Позывной «Минус» (СИ)

Внезапно левая дверь экипажа резко распахнулась, ударяя по проезжающему бициклу Либы. Она крутанула руль влево, но не удержавшись, повалилась наземь. Бородатый человек с неожиданным проворством метнулся к ней. Из экипажа ловко выпрыгнул ещё один, невысокий и крепкий. Он ухмыльнулся, поднимая револьвер, и тут же опешил на мгновение, заметив «джонсон» в руках Минуса.
«Джонсон» выплюнул сноп огня и тут же ещё один и ещё. Человек с револьвером получил три пули в грудь и неловко повалился наземь. Из его рта хлынул поток крови. Бородатый человек оставил Либу и бросился к Минусу. В руках его не было ничего. Минус выстрелил ещё раз, целясь в голову, но пуля пролетела мимо. Человек был уже рядом. Серёга выстрелил последним патроном ему в грудь. Бородач хрипло охнул, но ничуть не упал. Минус не успел отпрянуть. Он замахнулся револьвером, метя бородатому в лицо. Но тот уже перехватил его руку, ударяя второй Минусу в лицо кулаком. Голова загудела. Серёга скользнул свободной рукой в карман, вытаскивая складной нож, но бородач ухватился за него, пытаясь отобрать. Он был намного сильнее Минуса и все мышцы свело от напряжения. Человек махнул головой, пытаясь ударить Серёгу в лицо и тут раздались выстрелы из браунинга.
  
Голова бородатого задёргалась и он разом обмяк, выпустив руки Минуса. Лицо Серёги забрызгало кровью и он едва не упал наземь, в последний момент отстранившись от тела бородача, падающего на землю. Минус перевёл взгляд на Либу, раз за разом нажимающую на спуск уже пустого браунинга. Все шесть патронов из которого угодили бородатому в голову. Она расширенными глазами уставилась перед собой и Минус тряхнул её:
— Быстро отсюда! Едем к тебе. Ты сможешь?
Она часто-часто закивала и Минус отобрал у неё пистолет, спрятав себе в карман. Он, ругаясь, вытер платком лицо, перезарядил «джонсон» и оглядев тела, убедился, что оба нападавших мертвы. Усадив вконец растерявшуюся Либу на бицикл, он торопясь заговорил:
— Едем тихо, словно ничего не случилось. Улыбнись мне, Либа!
Она сделала такую улыбку, что он только махнул рукой:
— Если полиция остановит, говорить буду я, а ты кивай, если что. И ещё, если задержат, то это я его убил. Ты поняла⁈
— Нет.
Она замотала головой, но Минус показал ей кулак:
— Не дури! Ты должна быть чистой, чтобы помогать, если я окажусь в тюрьме. Ты поняла⁈ Я убил его!
Она глупо закивала и попыталась тронуться с места. Минус двинулся следом, не зажигая фонарей. Дорога была знакомой и беспрепятственно миновав почтамт, Серёга вздохнул с облегчением. Возле почтамта скучал городовой, разговаривая с какими-то прохожими. Бициклы проехали мимо и Минус свернул с привычного маршрута в объезд. Либа тихонько спросила:
— Сеня, они хотели ограбить нас? Но что у нас можно было взять? Бициклы?
— Они хотели забрать тебя, — неохотно ответил Минус. — Наверное, чтобы запросить выкуп, не знаю. Но они ждали именно нас. Нам очень повезло. Ты просто умница, Либа!
Она проговорила и вовсе шёпотом:
— Я так испугалась, Сеня! Я еле нашла пистолет в сумочке.
Её била дрожь и Минус успокаивающе заговорил:
— Но ведь нашла. Только забудь об этом. Ты ничего не искала и вовсе не держала его в руках. Всё было так быстро, что ты ничего не разобрала. Ты упала вместе с бициклом, а когда поднялась, то уже всё было кончено. И только так и было. Только так.
Она покорно закивала, но Минус хорошо понимал, что она не выдержит допроса в случае чего. Но делать было нечего и они медленно направились по тёмным улицам, едва разминувшись с мотоциклом, протарахтевшим мимо. Минус завёл дискуссию о мототранспорте, отвлекая Либу от случившегося. Он расхваливал ей виденный им на днях красный «индиан», утверждая, что он чудно бы подошёл к её очаровательным блумерсам, но безрезультатно. Либа что-то отвечала, но никак не могла прийти в себя. Минус увидел колодец и швырнул в него браунинг. Пороховой тест в данное время не делают точно и беспокоиться можно только о том, что Либа не удержит язык за зубами, если дойдёт до допроса. Минус полагал, что денег у старого Моисея хватит на то, что отмазать её от тюрьмы, в случае чего, тем более если Минус сам возьмёт на себя обоих покойников. Но этого явно не хотелось. Серёга тяжело вздохнул, размышляя о том, что предпринять. Старику придётся рассказать в любом случае, как ни крути. Обо всём, кроме Либы. Она просто была рядом.
  
Глава 19
 
Показался знакомый особняк за запертыми воротами которого дремал старый Ильяс в маленькой будочке привратника. Минус зазвенел звонком велосипеда и татарин мигом очнулся:
— Поздно уже, — произнёс он, обращаясь к Либе, — ваш дедушка волноваться станет.
Она только молча кивнула, погруженная в мысли. Ильяс отворил ворота и Минус, к удивлению татарина, не отправился, как обычно домой, а вошёл внутрь, ведя велосипед рядом. Он двинулся за Либой, которая внезапно свернула на дорожку, ведущую к беседке и проговорила тихонько:
— Побудь со мной немного, а потом пойдём внутрь. А то я разревусь перед дедушкой, а ему нельзя волноваться.
Минус положил велосипед на траву, рядом с брошенным Либой, и прошёл в беседку, уже плохо различимую в темноте. Он сел рядом с Либой, сразу прижавшейся к нему, и обнял её, чувствуя насколько она взволнована. Она молчала, уткнувшись в него, а потом тихо произнесла:
— Не уходи сегодня, пожалуйста.
Минус не знал, что и ответить. Он помялся на мгновение и заговорил:
— Нельзя не прийти к Ане. Ты представляешь, как она будет с ума сходить? Нет, Либа, так нельзя. Я могу попробовать попросить её, чтобы мы приехали к тебе ночевать. Но тогда придётся ей что-то рассказать. Может и не так, как было, но придётся.
— Хорошо, — Либа ответила почти неслышно. — Тогда пойдём к дедушке, а потом попросим ландо и заберём Анечку с Катей.
— Давай, только быстро.
Минус кое-как застирывал мелкие пятнышки крови на костюме. Он вымыл лицо и придирчиво оглядел себя в огромном зеркале. Торопливо одевшись, Серёга заспешил на улицу, где удивлённый Ильяс уже запряг лошадей.
— Что-то случилось? — произнёс обычно невозмутимый возница.
— Нет, просто Либе скучно, — Минус махнул рукой. — Делать ей нечего, тащить Аню в гости на ночь глядя.
Татарин явно не поверил ему, хоть больше не спрашивал ни о чём. Ландо неторопливо добралось к Аниному флигелю и Минус тихо открыл дверь ключом.
— Наконец-то! — Аня не скрывала недовольство. — Ты с каждым разом приходишь всё позже! Скоро может вообще перестанешь приходить?
— Не злись, — Минус обнял её. — Просто у Либы неприятности. Ладно, ты и Катя поедешь со мной сейчас. Либа очень просила, чтобы ты приехала, — соврал он.
— Что за глупости? — Аня подняла брови. — Что там стряслось⁈ — и она подозрительно поглядела на Серёгу. — Катя уже спит. Мы ждали тебя, ждали… — произнесла она обиженно. — А ты…
— Либу хотели украсть, — произнёс он шёпотом. — И чуть не украли. Поедем, Анечка. Ей плохо сейчас.
— Ой! — Аня побледнела. — Хорошо. Я сейчас соберусь быстренько. И Катю…
— Возьми вещи на пару дней, — проговорил он неохотно, — вдруг нам придётся задержаться.
Аня удивилась не на шутку, но всё же кивнула головой:
— Хорошо. Всё равно завтра и послезавтра занятий нет. Но в понедельник мы должны быть дома.
— Конечно, — Минус даже не спорил. Он не загадывал так далеко. Втягивать эту женщину было нельзя, но и оставить одну тоже ни в коем случае. Он решил, что попросит старого Моисея позаботиться о ней, если что-то случится. Обязательно попросит.
Анечка собирала вещи, что-то ласково приговаривая сонной Кате, пытающейся самостоятельно надеть платье. Аня подошла и ловко поправила его, застегивая крючки. Минус не выдержав, подошёл к ней, обнимая. Он прижался к этой женщине, как в тот первый день, и замер, проговорив:
  
— Не сердись, Анечка.
— Всё нормально, — прошептала она тихонько, — я не сержусь. Я всё понимаю. Либа она такая… что на неё трудно не обращать внимание. Тебе было бы лучше с ней, Семён. Намного лучше, чем со мной.