Позывной «Минус» (СИ)

— Да, — неохотно сказал Хешел. — Да, он мой сын. Хотел бы я узнать, что случилось с ним.
Минус мрачно кивнул. Хешел замялся и произнёс:
— Я не хотел говорить, пока всё не выяснится. По тому адресу, куда он якобы пошёл, три трупа нашли. Пожар там вышел, выгорело всё. Мищук сказал, что его люди там каких-то убийц ждали. Семён, — добавил еврей, помедлив, — если вы были с ним тогда, то расскажите мне, что произошло. Я бы хотел знать, даже если это мне не понравится.
  
— Не было тогда меня там, — хмуро ответил Минус. Он не собирался рассказывать лишнего. — Может и жаль, что я не пошёл с ним. Были мы на этом адресе раньше. Девушка там жила, проститутка. Знакомая его, — Серёга скривился, глядя на Хешела. — Больная она была совсем. Я почему и не пошёл с ним в тот день. Мешать не хотел… А оно вон как обернулось…
Хешел тяжело вздохнул и кивнул головой:
— Мищук мне так и сказал. Желтобилетница там зарегистрирована была. Правда, билет просрочила. Его люди на неё как-то вышли. Они убийство расследовали. В засаду двое там сели. Да только не получилось у них, наверное. Экспертизы ещё не было, но оружие пропавших там найдено.
— А третий труп? Женщина?
— Нет, мужской. К сожалению, — грустно произнёс Хешел. — Женщина эта живая осталась. Соседка видела её с каким-то парнем, хоть и описать того не может. Костюм да кепка. Люди Мищука теперь землю носом роют, чтобы разыскать её, но пока бестолку. А вы не знаете, где её можно найти?
— Я Натану полторы тысячи дал, — неохотно сказал Минус. — Он попросил. Сказал, что для неё.
— Вот как… — Хешел как-то мигом осунулся. — Не думал я, что он способен чувствовать. Я отдам вам эти деньги, Семён.
— Не нужно, — Минус махнул рукой. — Сам отдаст, если живой окажется. Может, это он с той девушкой уходил? Неужели соседка лицо не разобрала совсем?
— Зрение у неё неважное, — Хешел скривился. — Мищук лично допрашивал, да бесполезно. Он, кстати, и Латыша допросил по нашему делу. Тот от всего отказывается. Но, ничего, теперь, когда Рудзинский признался, никуда не денется.
— Хорошо у вас полиция работает, — Минус скривился, — если от убийства отказаться можно. Значит, так расколоть хотят. Я бы им ни копейки не дал, пока Латыша не сломают. Вообще работать не могут. Ерунда какая-то.
— Я вечером позвоню, Семён, — сказал Хешел негромко. — Как с «Киевской мыслью» решим. Будем надеяться, что всё получится.
Минус кивнул, прощаясь. С каждым днём он всё больше жалел, что ввязался в это дело, но теперь выбора не было. Нужно завершить начатое.
* * *
— А это кто? — раздался звонкий Катин голос.
— Орёл, — ответил Серёга. — Посмотри, какой у него клюв!
— А где слон? — спросила девочка. — Когда мы пойдём на него смотреть?
— Нету его здесь. Только привезти обещают. Как и в прошлом году, — Минус скривился. — Ничего, нету слона, так мы на медведей посмотрим. Помнишь, как ты их кормила осенью?
— Да, — Катя уверенно кивнула. — Но от них плохо пахнет.
— Ну, уж не розами, конечно, — Серёга усмехнулся. — Но это же звери, так и должно быть. Ведь никто не купает их в ванночке, как некоторых девочек! — и Минус хитро прищурился.
— А почему?
— Кусаются они, мыться совсем не любят. К ним в клетку входить нельзя. Не хочешь на медведей, тогда пошли журавлей смотреть. Тебе ведь они нравятся.
— Да, они на одной ноге стоят! — девочка восхищённо улыбнулась и Серёга повёл её за руку к клеткам с птицами.
Небольшой по размерам зоопарк занимал часть Ботанического сада. Животных и птиц было не очень много и никакого слона не наблюдалось и близко. Затронув служащего, Минус наконец выяснил, что такого животного в зоопарке нет и не было. Тигры всё же нашлись и у громадной клетки Минус простоял минут двадцать, пока Катя вдоволь нагляделась на зверей. Аня что-то шепнула дочке на ухо и получив утвердительный ответ, проговорила, обращаясь к Минусу:
— Мы скоро придём! — направляясь по дорожке, ведущей в уборную.
Серёга обернулся, ища глазами Либу, и заметил, что та застыла напротив одной из соседних клеток. Минус медленно подошёл к ней. Внутри оказался леопард, серо-желтый и достаточно неухоженный, но его глаза глядели холодно и зорко. Даже запертый в клетке, зверь производил впечатление.
— Какой он красивый! — произнесла Либа.
— Она, — усмехнулся Минус.
— Я не смотрела ему под хвост! — фыркнула Либа насмешливо.
— Я тоже. Таблички иногда читать стоит, — и он указал пальцем на здоровенный плакат, сообщающий о самке леопарда.
— Ну, значит, она! — Либа усмехнулась. — Но ведь, какая красота! Только страшная. Интересно, как получается, одновременно и восхищаюсь ею и боюсь! Она так глядит!
— Знакомое чувство, — Минус улыбнулся. — Кого-то мне она напоминает, — и он шутя толкнул Либу в бок.
— Прям даже так! — Либа засмеялась, толкая его в ответ. — Ничуть ты не боишься, только делаешь вид! Хотя сравнение с ней, — она кивнула головой на зверя, — мне нравится. Комплимент засчитан, Сеня! — и оглянувшись на мгновение, Либа быстро поцеловала Минуса.
Серёга теперь смотрел только на её улыбку, манящую и соблазняющую. Он не мог отвести глаз от Либиного лица, как вдруг за спиной раздался топот маленьких ног и зверь, казавшийся таким спокойным, преобразился вмиг. Леопард весь подобрался, словно кошка, ожидающая мышь, и Минус машинально ухватил Катю на руки, хоть между ним и животным были толстые ржавые прутья.
— Какие пятнышки! — заговорила девочка, решительно не замечая реакции зверя. — А его можно погладить⁈
— Ни в коем случае, — раздался Анин голос. — К животным нельзя подходить близко. Помнишь, что я говорила?
— Да, — девочка нахмурилась. — Ты говорила, чтобы я не совала руки в клетки.
— Умница! — Аня погладила её по щеке. — Пойдём отсюда, — добавила она, обращаясь к Серёге. — Этот зверь так и съел бы нас, если б не решётка! Не хочу на него смотреть! Он страшный!
Минус согласно кивнул, но отходя от клетки, встретился взглядом с желтыми кошачьими глазами и подмигнул животному. Ему леопард понравился. Либа уловила этот момент и фыркнув от смеха, ткнула его в бок:
— Ой, не могу! — засмеялась она. — Ты ей так улыбнулся, словно женщине! Сожрёт тебя эта очаровательная кошка! Не подействует твоя улыбка!
— Как знать, — Серёга хитро прищурился. — А вдруг подействует⁈
Либа опешила на мгновение, но увидев, что Минус еле сдерживается, чтобы не рассмеяться, ткнула его рукой:
— Совсем зазнался, Сеня! Разбаловали мы тебя! — но тут она бросила взгляд на удивлённую Аню и смутившись, заговорила, — Предлагаю ехать к Дайне, а то уже два часа! Катя, поедем к тёте Белле? — добавила она, обращаясь к девочке.
— Поедем! — охотно согласилась та, уставшая от прогулки. — Только я возле окошка!
— Конечно, — вмешался Серёга. — Это ведь место для маленькой принцессы! А в серединку тётю Либу усадим, чтобы меньше умничала, — добавил он тихо.
— А меня⁈ — Аня недовольно подняла брови. — Ты иногда словно вообще забываешь, что я рядом с тобой!
— У тебя лучшее место, солнышко! — Минус шагнул вперёд, обнимая её. — Переднее. На это место абы кого не посадят. Тот, кто едет там, он уже не совсем пассажир, он почти штурман. Лицо, так сказать, приближённое к шофёру.
Серёга чувствовал её напряжение и тихо прошептал на ухо:
— Прости, Анечка, если что не так. Но я не забываю про тебя. Просто ты рядом и всё хорошо. Извини, малышка! Мне очень приятно с тобой. Не сердись, — и он поцеловал её в щёку.
— Хитрый ты, — тихонько произнесла Анна, — умеешь честные глаза строить. Нравится тебе Либа, я понимаю. Эх, Семён! Ты сам хоть знаешь, чего хочешь в жизни?
  
Либа, уловив серьёзный разговор, утащила Катю к выходу. Минус тихо заговорил:
— Знаю. Я жить хочу. Просто жить каждый день и чтобы ни с кем из близких не случалось плохого. А остальное — ерунда. Ты прости, Анечка, если я тебя обижаю. Но ты пойми, что ты — моя жена. А Либа — друг. У меня нет настоящих друзей, кроме неё.