Позывной «Минус» (СИ)

— Да, Мищук сказал, что Полищуку и Васильченко выговоры влепил. А что?
— Знаем кому точно доверять нельзя, — ответил Минус. — Как думаете, там есть нормальные или все такие?
— Мало, — грустно усмехнулся Хешел. — Красовского-то почему убрали? Он сыскных задержал, которые людей грабили. Да и не только грабили… Он должен знать, кто из них чего стоит. Если уж Николай Александрович не сможет справиться, тогда я не знаю, что делать дальше. «Двуглавый орёл» ещё этот… Лядов ведь, сволочь, напрямую на них вышел и теперь «союзовцы» его всячески поддерживают. Мищук думает, что он поручил им подыскать человека, которого можно будет обвинить.
  
— А признание Борьки нашего? Выкинут?
— Не знаю, — Хешел пожал плечами. — Может и выкинут. Хотя его к печати даже «Киевлянин» взял, а ведь её редактор убеждённый монархист, член Государственного совета. Чаплинский, вот кто мешает по-настоящему. У Лядова полномочия шаткие. Только вот, что поделать с ним…
Минус скривился. Тронуть прокурора Киевской судебной палаты — это не шутка. Он задумчиво посмотрел на Хешела:
— А без него точно что-то изменится? Или так⁈ — он покрутил рукой.
— Изменится, как мне кажется. Нужно окно, чтобы о завершении расследования в прессе объявить. Официально. Тогда уже не рискнут заново начинать. Я так думаю. Но Чаплинский — это фигура! — Хешел покосился на Либу. — Его не простят.
— И так не простят, — Минус тяжело вздохнул. — Вам так точно. Я вас спросить хотел, на всякий случай. Если с вами что нехорошее случится, на кого мне выходить? Я ведь больше никого не знаю.
Хешел помялся и всё же ответил:
— На Талика Аккермана, он владеет банкирским домом.
Минус удивлённо уставился на Хешела. Банкирский дом «Аккерман и Ко» был в высшей степени серьёзным предприятием, с множеством филиалов. Серёга немного помолчал и спросил:
— Как думаете, кто корреспондента взял? Сыскные или «союзовцы»?
— «Союзовцы», наверное. Хотя… Как их различать⁈ — внезапно заявил Хешел. — Среди сыскных «союзовцы» точно есть. Как-то так, Семён. Красовский нам нужен, пока следователь новый не прибыл! А ему видно специально вызов сделали на второе мая, чтобы опоздал к самому интересному. Они до этого числа кого-то из наших возьмут, — хмуро добавил торговец недвижимостью. — Точно вам говорю. Чтобы когда Красовский явился, всё уже обстряпано было. Спешить надо и что делать, ума не приложу.
— Адрес мне Чаплинского нужен, — выдохнул Минус, решившись. — Как можно раньше! Узнать сможете⁈
— Я и так знаю, — ответил Хешел спокойно. — Особняк со львами на Лютеранской. Двадцать какой-то номер. Его не перепутать, — добавил еврей. — Там единственный дом такого размаха. У входа каменные львы. Только Семён, может не стоит…
— Поглядим, — отмахнулся Минус. — Вы, главное, себя уберегите. Этот охранник ваш — он толковый⁈
— Да, — Хешел кивнул. — Ярону можно доверять.
— Тогда пожелаю вам удачи, — Серёга тяжело вздохнул. — Будьте осторожны.
— Вам удача пригодится больше, Семён! Я зря спрашивать не стану. Если что изменится — дайте мне знать. Только не по телефону, — добавил Хешел. — Я не удивлюсь, если его слушают. И старому Мойше не звоните из дома. Вдруг, вас уже вычислили.
Минус, попрощавшись, вышел на улицу, ведя Либу за собой. Она тихонько проговорила:
— Ты что, Сеня, задумал прокурора убить⁈ Лучше не надо.
— Надо, Либа, — выдохнул Минус, — к сожалению, надо.
  
Глава 41
 
* * *
Одесский поезд снова опаздывал и недовольная Либа расхаживала по перрону. Она покосилась на Минуса с нетерпением:
— И зачем нужно расписание, если он приезжает, как заблагорассудится! А ты предусмотрительный, Сеня! И когда только вчера успел договориться⁈ Ты заранее думал, что нужно будет… — и Либа вопросительно посмотрела на него.
— Да, — кивнул Серёга. — Теперь бы быстрее забрать и успеть к Хешелу до закрытия конторы. Я уверен, что они сегодня явятся. Корреспондента в любом случае раскололи. И в редакцию «Двуглавого орла» нужно. Надо потолковать с Голубевым, узнать, что у него на уме.
— У тебя уйма планов, — усмехнулась Либа. — Но я с тобой, Сеня! И не проси остаться дома!
— К Голубеву точно без тебя поеду, — помотал головой Минус. — Я его сам еле терплю, а ты не выдержишь. Тем более, что посылку нужно спрятать, — тихо добавил он. — Кто, кроме тебя это сделает?
— Ладно, уговорил, — Либа сморщила носик. — Боишься за меня, так и скажи. А что там в посылке? — прошептала она.
— Инструменты, — Минус улыбнулся. — Я не знаю, как Шмуль упаковал их.
Раздался далёкий гудок и грохот приближающегося состава. Встречающие оживились и Серёга повёл глазами, разыскивая багажный вагон. Оказавшись у него раньше пассажиров, Минус проговорил, обращаясь к усатому железнодорожному служащему:
— Посылка для меня есть. Инструменты.
— Доставлено, — мужчина усмехнулся в усы. — С вас десять рублей.
Минус молча протянул кредитный билет.
Усатый нырнул в вагон и тут же вытащил длинный кожаный чехол, из которого торчали части бамбуковых удилищ. В другой руке железнодорожник держал маленький тяжёлый саквояж с хитрым замком. Служащий ткнул вещи и Серёга отпрянул, едва не сбитый с ног носильщиками и пассажирами. Либа скептически осмотрела подходившего Минуса:
— Рыбак нашёлся! Ой, не могу! Не делай такое лицо, словно тебе этой хворостиной врезали!
Серёга повёл её к «фиату» и укладывая вещи в багажник, прикрыл их одеялом. Либа, к его удивлению, всё же дождалась, пока тронутся с места и только потом заговорила:
— Что там, Сеня⁈
— Карабин Маузера с оптикой, два люгера под семь шестьдесят пять с запасными магазинами. Нету сейчас девяток у Шмуля. Ну и патронов сколько-то положили.
— Ты собрался прокурора из карабина подстрелить⁈
— Не знаю, — фыркнул Серёга. — Подумать надо. Я кое-что замыслил, но это только если повезёт. Ты посылку в гостевом доме спрячь. У тебя ведь есть от него ключи?
— Да, — Либа кивнула. — Они всегда в сумочке. Только люгер мой возьмёшь вторым. Не тот, что в посылке. Мой точно проверен.
— Так ты же утром не хотела давать?
— А теперь передумала! — она скорчила гримасу. — С тобой я хотела побыть рядом, неужели не понятно?
Минус усмехнулся, глядя на её хитрое лицо и потянулся поцеловать, но Либа отпрянула:
— За дорогой следи, Сеня! Не соблазняй, а то я от тебя не оторвусь! Разобьёмся! — и она засмеялась.
К конторе Хешела Минус успел до закрытия, но впустую. Никто не следил за торговцем недвижимостью и Серёга проехал за его экипажем к самому дому. Дождавшись, пока Хешел с охранником отправятся внутрь здания, Минус развернулся в конце улицы и направил «фиат» к редакции «Двуглавого орла».
Голубева на месте не оказалось и Минус, обменявшись парой реплик с секретарём, вышел на Кирилловскую. Он оглянулся по сторонам, разыскивая кафе или трактир. Серёга решил подождать Голубева какое-то время и углядев вывеску «Аист», с размытым изображением непонятной птицы, направился к ней.
Заведение не блистало чистотой, но других поблизости не было. Минус заказал две бутылки тёмного «Империала», строго потребовав не открывать. Оглядев пробки, Серёга вздохнул с облегчением и откупорил первую. Он сделал глоток и бросил взгляд на соседний столик, за которым хмурый парень склонился над бокалом «Северной Баварии». Костяшки на правой руке человека были сбиты до крови, а на физиономии красовалось несколько синяков. Лицо парня показалось Минусу знакомым и Серёга узнал в нём Мишу Беленького.
— Привет! — Минус завязал разговор, поднимая бутылку в приветственном жесте. — Что у тебя стряслось⁈
  
Беленький был пьян, хоть и не очень сильно. Он сразу узнал Серёгу и мрачно произнёс:
— Володьке, собаке, в рыло зарядил!
По его тону Минус так и не понял, хвастается он этим фактом, либо огорчён. Серёга заговорил:
— Голубю, что-ли⁈
— Ему, — кивнул головой Миша. — Я бы ему вовсе харю разворотил, да скрутили меня и вон из редакции! Холуи!