Игры смерти (СИ)

— Всё хорошо говоришь, но я не уверена насчёт метода подключения, — обронила Ольха, поглаживая проводки, проводочки и массивные кабели из тех, что приспособили в округе. — Стазис-камеры «Соляриса» были гораздо комфортнее и экранировали нас от внешних воздействий. Капсула питала наши тела, пока мы отсутствовали сознательно и находились в телах аватаров. А сколько теперь продлится наше путешествие, никто не знает, Тим. Мы можем подохнуть от жажды и подключенными. Не забывай.
  
— Будем надеяться, что меньше суток, иначе мозг начнёт паниковать из-за недостатка жидкости в организме, — добавил Тимофей, облизнул сухие губы.
Он последним устроился на полу, держа в руке переключатель, который достал из робота. В систему-то он запустит. А вот процесс выхода придётся искать самостоятельно. И сколько это займёт по времени — вопрос дня.
— Ребят, — вновь обратился ко всем хакер. — Как понимаете, никаких линз, джойстиков, шлемов и кнопок не будет. Но мой вам совет. Постарайтесь визуализировать необходимый набор инструментария внутри для взаимодействия с виртуальной средой.
— То есть в этой среде мы будем как в коме? — спросил Дементий, закрывая глаза.
— Как во сне… в летаргическом сне, — поправил адмирал. — Если кто не понял, переведу. Нас херакнет разряд тока в самый мозг, и он переключится на цифровой мир кристалла, доселе не имея подобного опыта. А мы должны как-то помогать мозгу идентифицировать поступающие сигналы. Проще всего ему удастся переделать их в зрительные образы, чтобы мы могли с ними взаимодействовать по старинке. Но как это точно будет — я хз.
— Нужно справиться раньше суток, иначе глаза высохнут, — напомнила Ольха. — Но в следующий раз я буду настаивать на линзах входа.
Зёма усмехнулся, выложив как специалист в данной области:
— Прототип подобного устройства поддерживает слой слёзной жидкости между собой и глазом с помощью явления, известного как «электроосмотический поток». То есть к естественному слезному резервуару под нижним веком подается прямой ток. Происходит контакт с гидрогелем, из которого изготовлена линза. Этот мягкий ненавязчивый процесс вытягивает жидкость из слезных каналов, побуждая их работать на полную. Как результат, глаз увлажняется естественным образом и смачивает линзу. Но сейчас нам всем лучше поплакать на прощание, так как наши естественные глаза без сигнала мозга могут просто начать сохнуть.
— А питание устройства? — снова спросил Дементий. — Что создаёт ток для удара, необходимого для перехода?
Тимофей лёг на спину, уставился в потолок и нервно поглаживая переключатель, ответил:
— Наземники успешно приводили умную линзу в действие с помощью встроенных магниево-кислородных и ферментативных фруктозо-кислородных аккумуляторов. То есть занимались созданием «биобатареек». И перед «днем икс» изучали возможности беспроводного питания. Похоже Хозяйке развила эту технологию не только на примере чёрных, белых и титанов, так как корабль питает шароботов через своеобразные док-станции. Но точек зарядки я не видел. Так что просто подключил их «приёмники энергии» и намерен использовать его вместо начального импульса. А затем в качестве поддержи связи. Но если эта связь пропадёт, и система отрубит доступ, «включив сирену», то в костюмах есть суперконденсаторные аккумуляторы. Они поддержат связь удаленно по той же схеме в течении… нескольких часов.
— То есть костюмы они питают без подзарядки днями напролёт, а на мозг едва хватит пару часов? Сколько же жрёт эта серая масса? — улыбнулась Ольха, прекрасно понимая, что мозг всегда потребляет не менее 80 процентов ресурсов организма, тогда как остальное тело довольствуется малым. — Но в следующий раз я вновь порекомендую использовать стазис-камеры… Стоп, а кто осуществит перенос сознания?
— Ольха, не тупи. Перенос сознаний осуществлял ИИ, что нам недоступно вручную, — ответила за хакера Вики. — Нам не удалось выяснить, как это получалось. Даже подземные ИИ были умнее нас. Чего уж говорить о Хозяйке? Так что мне кажется, что сейчас в руке Тима есть нечто, что может убить нас мгновенно. А может…
Адмирал тут же добавил, защищая хакера:
— Камеры им подавай. Как же! А ещё капсулы стазис-камер понижали скорость сердцебиения, погружая организм игрока в состояние полуанабиоза. Оставался работать только мозг. Но я бы сказал, что трудился он в «сонном» состоянии. Нам же сейчас нужна вся скорость работы нашего серого вещества. Адаптация по ту сторону цифрового мира должна происходить немедленно. Никаких успокоительных, расслабляющих процедур и питательных физрастворов не предвидится. Это сразу режим «вери хард». Чем раньше выполним задачу, тем раньше выберемся… Лен, тебе с глазами и проще и сложнее одновременно. В конце концов, хоть ты не ослепнешь от процедуры. Но пока постарайся отключить кибер-глаз и сконцентрироваться на работе мозга.
Капитанкша кивнула.
Сердце Тимофея ускорилось. Палец нервно напрягся на переключателе. Он в последний раз обратился к ребятам:
— Как только сигнал достигнет мозга и соединение образует мост напрямую, это перестанет иметь значение. Мы погрузимся почти также глубоко, как при загрузке сознаний в стазис-камерах в аватары.
— Как это вообще происходило? — буркнул Демон.
— Уже не важно, — ответил адмирал. — Поехали!
Тимофей без обратного отчёта вдавил палец.
Не хватало ещё, чтобы мозг включил обратную и напитал организм кортизолом сверхмеры то того, как выполнит поставленную задачу…
Все шестеро оказались в огромном зале, словно в центре игрового здания «Солярис». Конечно, будь его центральный корпус раз в десять больше, чем существовал в подземном городе.
Первое ощущение, что подкинула симуляция — гигантизм. Просторы, массовость. Вокруг — толпа людей. Целая толпа ботов.
Замкнутое помещение было больше площади Карлова. Самого просторного объекта в Москва-сити. На первый взгляд, так здесь помещалось тысяч двадцать-тридцать ботов. Столько людей в одном помещении ребята никогда не видели. И несколько растерялись, когда вместо цифровых потоков и матриц симуляция сразу выдала им визуальное восприятие внутреннего мира.
— Что это? Где мы? — донеслось от Елены Смирновой, которая не видела такую толпу никогда, в том числе во время протестов под землёй.
— В игре… симуляции, — поправился Зёма.
С потолка лился резкий неоновый свет, играя всеми цветами от пурпурного до тёмно-синего. Из неких замаскированных динамиков донёсся ласковый женский голос.
— Следуйте в проход по шесть человек! — нежно щебетал он. — И помните, от «выбора пути» зависит ваше дальнейшее существование! Ведь умирая в игре — умираешь в жизни.
Динамик замолчал.
— Вот так новость, — хмыкнул Демон. — А сколько у нас будет жизней?
Все шестеро отметили, что нейтрально-гендерным подходом в игре и не пахнет. Виртуальное царство Хозяйки, созданное симуляцией программы входа, предпочитало разговаривать с ними именно женским голосом. Ноосфера позиционировала себя именно как женщина.
— Ты же слышал Тимофея. Это хард уровень. Значит, без возможности загрузиться, — добавил Зиновий.
Шестеро переглянулись. Их внешний вид походил на тот, к которому привыкли в жизни, только у Лены были оба живых глаза и обычные ноги, у Зиновия имелись руки с каждым прослеживаемым волоском на коже, а волосы Ольхи на голове были гораздо длиннее, чем в жизни. Причёска с роскошными косами.
На телах же каждого были привычные подземелью костюмы четвертой модели саламандр — чёрные, с заводским скином.
— Всё так… реально, — обронила Вики. — Даже боты, как люди. Можно и забыть, что валяемся на полу в подобии одеял.
  
— Нет, забывать нельзя. Всё это — лишь плод нашего воображения, — ответил Тимофей. — Мозг адаптируется. Подбирает привычные нам образы. Я удивлён, что оружие не выдали.
Хакера охватила непонятная досада. Он словно шкурой почувствовал, что завлёк друзей в большую беду. Однако, отступать было поздно. Переключатель приведён в действие. И если их не убило сразу — это плюс.