Позывной «Минус» (СИ)

Минус поспешил клятвенно заверить, что всё в полном порядке. Света, улыбаясь, сочувствующе поглядела на него.
Медленно подходя к столовой, Серёга пропустил Шмуля с супругой вперёд. Света, заметив Аню с Либой, прошептала тихо:
— Которая из них твоя жена? Та, что справа⁈
— Нет. Та, что рядом с девочкой.
Минус познакомил их. Анна восприняла появление Светы совершенно спокойно. Очевидно, до неё сплетни не добрались. Либины глаза сверкнули, но губы нехотя растянулись в приветственной улыбке.
  
Ужин тянулся долго. Сегодня никто никуда не спешил. Они засиделись до позднего вечера. Аня отправилась укладывать дочку. Либа задержалась со стариком, а Серёга пошёл проводить гостей. Спускаясь рядом со Светой на крыльце, он услышал её тихий шёпот:
— Я угадала, да⁈ Обе, как ты говорил⁈
— Да, — неохотно ответил Минус.
— Как она на меня смотрела! — Света засмеялась тихонько. — Будто наизнанку вывернуть пыталась!
— Ты бы тоже так смотрела, если бы наслушалась «добрых» женщин. Кстати, Светочка, знаешь ты или нет⁈ Я ведь заставил тебя избавиться от ребёнка, но вышло неудачно и пришлось отправить сюда, чтобы Наум Эфраимович вылечил. Женские фантазии не знают ограничений.
Света фыркнула, смеясь:
— А мне нравится! Прямо интересно, что ещё придумают! Я на сплетни внимание стараюсь не обращать. Меня всегда обсуждали. Повеситься можно было, если близко к сердцу принимать! Тебе из-за этого досталось⁈ — сочувствующе добавила она.
— Нормально, — Минус улыбнулся. — Ерунда это всё. Мы в Ялту собираемся. Поедешь с нами⁈
— Не знаю, — Света покачала головой. — Мне интересно, но я ведь лишней буду. Зачем я тебе⁈
— Кто в Крым хотел⁈ — Серёга обнял её за плечи. — С кем ты поедешь, если не сейчас с нами? Хорошо, если скоро парня встретишь нормального. А если нет? Одной тебе не нужно ехать.
— Ты со мной, как с сестрёнкой! — она усмехнулась. — Другая бы обиделась, а мне приятно! Зачем вот я тебе⁈ Нет же, берёшь и заботишься! Не всё равно тебе, что будет со мной! Если б ты знал, как мне приятно! — Света прижалась к Минусу и он почувствовал, как закапали слёзы. — Я хочу, чтобы ты знал, — еле слышно принялась шептать она. — Сидела я сейчас за столом. Смотрела на твоих женщин. Аня, та простая. Хорошая. Спокойно на меня глядит, даже ласково. Понравилась мне она. А Либа красивая такая, гордая. Смотрит так свысока. А я сижу и думаю, легко тебе быть такою, когда денег столько! Ведь не знала же она, каково жить, когда их совсем нет! Я может тоже хотела бы такой быть! Да жизнь моя совсем другая была! Думаешь, я хотела себя раздавать⁈
— Нет, — тихо произнёс Минус, гладя её по спине. — Не думаю я так.
— Поначалу мы хорошо жили, — дрожащим голосом заговорила Света. — Отец на заводе работал. Мать с нами была. Мы раньше комнаты снимали на Шулявской. Потом отец зарабатывать лучше стал, домик этот под выплату взяли. Большую часть уже отдали, как тифом заболели. Вася из гимназии пришёл в горячке, а потом и мы по очереди слегли. Трое нас было. Средняя я. Первый Вася умер. Потом отец. Потом Наташа. Мы с мамой выздоровели, только она больно ослабела. А денег-то не стало совсем! Долги одни остались! Устроилась мама в доме убираться у богачей одних. Я ей помогать ходила. Да только платили там мало, а за дом выплаты просрочены! А тут у мамы сердце схватило! Померла она. Кое-как похоронила. Соседи помогли немного. Я было сунулась туда, где работали мы с нею, а хозяйка меня и на порог не пустила. Сказала, что ложки пропали! Сука! — Светины пальцы впились Минусу в плечи. — Не брала я их! Хозяин, Василий Степанович, косился на меня. Эта сука побоялась, видать, что подберется он ко мне.
Минус почувствовал, как её лицо дрожит. Света немного помолчала и заговорила снова:
— Из банка бумагу принесли, о выселении за просрочку. Села я посреди дому, а от мыслей волосы дыбом встают. Пятнадцать лет мне было. Зима за окном. Метель кружит. Страшно даже представить, что за дверью окажусь и идти не к кому! Околоточный пришёл, — она скривилась. — Стал меня уму-разуму учить, как жить дальше. Всё мол, при мне, надо пользоваться! А я, чтоб ты знал, до этого только пару раз целовалась! Я слушаю его, а сама выхода другого не вижу! Некому мне помочь! Там денег тех нужно было, сказать смешно, да только занять их негде! Кто мне займёт, девчонке⁈
— Сколько⁈ — спросил неохотно Серёга.
— Сорок шесть рублей! — Света снова вцепилась в Минуса. — Всё-таки не решилась я тогда. По соседям побегала, уж как только не просила, но без толку. У кого нет, а кто просто не дал. Околоточный опять пришёл… Согласилась я. Он меня первым и испробовал… — она замотала головой. — Да сразу по-всякому! Я поглядеть на него голого и навернуться не могу, не то, что в рот тащить!
— Тихо! — Минус поцеловал её в щёку. — Успокойся. Забудь.
— Легко сказать! — она фыркнула, то ли смеясь, то ли плача. — Сколько с тех пор перебывало со мной, да только день тот до сих пор забыть не могу! Как же мне гадко было! Пять рублей заработала!
— Тихо, девочка! — Серёга принялся гладить её. — Нельзя это назад отмотать. Попробуй забыть, солнышко! Я не знаю, как тебе помочь. Не случится такого с тобой дальше! Всё хорошо будет. Вот увидишь! Помнишь, как ты говорила мне⁈ Всё хорошо, девочка!
— Надеюсь на это. — Света кивнула головой. — Извини, что разговорилась я.
Серёга бросил взгляд на давно ожидающих их в экипаже и произнёс:
— Не за что извиняться. Мы с тобой ещё поговорим. Ты поедешь в Крым с нами⁈
— Подумаю я, ладно⁈ — она вытерла слёзы руками. — Не знаю я, каково мне будет на твоих смотреть да им на меня. Я тебе ещё сказать хочу. У тебя сейчас денег много, всё хорошо. Любят тебя. Хорошо, если любят. Только знай, ты всегда можешь ко мне прийти. Искать тебя будут или случится что с тобой, не дай бог. Я всё, что смогу, сделаю! Надо будет — себя продам, а тебе кусок хлеба принесу! Клянусь!
Минус помотал головой. Он сжал зубы, стараясь, чтобы не выступили слёзы. Уже давно никому не удавалось так глубоко тронуть его. Серёга тихо заговорил:
— Не говори так! Никогда больше не смей продавать себя! Слышишь⁈
— Да, — Света погладила его. — Всё будет хорошо. Пойду я. Неудобно, ведь и так ждут меня.
— Ничего! — Серёга обнял её. — Они на тебя не сердятся. Только никогда не говори им, кто ты была раньше. Никогда. Это только я знаю и больше никто!
— Я понимаю. Не переживай. Я говорила, что в домах убиралась. Ну, всё, побежала я, а то неудобно! Спокойной ночи! — она чмокнула его в щёку и вправду почти побежала к экипажу.
Минус долго стоял, глядя вслед. Потом медленно зашагал в дом. Поднимаясь по лестнице, он чуть не врезался в Либу, которая торопилась спуститься вниз.
— А я думала, что она тебя увезла с собой! Только смотри за ней, чтобы не утащила! Обнимались, небось⁈ Ведь это ты ей духи покупал! Откуда у неё на «Коти» деньги⁈
— Я, — выдохнул Минус. — Я их покупал. И что⁈
— Как что⁈ — Либа фыркнула. — А ну посмотри на меня, Сеня! Был ты с ней или нет⁈ Эта выдра своего не упустит!
Она тронула Минуса за подбородок и опешила, заметив слёзы в его глазах:
— Ты чего, Сеня, обиделся⁈ Ну, прости меня!
— Всё нормально. Но никогда не говори о ней плохо! Слышишь⁈ Никогда! Поссоримся!
— Не буду, — Либа растерялась, не ожидая такой реакции. — Но ведь ты не был с ней⁈ Правда⁈
— Не был! — выдохнул Минус. — Жалко мне её. Можешь ты это понять⁈
— Да, — Либа фыркнула. — И не надо на меня сердиться! Любишь его, любишь, а он… — добавила она тихонько.
— Я не сержусь на тебя. Извини. Пойдём спать уже. Мы с тобой завтра утром за «бенцем» поедем.
  
— Поедем! — она оживилась. — Правильно ты сделал, что дедушку уговорил! Даже у меня не получилось! Ты молодец, Сеня!
— Не знаю, — Серёга покачал головой. — Дорога тяжёлая. Но ведь ему хочется туда. Значит повезём. Я почему про «бенц» и подумал. Мягкий он. Комфортный. Может и два купим или напрокат возьмём.
— А кто второй поведёт⁈