Позывной «Минус» (СИ)

— А я бы за это ничего и не купил, — Минус улыбнулся. — Я тебе потому и куплю, что сама никогда не попросишь. Вот сказала бы ты мне, что готова встречаться за деньги, так я бы не захотел. Не потому, что их жалко. Есть они у меня. Подход такой не люблю. А ты хорошая, — добавил он, усмехнувшись. — потому и помочь тебе нужно. Ведь я надолго загадывать не умею. Вот могу сейчас купить жильё тебе, значит и стоит брать не откладывая. Всё тебе легче будет.
  
Марина покачала головой, улыбаясь:
— Да уж, не ожидала я! Я как твои деньги тогда взяла, мне так неловко стало… Хоть пригодились они. Обувку Глебу купила и девчатам. Бельё себе купила, — она смущённо улыбнулась. — Красивое такое, с кружевами. Надеялась, что встретимся ещё и тебе приглянется. А ты так и не увидел! — она засмеялась. — Ведь я тогда на рынок старенькое надела. Да только, когда ты пришёл, уже не важно было. Не думала я про него.
— Я бы тогда всё равно не оценил, — засмеялся Минус. — Ведь к тебе тянуло, как магнитом. Действуешь ты на меня так, что голову мигом сносит!
— Приятно слышать, — она улыбнулась и глаза сверкнули. — Я ведь, стыдно сказать, вся исстрадалась по тебе. Сколько лет жила, терпела, а тут разохотилась. Хожу вокруг сковородок своих, а мысли о другом вовсе.
Минус ухмыльнулся:
— Я тоже про тебя думал. Может… — и он кивнул головой на заднее сиденье.
— Моих заберём, чтоб душа на месте оказалась, — кивнула Марина, — и тогда что угодно. Ты ведь говорил, что обе квартиры там твои. Вот мы с тобой в другую и пойдём.
— Хорошо, — улыбнулся Минус. — Только мне нужно ещё будет уехать вечером, с человеком встретиться.
У знакомого двухэтажного дома Серёга увидел подтянутую фигуру полицейского. Холодные светлые глаза посмотрели на «фиат» и Минус узнал Красовского. Серёга остановил машину, не глуша двигатель:
— Иди вещи собирай, — шепнул он Марине. — Я пока с ним потолкую. Только ты там поторопись, всякий хлам не тащи. Я тебе куплю, что нужно будет. Собрались быстренько и ко мне.
— Хорошо.
Минус вышел из машины, приветствуя полицейского:
— Здравствуйте, Николай Александрович! Наконец-то вы прибыли. А что в гости с пустыми руками? Пряничков не нашлось⁈ — и он хитро посмотрел на Красовского.
— Здравствуйте! — полицейский протянул руку. — Звонил я вам утром, да не застал. Жена ваша сказала, что вы на работе. Дело-то непростое, расходов требует. Всё, как договаривались.
— Конечно, — Минус кивнул. — Я готов заплатить часть. Остальные по завершению, как и условились.
— Тысячи рублей хватит, — спокойно произнёс Красовский. — Ведь тут на одних извозчиках разориться можно, куда только не приходится разъезжать.
— Наслышан, что вы с ходу к делу приступили, — ответил Серёга. — Ну и как, успехи-то есть⁈
— Не без этого, — полицейский удовлетворённо кивнул. — Свидетели отыскались. Соседка подозреваемой слышала детский крик в тот день. Фонарщик видел, как убитый входил в квартиру к Чеберякам. Ребятишки тоже, того и гляди заговорят. Застращала их мать, как видно, но ничего, разговорю. Через пару дней ещё навещу.
Минус с ухмылкой произнёс:
— Опять с гостинцами? Может, не стоит? Нехорошо получается. Дети всё-таки. Зачем же так⁈
— А как⁈ — Красовский удивлённо поднял брови. — Ведь их не разговорить, как взрослого. Хорошо, Кириченко пряники притащить догадался, хоть что-то вытянуть смогли.
Серёга поглядел на полицейского с сомнением. Лицо Красовского было совершенно спокойным и Минус впервые засомневался, что тот виноват. Серёга осторожно произнёс:
— Так это не ваша идея была? С пряниками этими?
— Нет, я как-то не догадался. А Кириченко, околоточный, тот семейный человек, у него своих четверо. Он знает, как подойти. Пряников набрал и конфет. Детвора и обступила нас, только успевай слушать. Сын подозреваемой, тот знает всё, но молчит. Мать свою сдавать не хочет. Попытался я его разговорить, но не вышло. К нам бы его привезти, чтобы потолковать без остальных, да прокурор не одобрит.
— Не с кем толковать будет, — хмыкнул Серёга. — Пряники вкусные оказались. В больнице он.
— А причём тут пряники? — Красовский удивился. — Ведь продукт такой, что не отравиться ими. Да и свежие они были, мягкие. Я было один взять хотел… — и тут полицейский замолчал, уставившись на Минуса.
— А Кириченко отсоветовал⁈
— Да, — Красовский кивнул головой. — Но только, если с ними что-то не так, то не один бы Женька в больницу угодил. Там многие из свёртка брали. Сами брали.
— Ну так и не один, — произнёс Серёга, глядя на удивлённого полицейского. — Сестра его дома, плохо ей, а мальчик соседский умер.
— Это который? Максим⁈ Он с нами долго был. Говорил, что полицейским хочет стать.
— Не станет теперь, — Минус тяжело вздохнул. — Хороший пацан был.
— Хороший, — вдруг кивнул Красовский. — Это вы с ним говорили?
— Я, — ответил Серёга.
— Я так и подумал. Женька, тот заявил, что полицейским веры нет, они никогда слова не держат, а этот малец выдал, что разные бывают. Вот я его и расспросил. Из люгера ему пострелять случилось, если не врал, конечно.
— Случилось, — Минус спокойно кивнул.
— Про разрешение вас спрашивать не стану и так ясно.
— Толку-то от него, — Серёга усмехнулся. — Бумажка, чтобы полиции задницу прикрыть. Ну смысл выдавать его, если в нём даже модель оружия не указана, не то, что серийный номер или, тем более, через пулегильзотеку ствол пропущен⁈ Бесполезная вещь. Ведь одно и для ношения и для покупки! При приобретении оружия не изымается! Кто мне мешает по одной бумаге сразу десяток пистолетов взять, если в разных магазинах, и раздать кому ни попадя? Ограничений никаких! Ведь глупость несусветная, а не бумага! Кстати, есть у меня, — и Минус, улыбнувшись, извлёк документ из кармана, следя за враз смутившимся полицейским. Красовский не взял документ в руки и не смог узнать, что бумага оформлена только пять дней назад.
— Система выдачи не продумана, — согласился полицейский. — Простор для манипуляций.
— Так для того и создали, — Минус улыбнулся. — У нас в любом деле так.
— Не ожидал от Кириченко, — Красовский внезапно нахмурился. — Мы ведь работали с ним.
— А от остальных⁈
— Головко и Шевцова я не знал. Полищук и Выгранов давно грабежами пробавлялись. Васильченко… Ну, взятки брал по-мелочи, так это каждый почти. Кстати, ваша работа⁈
— Не моя, — Минус развёл руками. — Как можно, ведь слуги закона и порядка неприкосновенны.
— Знаю, что ваша, — Красовский посмотрел с превосходством. — Уж не того громилы, что погиб там. Беленький-то этот в тир ходил, да стрелял паршиво, и всегда из оружия заведения, а тут люгер у него образовался кстати. А ведь рублей пятьдесят он бы в жизни за него не выложил. Жили-то они бедно.
— Так может отнял у кого. Взял, так сказать, безвозмездно.
— Может, — полицейский усмехнулся. — Я к его матери ездил. Говорит, что паренёк из «союза» приезжал, деньгами ей помог. Хорошо помог, — Красовский уважительно кивнул. — Да только выгнали Беленького из организации! Даже на похороны из бывших друзей почти никто не пришёл. Какие уж там деньги!
Минус пожал плечами.
— Не в обиде я за работу эту, — негромко произнёс полицейский. — Журналист живой остался. Теперь польза от него выдающаяся. Всё удачно сложилось.
— Как сказать, — скривился Минус. — Думаете, дадут вам Верку эту в тюрьму упрятать?
— Не знаю, — задумался Красовский. — С Латышом скверно вышло. Показания против него я бы из неё вытащил, а против самой себя… «Союз» ей адвоката дорогого нанял. И так Фененко почуял, что есть шанс распутать дело, вот и не отпускает её. Матрос в бегах или как⁈
  
— Или как, — тихо ответил Серёга.
— Ясно, я так и предполагал. А Рудзинский⁈
— В бегах.
— Ой, ли! — полицейский усмехнулся. — Оттого и признания томами пишет. Жив он⁈
— Жив.
— Хорошо, — удивился Красовский. — Тогда очень даже ничего получится. А Седой?
— Не знаю, — Минус развёл руками. — Не попадался мне он.