Позывной «Минус» (СИ)

— За бабками пришёл, — ухмыльнулся Карась, — надо подождать, как уйдёт и завалиться к Живко.
— Этого тоже валить нужно, — тихо проговорил Минус. — А то будет разнюхивать куда бабки уплыли. Надо и его положить.
— Шороху будет… — Карась задумался. — Если бы он вовсе пропал… Бля, ну вот не хочу я копать сегодня. Хватит, мы тогда с Витькой накопались, когда Рубина и его людей хоронили. Хорошо, ты лопаты притащил.
  
Минус распахнул глаза. Теперь понятно, куда делись лопаты тёти Сары.
— В машине лопата есть. Короткая, — тихо произнёс Минус. — А где копать то будем?
— Да как обычно. В поле, где скотину дохлую хоронят. Там никто рыть не станет. А то стрёмно там, где чумные лежат. Лучше уж рядом со свиньями.
— Да, — Минус ухмыльнулся. — Как говорится, свинья к свинье.
Карась фыркнул.
Улица была безлюдной и дождавшись, когда пристав выйдет наружу и немного пройдёт в сторону центра, Минус нагнал его на фиате. Он остановился, не глуша мотор:
— Николай Александрович, добрый вечер! Моисей Яковлевич покорно просят вас прибыть с визитом. Дело неотложное.
Пристав опустил руку на кобуру с револьвером, но рассмотрев Минуса, убрал её в сторону:
— Чего стряслось⁈ Говорил я ему, что лучше бы самому, от всей души помочь.
— Не знаю я. С внучкой что-то. Мне не говорили. Сказали, поезжай срочно.
Пристав шагнул к машине, усмехнувшись. Минус подобострастно отворил перед ним переднюю дверь и Николай Александрович с достоинством разместился в кресле. Он ухмыльнулся, но тут на мгновение сморщил лоб:
— А как ты меня нашёл⁈
На его шее затянулась верёвка, передавливая горло. Пристав потянулся к револьверу, но Минус с лёгкостью отобрал его. Руки Карася душили всё сильнее и лицо пристава побагровело, показавшись в темноте чёрным. Он тихо хрипел и крутился, но без толку. Глаза закатились и он затих. Карась подержал верёвку ещё какое-то время и произнёс:
— Оставим его пока в машине. Нужно в квартиру идти, пока этот аристократ не вышел.
Минус молча кивнул.
По одному из окон квартиры Карась легонько постучал пальцем. Он видел, что полицейский входил через пристройку. Там, у входа, уже стоял Минус с «джонсоном» наготове. В пристройке раздались шаги и к удивлению Серёги, дверь распахнулась. На пороге возникла фигура в клетчатом костюме и Минус ткнул стволом револьвера человеку в лицо:
— Тихо, сука, а то в землю пойдёшь! — проговорил он негромко.
Но вышедший очевидно не испугался Сенькиного лица. Он попытался отобрать револьвер, но тут же получил удар рукояткой люгера от Карася:
— Ша, не рыпайся! — Карась ухмыльнулся. — А ну, без нервяков! Положу, падла!
Человек осторожно поднял руки. По его лицу сбегала струйка крови:
— Ты знаешь, на кого руку поднял⁈
В ответ кулак влетел в челюсть, опрокидывая на спину возмущающегося. Карась наклонился и добавил по голове:
— Прям страшно, бля!
Они связали Ташева ловко и споро, хоть он и пытался сопротивляться. Карась отобрал ключи и обнаружив сейф, обрадовался не на шутку:
— Люблю такие моменты, — произнёс он, поворачивая ключ. — В этом что-то есть.
В сейфе тоже что-то было. Аккуратные стопки кредитных билетов и горсть женских украшений. Карась, тихонько насвистывая, принялся укладывать деньги в холщовый мешочек.
— Золото брать не будем, — проговорил Минус, — палево только. Денег хватит.
Карась кивнул, что-то мурлыкая себе под нос. Минус подошёл к Ташеву, лежащему на полу:
— Ну, чё, родной, устал⁈ Отдохнуть решил? Весело вчера было⁈
— Ты кто?
— Конь в пальто! Ебальник закрой.
Минус наклонился, запихивая Ташеву в рот свёрнутый платок:
— Вот и заебись! Ты вчера веселился, а я сегодня. Скучно мне, понимаешь⁈ Охуеть, как скучно, — он ухмыльнулся и плюнул Ташеву в лицо. Потом ещё раз и ещё.
— Нравится⁈ Точно нравится, по глазам вижу. Твоё счастье, сука, что ты в квартире, а не домишке том. Я бы там с тобой без кляпа пообщался, но влом туда везти. Что не говори, а уши у тебя точно лишние. Карась, дай нож.
Тот протянул Минусу короткий темный клинок с деревянной рукоятью:
— Пойдём, Сеня! Кончим его и хватит.
— Чуть позже, — Минус улыбнулся и от этой улыбки у Ташева забегали глаза. — У него должок передо мной. Вчера меня чуть не шлёпнули из-за него. Он мне сам идею подкинул. Понравилось вчера над девчонкой издеваться⁈ — добавил он, глядя на Ташева. — Конечно, понравилось, иначе бы не мучил. Мне вот не нравится, но надо. По справедливости. Знаешь, как говорят, глаз за глаз. Как-то так. Я надеюсь, тебе понравится.
* * *
— Ты на всю голову больной! — ухмыльнулся Карась. — Нет, Сенька, ну нахрена ты его разделал⁈ Из-за жидовки⁈ Так хоть бы твоя была, а то так. Почти час потеряли.
— А куда ты спешишь? Сам говорил, что Богдана утром положим и свалим. Сейчас куда спешить? Яму копать, конём оно всё… Лентяи мы с тобой, Сашка, — добавил он негромко. — Люди вон целый день роют и не жалуются. А нам влом одну канаву отрыть. Что там по бабкам⁈ Считал примерно⁈
— Нет, — Карась помотал головой. — Рассветет, посчитаем. Тысяч сто, а то и больше. Неплохой куш напополам.
«А одному ещё лучше, — подумал Минус, не подавая виду. — Надо за тобой смотреть, чтобы не попасть».
Карась показывал дорогу и окольными путями фиат выехал на проселок. Справа виднелось поле, от которого шёл скверный запах.
— Не розами пахнет, — Минус скривился. — Копают небось по колено, а то и так выкидывают.
Он оказался прав. В некоторых местах валялись туши коров, лошадей и свиней. Кое-где виднелись могильные холмики, только уж очень большие.
— Подозрительно, — произнёс Минус. — у нас то яма поменьше будет.
— А если коза или собака⁈ Брось, Сеня, ну какой дурак тут станет рыться⁈ Вон там, где акации, таких ям, как у нас, навалом. Кто там только не лежит. Годами лежат и всем побоку. Пойдём копать.
Яму рыли по очереди. Выходило медленно, хоть и старались изо всех сил. Сухая земля плохо поддавалась штыку. Наконец яма была готова и голое тело пристава, с отрубленными пальцами и головой, оказалось в ней. Голову закопали в другом месте, а пальцы и вовсе как-попало.
— Хрен кто опознает, — сказал Минус. — Форму сожжем и всё.
Саблю и револьвер пристава оставили в залитой кровью квартире Ташева.
Форма, облитая бензином, горела споро и дождавшись пока она станет неузнаваемым комком, Минус закопал её в стороне. Он покосился на Карася, опасаясь, но тот тихо проговорил:
— Я работаю честно. Не боись, Сенька. Вместе бабки взяли, пополам и разделим. Поехали отсюда. Теперь Богдана найти нужно. Это он, падла, небось с Фирса кожу снимал! Надо должок занести.
— А ты знаешь, где искать⁈
— Не уверен, — Карась задумался. — Они часто в подвале сидят. Трактир в Успенском переулке. Но там народу полно. Никак не получится, — он помедлил и произнёс, — Наколку им дать нужно! — Карась усмехнулся. — Чего бегать за ними, сами придут. Сейчас забросишь меня к кафешке Гольдмана. Там рядом игорный дом. Хромой татарин в нём точно им дела подкидывал. Я заявлюсь туда и скажу ему, что, мол, если Витька будет меня искать, то я в Угольной гавани, где башенка. Жду его до двенадцати, а потом на пароход и в Ялту. Точно купится, сволочь! А мы там подождём. Место глухое, но неудобное, правда. Хрен спрячешься где.
— Карабин бы достать, — произнёс Минус, — чтобы накрыть их, когда не ждут. Там место открытое?
— Кучи угля до небес! И ни хрена больше. Башенка только приметная. А карабин легко можно найти. У Фирса на хате лежит. Он не нужен совсем. А Фирс такой, что ему всё жалко выкинуть. Был…
  
— Тогда заедем за ним потом. А патроны есть?
— Валом! Если никто не умыкнул. Да их можно в любом магазине купить. Разрешение не нужно. Только на сам карабин надо.
* * *
Лёжа на куче угля, Минус вытирал пот со лба, перемазавшись как чёрт. Он надел рабочую одежду, лежавшую в машине на случай ремонта. Карабин Маузера был исправен и Серёга замер в ожидании. Место выбранное им, возвышалось над местностью, находясь метров на семьдесят правее башенки, возле которой, прячась в тени, расхаживал Карась.