Позывной «Минус» (СИ)
Минус молча смотрел на неё и она снова прошептала:
— Знаешь, а я ведь этого боялась. Как наслушаешься рассказов про боль и море крови… — она усмехнулась. — Так боялась, что просто жуть! Мне тётя говорила, как она ненавидит, когда муж с ней это делает. Тогда она всё ждёт, мучаясь, когда уже закончится. А мне понравилось. Хотя…
Минус так поглядел на неё, что она тихонько засмеялась:
— Нет, Семён! И не делай такое обиженное лицо! Я же вовсе не то хотела сказать. Знаешь, тогда, на рыбалке я говорила с твоей Аней. Мне стало очень любопытно, что это она тебе показывает… Ох, я и дуреха, конечно… И знаешь, мы с ней много говорили, хоть мне и стыдно было. Но ведь интересно! И она сказала, что ничего страшного нет. Всё зависит от того, как мужчина обращается и нравится ли он. Она даже сказала… — Либа на мгновение замялась, — что если бы в первый раз с ней был ты, то она думает, что ей вовсе не было бы больно. Только гляди, не зазнавайся! — и она улыбнулась.
— Так ты поэтому и хотела, чтобы это был я?
— Не только. Ты нравишься мне. Просто тот разговор помог решиться. Я подумала, что если Анечке хорошо с тобой, то и мне нечего бояться. Но всё равно боялась…
— Ты очень смелая девушка, Либа.
— Вовсе нет. Я трусиха. Я тебя боялась.
— Но сейчас же не боишься?
— Нет, — она улыбнулась, — теперь совсем не боюсь. Мне приятно ощущать тебя рядом. Вот лежу тут голышом и не стыдно вовсе. Наоборот, приятно, что ты на меня глядишь. Я ведь нравлюсь тебе, правда⁈
— Очень, — Минус улыбнулся. — Очень нравишься.
— И ты никому не расскажешь⁈
Он так возмущённо посмотрел, что она поняла и без слов. Либа тихонько заговорила:
— Я тоже никому не расскажу. Это будет только наш секрет. Ведь мы будем с тобой ещё…
— Заниматься любовью, — прошептал Минус, — я думаю, что лучше называть так.
— Мне нравится, как ты говоришь. Это звучит приятно. Сразу так и представляется что-то нежное. А не как обычно говорят… — и она скривилась.
Он улыбнулся и Либа спросила:
— Ты почему так смотришь?
— Потому, что ты красивая. Потому, что с тобой очень хорошо.
— Но ведь я совсем неумеха! — она посмотрела на него с подозрением.
— Я не об этом, Либа! — Минус улыбнулся. — То, о чём ты переживаешь, легко исправить. Главное, желание и практика. Я о другом совершенно. С тобой приятно быть вместе. Вот можно просто быть рядом и молчать.
Она довольно улыбнулась:
— Мне тоже. Только отпускать тебя не хочу! Совсем не хочу! — она неловко поцеловала его и прошептала: — Но надо. Давай будем одеваться, Сеня. Хоть я тебя всё равно не отпущу сейчас. Вечером уйдёшь, как стемнеет немного, а то с твоей отметиной ходить опасно.
Минус согласно кивнул и встав с постели, принялся собирать разбросанную одежду.
Глава 17
* * *— Хм, — Шлёма скривился, разглядывая фото, которое Минус ему притащил, как и было условлено. К удивлению Серёги, снимок на удостоверение делался произвольно, чуть ли не в полный рост. Причём фотограф, нисколько не сомневаясь, снял Минуса вполоборота, чтобы не было видно раны. Серёга и так сделал как можно более строгое лицо, но тем не менее оно никак не хотело выглядеть старше. — Да, ничего не скажешь. Может лучше было бы хоть кепку пониже надвинуть?
— Разве что вот так, — Минус вовсе закрыл ею лицо. — Там ведь и так низко.
— Да… — Шлёма покачал головой. — Если бы многоуважаемый человек не поручился за тебя, то нипочём бы не связался…
Он покривил душой. С наёмными водителями дела в Одессе обстояли скверно. Тем более для задуманного «Одесского таксомотора», который с горем пополам, был всё же запущен с большим пафосом. Толковых людей не хватало, ведь те немногие, которые умели управлять транспортным средством, в первую очередь шли на личные автомобили. Многие из владельцев которых и вовсе не собирались осваивать четырёхколесный чудо-экипаж, предпочитая нанять уже обученного человека. А этот мальчишка хоть и выглядит как гимназист, но всё же толковый. Шлёма тяжело вздохнул:
— Хорошо. Приходи в четверг. К тому времени будет готово. Ты ведь помнишь, как договаривались?
— Да, — Минус кивнул. Помнить было особо нечего. Шофёр заступал на смену с восьми часов утра и работал до двадцати часов вечера, после чего сдавал сменщику автомобиль, меняясь через неделю графиком. Стоянка таксомоторов в данный момент была только одна — на Соборной площади, хоть Шлёма уже грезил расширением штата и закупкой всё новых авто. Его бесчисленные родственники, почуяв выгодное дело, так и напрашивались снабдить деньгами, разумеется, не безвозмездно. Такси и вправду стало пользоваться спросом, хоть и не совсем в классическом понимании. Большинство предпочитало нанимать привычных извозчиков, чем непонятные колесницы, для передвижения по городу. Но такси несколько подвинули «лихачей» на щегольских экипажах, развозивших публику по балам, вечерам и ресторанам. Теперь становилось модным разъезжать с женщинами на самобеглых колясках.
Шлёма негромко произнёс:
— Тогда ступай. И не забудь, в четверг в семь у меня!
Минус кивнул и попрощавшись, вышел за дверь. Он спускался по каменной лестнице, раздумывая. Автомобили, к его великой радости, оказались бензиновые. В «Одесском таксомоторе» их оказалось ровно десять. Два «фиата» и восемь «хамберов», которые Шлёма с упорством именовал «гумберами». «Фиаты» были новенькие и Минус хорошо понял, что только по протекции старого Моисея ему достался один из них.
Это был чёрный автомобиль, достаточно современной конструкции для этого времени, как понял Серёга. Двигатель четырёхцилиндровый, коробка с четырьмя передачами и, о чудо техники, электрофары! Рулился он достаточно сносно, но вникнув в странную конструкцию тормозов, Минус поднял в удивлении брови. Решив для себя, что станет ездить осторожно, пока не испытает их в деле. Кузов был закрытого типа, просторный по сравнению с «хамберами» и практичный. Максимальная скорость была заявлена в умопомрачительные семьдесят километров в час.
Во дворе Минуса дожидался велосипед, прикованный цепью к забору. Получить на него номера и разрешение в управе с помощью связей старого Моисея оказалось проще простого. Хмурый человек из отдела регистрации, как видно был предупрежден заранее. Когда Либа с Минусом явились к нему, то он совершенно молча протянул уже готовые бланки и номера, проговорив напоследок:
— Только не лихачить! Движение по правой стороне и не пугать лошадей!
Минус спокойно кивнул, а Либа очаровательно улыбнулась:
— Как можно! Мы ездим очень аккуратно, правда, Семён⁈
Минус кивнул ещё раз. Если езду Либы можно было назвать аккуратной, то только с большой натяжкой. Едва научившись держать равновесие, ей не терпелось прокатиться буквально всюду. Двора ей стало не хватать сразу и несмотря на совершенно чудовищные блумерсы, она всё же решилась выезжать в город.
Проклятые штанины то и дело попадали в цепь и Минусу пришлось заставить Либу завязывать их плотно на голенях. Поездки проходили сносно, если бы не собаки и лошади. Кони пугались бициклов, особенно завидя два сразу, движущиеся навстречу. Иногда приходилось останавливаться и ожидать, когда животные милостиво соизволят разминуться с железным собратом. Собаки ненавидели двухколёсных и едва в поле зрения появлялись велосипеды, то с лаем бросались на них. На главных улицах собак было немного, но зато лошадей сколько угодно и наоборот. Либа стеснялась разъезжать в брюках и потому чаще приходилось выбирать окольные дороги. За неделю Минус настрелял пару десятков собак, выбирая моменты, когда никто не видит, но меньше их явно не становилось.
С момента нападения на меняльную лавку прошло уже десять дней. Ни Виктор, ни Карась не объявлялись и не подавали никаких вестей. Рана на голове заживала медленно, но прохожие вовсе не обращали на неё внимания и Минус постепенно успокоился. Он избегал полицейских в форме, хоть не разбираясь в ней, попутно обходил стороной и военных. Но от Либы он узнал, что некоторые полицейские могут носить военный мундир, а некоторые и вовсе не носят форму. Поэтому Серёга всё же с опаской поглядывал вокруг.