
— Доведите сделку по слиянию до конца. Ваша фарм-группа встанет под зонтик Техиро. Этим вы обезопасите и себя, и мальчика.
— М-да, совет в самом деле неоднозначный, — здоровяк переглянулся с химиком, — И при всей его абсурдности в вашем совете есть здравое зерно.
— Накамура может показаться чудовищем, но когда он узнает, что расправился с невиновными, будет чувствовать за собой если не вину, то бремя обязательства перед мальчиком.
— Чтобы завершить сделку, у Акихиро должен появиться опекун, который сможет вести дела от его имени, — раздумчиво сказал химик, — И я сразу предупреждаю, даже если Шода согласится завершить слияние с Техиро, Накамура этим опекуном не с-станет. Мы не позволим оформить опекунство на человека, убившего родителей подопечного.
— Понимаю, — Нагата кивнула, — Это решать вам. Наверняка у вас есть кто-то на примете.
— Увы. На примете нет никого, — здоровяк усмехнулся, — Когда мы попали в беду, никто не пришёл нам на помощь. Все бывшие друзья отвернулись.
— Так в чем проблема? — влез я в разговор, — Ближе вас двоих у Акихиро никого нет. Пусть опекуном станет один из вас.
— Екай не может стать опекуном своего будущего хозяина, — объяснил химик, — Но в любом случае, ни о каком слиянии не будет и речи, пока не будет найден настоящий убийца.
— А что помешает? — спросил я.
— Помешает то обстоятельство, что пока его не нашли, мы остаемся в списке подозреваемых. Собственно и сам Накамура может закачаться. Его репутация сейчас под ударом, — добавил здоровяк, — Если вы хотите, чтобы Шода встал под зонтик Техиро, мы должны быть твердо убеждены, что этот зонтик не унесет ветром.
— Справедливое требование, — согласился я, — А у вас часом нет каких-то соображений? Кто мог стоять за убийцей? Иные корпорации проявляли интерес к вашему бизнесу?
— Этого мы не можем сказать, — ответил химик, — Мы всего лишь екаи, мы просто слуги. Глава Шода нас не посвящал.
— Жаль. Но по крайней мере мы отработали еще одну версию, — сказал я, — Полагаю, нам больше ни к чему отнимать ваше время. Спасибо за ваши правдивые ответы. И мои наилучшие пожелания Акихиро.
Когда я назвал мальчика по имени, тот неожиданно отнял взгляд от рисунка и посмотрел на меня. Затем поднялся из-за стола, взял в руки рисунок, подошел и отдал его мне.
На обрывке темной оберточной бумаги детской рукой был изображён дом, перед домом мужчина в очках, женщина и мальчик лет десяти, который держал женщину за руку. Обычно именно так дети и рисуют семью. Но в этом рисунке была вторая часть, резко контрастирующая с первой. Как будто у мальчишки закончились цветные карандаши, и он дорисовывал двумя цветами: черным и белым.
Возле черной машины с характерным значком Мерседеса стоял человек в черном костюме с черным портфелем в руке. Видимо еще один мэн-ин-блэк на службе у корпорации Техиро. Возле автомобиля был нарисован какой-то куст, а за кустом стоял зверь белого цвета, собака или волк.
Невольно вспомнился рассказ Есико про кошмары с белым псом. Только на рисунке мальчика зверь был очень уж огромен. Еще одна странность заключалась в том, что зверь стоял на задних лапах. Он будто прятался в кустах, наблюдая за человеком в черном.
— Ты очень хорошо рисуешь, Акихиро, — похвалил я, — Скажи мне, кто изображен на этом рисунке?
Мальчик промолчал, но ему на выручку пришел химик.
— Полагаю, Акихиро нарисовал себя и свою семью.
— А вот этот человек в черном кто?
— Скорее всего тот самый юрист, — предположил здоровяк, — Он всегда приезжал на черном Мерседесе и носил черный костюм.
— Любопытно. А вот эта часть рисунка? Что здесь изображено?
— Перед домом Шода как раз растет огромный куст, — сказал здоровяк, — Но что это за огромный зверь белого цвета, я не знаю.
— Размер как раз можно объяснить с точки зрения психологии, — сказал я, — Размер объекта на детском рисунке означает его эмоциональный вес. Например, если ребёнок видит маму чаще, чем папу, то мама на рисунке будет больше. В данном случае зверь так велик, потому что произвел на Акихиро большое впечатление, вероятно даже напугал.
Я взглянул на мальчика, чтобы увидеть его реакцию на мои слова. Мальчик взгляда не отвел, но и эмоций никаких не проявил. Продолжал молча стоять.
— Возможно, вы правы, — сказал химик, — Но я не представляю, что это за белый зверь такой. Может, среди русских екаев и встречаются полярные волки, но у нас таких не бывало.
— Но это хоть какая-то зацепка, — возразил я, — Спасибо тебе, Акихиро, ты очень помог. Позволишь взять твой рисунок с собой? Обещаю, что после верну.
Мальчик в очередной раз промолчал.
— Возьмите, — ответил за него здоровяк, — Он не против.
Попрощавшись с мальчиком и екаями Шода, мы вышли из здания. С улицы я обернулся и увидел, что мальчик стоит у окна и смотрит на нас. Я помахал ему на прощание. Маленький Акихиро помахал в ответ.
Когда мы тронулись в обратный путь, Кэйташи обратился к Нагате с заднего сидения:
— Как там Маюми?
— Держится как настоящий воин, — ответил Нагата, — Но дело дрянь. Ей грозит сожжение.
— Совет оябунов хочет свалить все на нее? Зачем? Напомнить всем екаям, что оябуны неприкосновенны? Что за оябунов будут жестоко карать правых и виноватых?
— И это тоже, — подтвердила Нагата, — Но, я думаю, главным образом совет оябунов хочет ослабить Накамуру, потому что Маюми одна из лучших убийц Киото. Ты же знаешь, этот совет — банка с пауками.
— А что сам Накамура? Почему он ничего не предпринимает? Почему не пытается вытащить Маюми? Он в этом заинтересован.
— Его приперли к стене. Дело приобрело слишком широкую огласку. Пока у копов не появится козел отпущения или хотя бы правдоподобная версия, совет будет тянуть жилы из Накамуры.
— Вроде бы полицию пытались повести по ложному следу, — встрял я в разговор, — Ничего не вышло?
— Дело получило слишком широкую огласку, — ответила Нагата, — За ходом расследования пристально следят из Токио. Как оказалось, Накамура не всесилен… впрочем, даже если бы сейчас вмешался премьер-министр, то и он не смог бы остановить этот Тайфун. Найти убийцу для копов вопрос престижа.
  
— Еще и Сайто носом роет, — добавил Кэйташи, — Постоянно крутится возле клуба со следственной группой. У него к Накамуре давняя неприязнь.
Нагата высадила бармена возле клуба, а затем и меня довезла до дома.
— Давайте посмотрим рисунок ещё раз, Каротоси-сан.
Я развернул выполненную карандашами картинку.