Позывной «Минус» (СИ)

Либа сморщила нос:
— Обещаю! — произнесла она, уже вставая из-за стола, делая знак Серёге следовать за ней. Либа толкнула Соню ногой под столом, отчего та дёрнулась на мгновение, но тут же сообразив, заторопилась приподняться и едва не повалилась назад на стуле. Минус только чудом успел удержать её от падения. Дедушка Моисей усмехнулся:
— Не спеши, Сонечка!
Соня лишь кивнула в ответ головой, потупив глаза вниз, чтобы не встречаться с мамой взглядом. Лев присоединился к ним и они зашагали через двор к боковой калитке. Там, снаружи, размещались экипажи, дожидающиеся некоторых из гостей. Минус обвёл глазами непривычный транспорт и осторожно покосился на лошадей. Либа толкнула его легонько в бок:
  
— Ну, чего застыл⁈ — произнесла она негромко. — Дедушка разрешил взять его ландо, — и она кивнула головой на красивый бело-черный экипаж, запряженный парой лошадей. — А то у отца попробуй выпросить! Ха! Больно надо!
Либа подошла к открытому экипажу и о чём-то негромко разговаривала с кучером. Серёга переглянулся со Львом:
— Либа это нечто! — тихо сказал Лев, — Дедушка Моисей в ней души не чает. Ей можно всё. Иногда, я даже немного завидую.
— Куда поедем? — спросила недоуменно Соня у подошедшей Либы. — Что тебе не сидится на месте.
— Ой, — Либа скривилась, — торчать за столом и видеть эти кислые лица! А тут ещё тётя Майя так глядела на тебя, что мне захотелось рассмеяться. Нет, Соня, тебе бы лучше поговорить с мамой. Скажешь ей, что сама решишь, за кого следует выйти замуж и всё! Ну что тут сложного⁈
— Это у тебя всё просто, Либа, — тихо ответила Соня, — да мама меня убьёт, если я такое выдам! Ты будто её не знаешь⁈
— Сама виновата! Она просто привыкла, что ты всё время слушаешься, потому и руководит тобой. Ты должна быть самостоятельнее, вот и всё! Сколько можно усложнять жизнь⁈ Я давно говорила, что ты слишком послушна, это к добру не приведёт!
Соня надулась, но тут вмешался Лев:
— Ну, и куда сегодня?
— На выставку, конечно, ведь в четыре часа в театре новая пьеса. Говорят, что интересно, но я ещё не видела.
— Ах, Либа! — Лев улыбнулся. — И что скажет твой отец по этому поводу? Ведь там опять будут эти страстные песни. Он точно не одобрит, если ты станешь снова напевать их, забывшись. Ведь даже градоначальник собирался запретить их исполнение в присутствии детей и студентов!
— А где ты видел детей? — Либа огляделась вокруг, картинно разведя руками. — Не вижу ни одного ребёнка! Да и студентов нет. Ведь ты не в форме, а Сеня ещё не поступил. Так что даже генерал-майор Толмачёв не придерется. Всё по букве закона. Мы с Сонечкой вообще свободные барышни! Делаем что хотим, пока мамы не видят, конечно! — и расхохотавшись, потащила всех в экипаж.
— Сегодня я плачу! — она с деланной надменностью подняла палец вверх, озорно подмигивая Минусу. — Хоть и не судьба мне торговать на бирже, но дедушка снабдил меня деньгами ещё утром. Он хорошо знает меня! — и снова засмеялась.
  
Глава 9
 
В ландо сиденья располагались друг напротив друга. Лев сидел рядом с Либой, которая то и дело подшучивала над Соней. Минус глядел на эту заводную девчонку и восхищался ею. Она казалась намного старше, чем была на деле и Серёга с интересом слушал её бесконечный щебет. Она говорила обо всём, то и дело перескакивая с одного на другое, но это ничуть не портило её. Минус поймал себя на мысли, что с ней интересно, хоть и очень беспокойно.
Наконец экипаж преодолел Успенскую улицу, повернув у сооружения с надписью «Циклодром» на Михайловскую площадь. Скосив голову направо, Серёга понял, что за странным названием скрывался банальный велотрек. Он улыбнулся про себя и тут экипаж остановился у выставочного входа.
Либа ткнула Льву кошелёк, заявив чтобы он рассчитывался, ибо ей неприлично, и подождав пока он купит билеты, прошла внутрь. Билет стоил тридцать две копейки, а студентам в форме и детям шёл за пятьдесят процентов от суммы. Сразу у входа, лишь немного пройдя вперёд, находился колоссальный шатёр аэроклуба. Войдя внутрь, Минус разглядел несколько древних самолётов и пару усатых человек, щеголявших у них в технической одежде. Вокруг толпились зеваки и мужчины с достоинством отвечали на многочисленные вопросы.
— Интересно, каково это — летать⁈ — заговорила Либа с волнением. — Наверное, страшно очень! Но я так бы хотела попробовать! А ты, Семён⁈ Хотел бы полететь или бы испугался⁈ Как думаешь⁈
— Чего там бояться? — Минус пожал плечами. — Высоты? Так они не летают до такой степени высоко, чтобы было страшно. Единственное, чего можно бояться, это того, что один из этих чудо-двигателей откажет и тогда придётся садиться на брюхо в поле. Но если ты имеешь ввиду, мечтаю ли я полететь на нём, то нет, не мечтаю.
— А я мечтаю! — произнесла Либа. — Только чтобы управлять самой! Это, наверное, очень интересно.
— Очень, — Соня поежилась, — особенно упасть с такой высоты. Я бы боялась даже подумать об этом, не то, что лететь!
— Твой любимый бицикл опаснее, — улыбнулась Либа. — хоть и ездит по земле. Постоянно что-то случается. То лошади пугаются, то собаки кусают, то вообще автомобиль врежется! А ведь ты мечтаешь о нём!
— Мечтаю, но отец не купит, — грустно сказала Соня.
— А ты попроси дедушку Моисея, — коварно улыбнулась Либа. — Я тебе помогу, если что. Он может купить, хоть это и недёшево.
Соня оживилась на мгновение:
— А ты поможешь? А то неудобно совсем.
— Помогу. Ну сама подумай, зачем ему деньги? Ведь ему их не на что тратить. А нам нужно. Он точно купит, если хорошо попросим.
Лев покачал головой:
— Да. Это женский подход. Главное, что они знают, есть на что тратить деньги или нет. Вот бицикл — это полезная штука, но подумай, Либа, ведь Соня сама не станет ездить на нём. Одну её мама не отпустит. Тогда придётся покупать и мне или тебе, чтобы кто-то ездил с ней. Это уже пятьсот рублей точно! Дорого за игрушки.
Но Либа только отмахнулась:
— Найдут! Не купят что-нибудь бесполезное, а купят бициклы. Мне тоже интересно на нём поехать. Пойдём к дедушке Моисею, когда вернёмся, — Либа кивнула Соне, — и не отстанем от него, пока не выпросим пятьсот рублей.
Минус слушал их краем уха, глядя на жалкие самолётики, похожие на игрушечные кукурузники. Он вспомнил страшный рёв тридцать четвёрок, несущих КАБы, и взлёт тридцать первого МиГа, вызывающий масштабную воздушную тревогу у противника. «Медведей», устраивающих МРАУ, и прекрасные формы «белого лебедя». Как быстро, в масштабах истории, самолёты достигли совершенства, став поистине грозным оружием! Серёга поглядел ещё немного и отправился к выходу, куда уже направлялась неугомонная Либа.
Пройдя мимо горстки павильонов, не вызвавших интереса у девушек, они прошли к «Синематографу Иллюзионъ», о чём гордо возвещала огромная вывеска. Либа и Соня уже бывали в нём и потащили Минуса прочь, не дав увидеть немое кино. Впрочем, он не огорчался по этому поводу.
У перекрёстка дорожек находился тир и Лев направился к нему, несмотря на Сонины протесты. Обширное огороженное место располагалось слева. За длинной дубовой стойкой стоял один из распорядителей и Минус подивился многообразию короткоствольного оружия.
Револьверы Нагана, Смит-и-Вессона, Франкота, Гаррисона, Айвера Джонсона и ещё нескольких производителей, соседствовали с браунингами, маузерами и парабеллумами. Среди пистолетов своим необычным видом выделялся Бергманн-Байярд. К удивлению Минуса, Либа потерла руки:
— Стрелять! Ну, что, Лев? На какую дистанцию?
— Двадцать метров, — негромко ответил тот, — чтобы было удобно. А потом, если захочешь, то можно на тридцать.
  
— Согласна! На что соревнуемся⁈ А то не интересно.
— Не знаю, — Лев пожал плечами, — Только не опять эти глупости… Я не стану больше ходить по улицам, замотанный в простыни, и пугать людей. Тогда чуть городовой не поймал.
Минус разинул рот. Лев ответил ему:
— Не удивляйся, с Либой не соскучишься. Она всегда что-нибудь затеет. Нет, — добавил он, уже обращаясь к ней, — только не желания! Ты опять придумаешь что-то заковыристое.