Позывной «Минус» (СИ)

— Давай! А то они пока начнут действовать…
— Кто они?
— Да «союзовцы». Они пока раскачаются, то да сё… — он махнул рукой. — Заседание на пятнадцатое число собирают. А ещё пять дней до него. Не умеют они работать быстро.
— Потому я к тебе и пришёл, — Минус кивнул головой. — Не зря же вы отдельную организацию создали. Тут действовать нужно, а не заседания разводить. Поехали тогда⁈
  
— Сейчас⁈ — Голубев явно удивился.
— А когда⁈ Чем раньше поймаем, тем лучше. А то потом сбежит этот преступник и поминай как звали.
— Не один он был, — утвердительно проговорил Голубев. — Целая шайка. Крови им нужно было на мерзкую Пасху жидовскую!
— Наверное, — Минус пожал плечами. — Вот только не слышал я о таком. Или вы ловили уже кого-то⁈ — спросил он, следя за реакцией собеседника.
— Мы нет, но факты известны такие. Ещё с древности! — Голубев поднял палец вверх. — Так что точно не ошибёмся. Жидов искать нужно.
— Жидов так жидов, — неохотно согласился Минус. — Но не абы каких! Именно тех, что виноваты.
— Все они одинаковые! — вспыхнул Голубев.
— Не бывает так, — Минус усмехнулся. — Все кругом разные. Впрочем, чего зря о них толковать. Искать нужно.
Голубев охотно кивнул и сняв с вешалки тонкий плащ, отправился вместе с Серёгой.
— Расскажи хоть, искать где будем⁈ — спросил Минус, заводя двигатель «фиата». — Ведь ты небось уже пробовал?
— Пробовал. — Голубев ответил негромко. — Но только не нашёл ничего. В духовное училище ездил и к его друзьям. Хоть их у него почти не было. Нелюдимый паренёк был. Говорят, домовым его дразнили.
— И что друзья?
— Да ничего интересного. Один сказал, что заходил Андрей в тот день к нему да и всё. Потом ушёл и больше его никто не видел.
— Вот как⁈ — Минус заинтересовался. — Тогда к нему и поедем. Ещё поговорим с ним.
— Ладно, — Голубев пожал плечами. — Только вряд ли что новое узнаем.
— Мало ли. Может вспомнил что. В любом случае, он был последним, кто видел убитого. С него и начнём. Ты дорогу знаешь?
Голубев кивнул и «фиат» тронулся с места:
— На Лукьяновку поедем, — проговорил он. — А там я уже покажу.
Минус оглядел двухэтажный дом старой постройки, на втором этаже которого располагались комнаты семьи Чеберяк. Взрослых дома не оказалось, а Женя, друг убитого Андрея, слонялся неподалёку от здания, где и был опознан Голубевым, но на все вопросы отвечал крайне путано.
— Ты же говорил, что видел его двенадцатого числа! — возмутился Голубев. — А теперь чего рассказываешь⁈ У тебя соображение есть⁈ Или ты просто лгун⁈
Мальчишка мялся и что-то бессвязно бормотал. Одного взгляда на его лицо Минусу было достаточно, чтобы понять, что паренёк лжёт. Вокруг была уйма людей и Минус с трудом сдержал желание влепить пару затрещин, чтобы восстановить память. Поняв, что ничего сейчас не добьётся, Серёга отошёл в сторону, оставив Голубева с подростком. Минус поправил поясную кобуру с люгером и заметил пацана в старой застиранной рубахе и дырявых брюках, глазеющего на кобуру с любопытством.
  
Глава 34
 
Что, любишь пистолеты⁈ — спросил Серёга.
— Да, — и мальчишка закивал нестриженной головой.
— А ты стрелял из него когда?
— Нет.
— А хотел бы?
— Конечно, — пацан глядел на Минуса с недоверием.
— Можно устроить, — произнёс Серёга. — Это ведь люгер! — добавил он, извлекая пистолет из кобуры. — Гляди!
Мальчишка проглотил слюну. Его глаза с вожделением уставились на оружие.
— Ты Андрея Ющинского знал?
— Да.
— Он был тут в тот день, когда его убили⁈
Мальчишка неохотно кивнул, бросив быстрый взгляд на паренька, занятого беседой с Голубевым.
— Ясно, — тихо произнёс Минус. — Тогда, если хочешь пострелять, то залезай в машину на заднее сиденье и ложись, чтобы никто не видел. Потом, отъедем немного и дам пострелять, если расскажешь про тот день. Согласен?
Мальчишку не надо было спрашивать. Он скользнул за автомобиль, с трудом отворил дверцу, и исчез из виду как раз вовремя. Голубеву надоел бесполезный разговор и он, махнув рукою, направился к «фиату»:
— Какую-то чушь несёт! — зло произнёс он — Не зря мать говорила, что у него с головой проблемы.
— А мне так не кажется, — усмехнулся Минус. — Вполне он нормальный. Врёт только.
— Да зачем?
— Сам подумай. Кто-то научил, что нельзя говорить, а что нужно. Может, его матери жиды деньги занесли.
— Нет, — Голубев убеждённо ответил. — Она женщина простая, но понимание имеет. В «союз» сама вступить решила, без мужнего одобрения. Правильная женщина.
— А давно она в «союзе»? — спросил Минус, как бы между прочим.
— Да вот как беда случилась, так и вступила. Лучше бы раньше, но ведь многие так живут. Пока не столкнутся с жидовским произволом и не собираются к нам.
Минус наигранно кивнул:
— А кем работает она?
— Муж работает, как и должно быть в хорошей семье. Она за детьми глядит. У неё трое их, а четвертого Господь прибрал, — Голубев перекрестился.
Тут «фиат» подскочил на ухабе и с заднего сиденья донёсся приглушённый вскрик. Голубев недоуменно обернулся:
— Это ещё кто? — произнёс он удивлённо.
Минус остановил автомобиль и повернувшись, незаметно подмигнул растерянному мальчику:
— Что, бездельник, покататься решил⁈ — произнёс он сурово. — Сядь и сиди смирно! И чтобы не звука!
Тот часто-часто закивал головой и усевшись на сиденье, повернулся к окну.
— Не было печали! — фыркнул Минус. — Ладно, давай я тебя отвезу, а потом закину назад этого охламона! И злиться на него не получается. Автомобиль всё-таки. Конечно, хочется прокатиться. Может быть, как вырастет, тоже шофёром станет.
Голубев согласно кивнул. Разговор перешёл на машины, потом на лошадей и так незаметно добрались к редакции. Минус протянул руку, прощаясь с Голубевым:
— Я тогда завтра заеду, а ты подумай, что делать станем. Ведь время не ждёт.
Тот охотно согласился. Минус подождал, пока он отойдёт и обратился к мальчишке:
— Значит так. Едем обратно, но не к самому дому, а то тебя расспрашивать начнут. Ведь сам понимаешь, что нельзя таким мальцам из боевого оружия палить. Мне из-за тебя на работе влететь может. Сейчас отъедем за город и постреляем. А пока давай рассказывай, когда Андрея видел и что он говорил.
— Дак в тот день, как пропал он, — торопясь заговорил паренёк. — Он у меня пороху просил, да только истратил я весь. Тогда он к Женьке пошёл.
— За порохом?
— Да.
— А зачем ему порох? Что он делать собирался⁈
— Из ружья стрелить, — ответил мальчишка. — Для чего же ещё?
— У него ружьё было?
— Да.
— Настоящее или поджиг? Самопал, в смысле.
— Самопал. А вы полицейский?
— Конечно, — Минус кивнул. — А потом ты видел, как он от Женьки уходил?
— Нет, — паренёк замотал головой. — Они по улице немного погуляли и в дом зашли. А больше я Андрея не видел. Правда, что из него кровь выпили⁈ — спросил мальчишка с ужасом.
— Правда. И ещё из многих выпьют, если не найдём их. Так что давай рассказывай. Как тебя зовут?
— Максим.
— А чем занимается мама Женьки? Самогон гонит⁈
— Нет, — Максим облизал губы, волнуясь. — Она вещи краденые скупает. Только меня не выдавайте! — он с мольбой посмотрел на Серёгу.
— Ясно, — Минус кивнул. — Не выдам, конечно. Но и ты молчать будешь, что из пистолета стрелял.
Максим закивал головой.
— Рассказывай ещё про маму Женьки. Что интересного вспомнишь, так говори.
— Да ничего, — паренёк пожал плечами. — Обыск у них недавно был.
— Обыск⁈ А до того, как Андрея убили или после?
— До, — уверенно ответил Максим. — Когда четверых задержали, а потом пришли с обыском. Говорят, два револьвера нашли! — и парнишка печально вздохнул, очевидно сожалея, что он не нашёл ни одного.
  
— А кого задержали? Ты знаешь их?
— Нет, — Максим развёл руками. — Только одного знаю. Матроса. Его все знают.