Позывной «Минус» (СИ)

Серёга обшарил всю комнату, медленно и терпеливо. Он искал тайник, могущий быть почти у каждого мальчишки, но ничего не нашёл. То ли у Сеньки его вовсе не было, то ли он был не в комнате. Минус уселся на заскрипевшую кровать, уставившись в окно. Уже вечерело. Часов у него не было и не торопясь он отправился на улицу.
  
Глава 6
 
Острым лезвием ножа колючие стебли срезались без малейшего труда. В саду было мало людей и на дальней клумбе Минус с лёгкостью осуществил задуманное. Букет был готов и Серёга, оглянувшись, выскользнул из сада. Теперь предстояло найти эту улицу Новинского. Минус зашагал вперёд, таща срезанные розы. Некоторые прохожие на него оборачивались, но никто ничего не говорил. Ни один человек в мундире ему не встретился за время пути и добравшись наконец к нужному адресу, Серёга тяжело вздохнул.
  
Здесь оказался громадный неухоженный дом с пристроенным к нему справа флигелем. Ограды не было вовсе и во дворе на скамейке сидело несколько старух, что-то оживлённо обсуждавших. Минуса они не заметили сразу и он торопливо обвёл глазами окна, пытаясь отыскать хвалёные узорчатые занавески.
С облегчением, он заметил похожие на нескольких окнах. Пришлось пройти мимо старух, вежливо поздоровавшись. Минус сразу привлёк внимание и теперь все глаза были прикованы к нему. Он подошёл к дальнему из окон и осторожно постучал монетой по стеклу. В доме раздался какой-то шум и окно медленно распахнулось. Минус поднял к нему цветы, ожидая реакции Анны, как вдруг раздался громкий голос незнакомой женщины:
— Нет, ну вы видели такое⁈ Наглец! Да мой младший сын вдвое старше этого обалдуя!
Минус из-за букета наконец рассмотрел говорящую. Полная темноволосая женщина в домашнем халате, всплеснула руками. Лет ей было за шестьдесят и Серёга почувствовал себя полным идиотом. Он торопливо проговорил:
— Простите, мадам! Я ошибся. Вы прекрасны, но я искал другую.
Женщина рассмеялась:
— Да я уж догадалась, цыплёнок! Не смеши мои старые кости и не бойся — тётя Софа тебя не обидит. А может всё-таки зайдёшь? — и она расхохоталась.
Серёга, как видно, сделал такое лицо, что женщина добавила, фыркая от смеха:
— Если ты к Лизке, то её нет. Опять исчезла на несколько дней, чтоб ей пусто было.
— Нет, я не к Лизке, — Минус торопливо заговорил. — Я ищу Анну. Анну Александровну.
— Аню? — женщина явно удивилась. — Тогда пройди туда, — и она указала ему рукой на флигель, — только выгонит она тебя. Вот посмотришь.
Минус думал примерно так же, но прежде чем женщина закрыла окно, он отделил несколько роз от охапки, следя, чтобы число получилось нечётным, и протянул их женщине. Тётя Софа явно была польщена. Она усмехнулась и проговорила:
— Нахал! Была бы я помоложе, ты бы так легко не отделался! — и наблюдая за смущением Минуса, снова рассмеялась.
Серёга медленно пошёл к флигелю. Устроив бесплатный цирк для старух, он немного расстроился. На окнах флигеля не было занавесок вовсе и Минус недоуменно пожал плечами. Он тихо постучал в окошко, опасаясь, что и здесь окажется вовсе не та Анна. Но вместо окна тихо отворилась дверь и уже знакомый Серёге силуэт появился на пороге. Аня тихо произнесла:
— Ты зачем пришёл⁈ Приходи завтра, а теперь ступай домой! Только позоришь меня перед всеми. Ты зачем тёте Софе в окно тарабанил? Теперь сплетен не оберешься.
— А кто мне сказал, что занавески с узорами на окнах⁈ — Минус вспылил. — И вовсе я тебя не позорю. Будто к тебе каждый день толпы ходят, как к той Лизке. Чего ты выдумываешь?
— Вон занавески! — Аня указала рукой на бельевую верёвку во дворе. — Я тебе что сказала? Завтра в десять. Вот в десять они бы и висели. А теперь иди домой!
Он ткнул ей букет:
— Прости. Мне просто хотелось к тебе прийти. Там, дома, не хочется быть, понимаешь⁈ Ты как ушла, так старуха мне говорила, чтобы я дурью не маялся и шёл работать. Думаешь, я хотел там остаться⁈ Прости, что пришёл. Я не хотел тебя обидеть.
Аня закусила губу и через мгновение проговорила тихонько:
— Ладно, заходи ненадолго. Только я ведь не одна, если ты помнишь, так что не шуми сильно.
Минус не помнил, само собой, но если уж его пускают, то речь явно не про мужа. Он тихо произнёс:
— Я не буду шуметь. Просто я хотел тебя увидеть.
— Ты голодный⁈
За дверью оказалась маленькая кухонька, в которой тускло горела прикрученная керосиновая лампа. На небольшом столике стояла ещё неубранная посуда. На другом столе примус и большая миска с водой.
— Рукомойник справа, — произнесла Аня тихонько.
Минус снял обувь и прошёл к нему. В неверном свете он вымыл руки куском мыла, которое на его взгляд, мылило крайне неважно и больше походило на кусок жира. Кое-как вытерев руки об тряпку, висевшую рядом, он вернулся к столу. Аня зажгла примус и теперь грела кашу на маленькой сковороде. Отблески огня падали на её лицо, задумчивое и напряжённое. Минус тихо подошёл к ней:
— Не сердись, ладно⁈
Она обернулась молча и указала ему пальцем на стул:
— Сядь и сиди, — заявила она шёпотом, — не мешайся тут.
Минус покорно отошёл. «Ох и вредная!» — подумал Серёга и только теперь явственно осознал, как выглядит он сам. Ведь пацан совсем! Неудивительно, что она так реагирует. Аня насыпала кашу в глиняную миску и положила рядом два варёных яйца и зелень лука. Она отправила многострадальный букет в ведро с водой и покачала головой:
— Ты же половину сада притащил!
Минус принялся за еду. Он был голоден и не обращал внимание больше ни на что. Аня поставила медный чайник на огонь и увидев, что гость уже расправился со всем оставленным на столе, подняла брови:
— Могу сала отрезать ещё, а больше ничего нет. Я утром собиралась на рынок.
— Давай сало! — Минус ощутил себя неловко, но отказаться не смог.
Аня достала из шкафчика сало и хлеб. Чайник закипел и она насыпала малиновое варенье в массивные чашки, заливая его кипятком. Её тонкие пальцы тихо мешали ложечкой, стараясь не стучать. Минус хотел спросить, кого она боится разбудить, но передумал. Кусок сала был съеден подчистую и Серёга опомнился только когда уже ничего не осталось. Он неловко произнёс:
— А ты? Я вообще, как свинья. Всё съел и не поделился.
Аня усмехнулась:
— Мы уже ужинали с Катей, — сказала она тихонько, — а ты голодный, как волк! Ты что, несколько дней ничего не ел?
— Нет. — Минус ответил так же тихо. — Не знаю, что на меня нашло. А Катя — это кто? — добавил он, помедлив.
— Дочка моя, — Аня смотрела на него с любопытством, — ты и вправду всё забыл. Ей шесть лет.
— А муж? — спросил Серёга, хоть и понимал, что лучше бы не стоило заводить этот разговор.
— Он бросил нас, — ответила Аня спокойно, — бросил и уехал в Петербург. Кате был всего годик, когда он уехал. Мы давно одни. Но я не жалею. Мне одной лучше.
«Что ты врёшь? — подумал Минус. — Вижу я как тебе хорошо! Так хорошо, что чуть не плачешь. И зачем пытаться себя обманывать⁈». Он тихо произнёс:
— А мне кажется, что одному плохо. Очень плохо. Хорошо только тому у кого нет сердца. Тому, кто не способен чувствовать. Я так думаю. А ты не такая.
Лицо Ани настолько побледнело, что Минус заметил это и в полумраке. Она помялась мгновение и ответила, сразу сменив тему:
— Тебе нельзя бросать готовиться. Ты сможешь добиться стипендии. Я в тебя верю. Ты способный. Ведь не зря же мы так долго старались⁈ Тем более в этом году говорят, что будет меньше конкурс на медицинский факультет. Надо пробовать! Обязательно пробовать! Это трудно, но нельзя отступать! И никого не слушай! У тебя получится!
  
Минус смотрел на её в общем-то некрасивое лицо, но когда она заговорила оживлённо, то оно словно изменилось. Ему понравилась эта женщина. Сразу ясно, что она хорошая. Очень хорошая. А ведь видно, как ей трудно приходится. Минус ещё не придумал, что ему делать, но он поможет этой женщине. Обязательно поможет. Он протянул руку перед собой: