Вкус музыки. Ванильный

А еще был случай, когда мы всем потоком решили отметить Хэллоуин: накрыли стол в одной из аудиторий, поели и выпили – и пошли пугать народ в коридорах. Или я выпила слишком много, или мне захотелось пойти сделать все масштабнее, но я пошла в аудиторию, где проходили занятия у первого курса. Вернее, мне так казалось – на самом деле я зашла в кабинет управления безопасности нашего корпуса. Хорошо, что дядьки там оказались с юмором, поржали с моего вопля «Кошелек или жизнь… Ой!», дали коробку конфет и даже проводили меня к моим одногруппникам. Потом, как оказалось, они рассказали об этом почти всей администрации корпуса, так что неделю со мной здоровались даже те, кого я в жизни не знала, но видела иногда в коридорах.
  
– Прием-прием! – помахала рукой перед моим лицом подруга. Оказывается, я задумалась и совершенно не обратила внимания на ее вопросы, придя в себя только после того, как она щелкнула пальцами. – Что ты делаешь в следующий четверг? У меня один лишний билет образовался на концерт «Вкуса музыки» из-за того, что я рассталась с Пашей, пойдем со мной.
– Ты же только что была на их концерте… – начала я, но подруга меня перебила:
– И что? Этот концерт будет масштабнее!
– Извини, Оксан, но в следующий четверг я не могу, у меня дела, возьми лучше Мишку или кого-нибудь еще.
– Какие дела могут быть в восемь вечера, тем более ты услышишь живую музыку и…
– Оксана, хватит давить на нее. – Я улыбнулась, узнав Мишин голос: увлеченные разговором, мы не заметили, как он подошел к нам. – Не хочет человек идти на концерт, пойдет в следующий раз, – сказал он мне.
– Я уезжаю в четверг вечером, так что не получится, планы важнее. – Пожав плечами, я решила купить кофе в автомате, стоящем неподалеку. Пока готовился латте, я переписывалась со Златой, знакомой из Сочи, обещавшей приехать ко мне в гости осенью. Автомат начал выплевывать сдачу, из-за чего мне пришлось отвлечься от переписки и убрать телефон в карман. В одну руку я сгребла всю мелочь, в другую взяла стакан с кофе и направилась к Мише и Оксане, которые о чем-то болтали и смеялись.
Не успела я пройти и пары шагов, как в меня кто-то врезался, и практически весь кофе оказался у меня на лице и футболке. От неожиданности и ощущения горячей жидкости на коже я вскрикнула и разжала руки – мелочь весело зазвенела о плитку, а под ноги упал стаканчик из-под кофе.
– Извини, пожалуйста! – На меня с испугом уставился довольно симпатичный брюнет с голубыми глазами, уже убирающий с глаз на голову солнцезащитные очки. – Я сейчас соберу деньги и возмещу ущерб.
Я сдержала рвущееся наружу недовольство, поинтересовавшись сквозь зубы, как он собирается возмещать мне испорченную футболку, разве что отдаст свою. В ответ на это он скинул с плеча рюкзак и достал оттуда новую, еще запечатанную, черную футболку с логотипом группы Linkin Park.
Мои друзья, только что подбежавшие к нам (вот же тормоза, еще лучшей подругой и парнем зовутся!), оценивали масштаб нанесенного мне ущерба: подруга похихикивала, а Миша задумчиво уставился куда-то в район моей подвески на цепочке в форме звезды. Затем, видимо, вспомнив, что он мой защитник, грубо спросил у парня:
– Ты всегда с собой носишь запасную футболку для пострадавших по твоей вине девушек?
Парень улыбнулся, и моя подруга охнула. Да чего уж там – я и сама залюбовалась очаровательной улыбкой и даже забыла произошедшую ситуацию.
– Как тебя зовут? – спросил меня незнакомец, проигнорировав Мишу.
– Наташа.
– Игорь, приятно познакомиться, и на каком…
– А меня зовут Михаил, и я ее очень ревнивый парень, – внезапно произнес Миша, приобняв меня за плечи. Мы с Оксаной в недоумении посмотрели на него, потом переглянулись. Игорь хмыкнул и пожал плечами.
– Ревнуй сколько хочешь, чувак, а мне надо еще помочь твоей девушке.
С этими словами он присел на корточки и стал быстро собирать мелочь. Мишка не нашелся, что ответить. Я же стояла, нелепо прижав упакованную футболку к груди. Оксана, поняв мое состояние, потащила меня к женскому туалету, сказав на ходу, что мы скоро вернемся.
 
Глава 2
 
Чуть не упав, мы ввалились в помещение, в котором не было никого, кроме уборщицы.
– Нат, он же понарошку твой парень! – чуть не оглушила меня подруга воплем, пока я стаскивала с себя мокрую футболку и смывала липкий кофе с лица и шеи. – Вы вообще понимаете, что это значит, что он не рушит твои шансы на нормальные отношения! И что это было за «я ее очень ревнивый парень»? – передразнила она Нестерова. – Он что, думал, что Игорь тут же решит: «Ого, так она занята, приударю-ка я за ней, а то вокруг мало свободных девчонок, тем более на филологическом факультете». Конечно же нет, он вообще не думал! Так, одевайся быстрее – и пойдем узнаем, на каком курсе этот красавчик учится. Нет, ты видела его часы? А как стильно он одет, некоторые девушки одеваются хуже: я именно отсутствие стиля у них имею в виду…
– Да-да, я поняла, пойдем спасать мои деньги из рук коварного покорителя сердец. – Я направилась к выходу из туалета.
– Будем называть его КПС, чтобы никто не понял, о ком речь!
– Еще скажи «КПСС»!
Я не заметила, что произнесла это так громко, что парни, об одном из которых была речь, обернулись на приближающихся нас. Игорь удивленно поднял брови:
– Вы коммунисты, что ли?
– Нет! Я совсем политикой не интересуюсь. – Я, кажется, смутилась, а Оксанка захихикала.
– Мы тут с ним пообщались, и выяснилось, что он с нами учится, – хмуро сказал Миша. Я только открыла рот, чтобы выразить удивление, как увидела направляющуюся к нам англичанку.
– Ребята, добрый день, сообщите, пожалуйста, своим однокурсникам, что сейчас у нас пара в 206-й аудитории. Вот ключ, откройте ее, я пока куплю воды.
Нам ничего не оставалось, кроме как направиться в сторону аудитории: память на лица у Ирины Викторовны была прекрасная, особенно если она видела тебя за пять минут до начала занятия, а потом по какой-то причине ты не пришел на ее пару, о чем мы и просветили Игоря по дороге.
В аудитории мы вчетвером сели на один ряд, и я оказалась между Мишей и Игорем. Понемногу начали подтягиваться остальные студенты с нашего потока, и все без исключения девчонки заинтересованно смотрели на новенького, который с сосредоточенным видом пролистывал одолженную у меня только что тетрадь с конспектами лекций по дисциплине.
Через десять минут после начала семинара мой телефон начал вибрировать слишком неровным ритмом, и я посмотрела на экран одновременно с Мишкой. На экране высвечивалось восемь оповещений о сообщениях от однокурсниц, которые преимущественно хотели узнать, что за брюнет сидит с нами и означает ли это, что Миша свободен. Я ответила «новенький» и «нет», памятуя фразу Антона Павловича Чехова: «Краткость – сестра таланта». Миша усмехнулся и взял меня за руку, чему я была удивлена: ему не было нужды этого делать, ведь на нас никто не смотрит, только если…
– Ты что, ревнуешь? – прошептала я ему на ухо и почувствовала, как он напрягся на долю секунды. Ответить он мне не успел, так как в этот момент я получила несильный толчок в бок от Игоря. Кинутого на него взгляда мне хватило, чтобы с запозданием осознать, что он и правда симпатичный: прямой нос, легкая улыбка, которая придает ему еще более привлекательный вид, его глаза похожи на океан, а еще у него бархатный голос, которым он шепчет мне, что правильный ответ – «десять лет».
  
– Что? – слишком громко вырвалось у меня, вырванной из мечтательных размышлений, и я в испуге уставилась на преподавателя, которая смотрела на меня и ждала ответа. – Ирина Викторовна, вы не могли бы повторить вопрос, я прослушала… – попыталась выкрутиться я из неловкой ситуации.