Одержимость Сурового (СИ)
Стягиваю штаны. Откидываю в сторону. Дрожу всем телом. Стою перед ним в одном нижнем белье. Смотрю в чёрные глаза, которые тьмой затянуты. Доволен?! Так тебе нравится вести разговор?!
- Она отговаривала меня звонить хоть кому-то. Всё повторяла, что её убьют. - Я вновь проживаю эти эмоции. Меня колотит. Голос срывается до хрипа. Обхватываю себя за плечи. Испуганный голос Дарьяны до сих пор снится мне по ночам. Давит на чувство вины. Я ведь могла не подвергать опасности свою семью. Я ведь...
Демьян не задаёт вопросов. Просто смотрит. До ожогов кожу ранит. Его безразличие убивает ещё сильнее.
Всхлипываю. Это всё ужасно истощает морально. Я устала. Как же я устала жить в постоянном страхе. Винить себя за то, что произошло. Суровый думает только о себе. Об уязвлённом самолюбии и предательстве. Но не думает, что меня поставили перед выбором. Не думает, что жизнь ни в чём не повинного ребёнка может быть дороже его свободы.
- Я позвонила тебе несмотря ни на что. Верила, что ты защитишь. Разберёшься! Разве ты не обещал мне защиту?! - Хриплю, всхлипываю.
Вижу, как сжимает пальцы рук в кулаки. Стискивает челюсти. Не нравится мои вопросы?! А разве я не имею права их задавать?! Только я одна во всём виновата, да?!
- Трубку взял кто-то из тех мразей. Сказали, что ты за решёткой. После мне позвонили, предупредили не делать глупостей. Но я всё равно использовала шанс, пыталась набрать Юсупова от соседки, но они вырубили свет во всём доме. А после дали мне смешное время, чтобы добраться до места встречи.
Сжимаю пальцами плечи до боли. Слёзы по щекам катятся.
- Складная история, — его голос бьёт по натянутым нервам. Снова вздрагиваю. Истерический смешок в горле застряёт, — вот только ты не упоминаешь, как оказалась с моим врагом в одной упряжке. Как так быстро тебе сделали коридор, новые документы и помогли съебаться без единой зацепки.
Демьян резко подрывается с кресла. Я даже назад податься не успеваю, как он возле меня оказывается.
- Я... это получилось случайно. Я была с ним знакома ещё до знакомства с тобой. Алекс работал с Юсуповым, он...
Суровый прищуривается, пальцами сжимает мой подбородок. Смотрит так, будто понять не может, что за бред я несу.
- Ты реально не понимаешь? Алекс отмывает бабло через отельный бизнес. Он занимается оружием. Взрывчаткой. Продаёт его в страны, которые...
- Нет! - Вздрагиваю. Хочу отшатнуться. Алекс, просто он... Он же с Юсуповым работал! Он... - Он работал с господином Юсуповым, он...
- А тебя ни разу не смутило, что у меня с Юсуповым общие дела? Никак не задумалась, почему мы дружим? Что нас связывает, и что связывает Алекса с Ратмиром?
Хватаю ртом кислород. Ди что-то говорила. Загадками. Но больше о том, что Юсупов давно отошёл от дел. Для меня Ратмир всегда был тем, кто спас жизнь. Помог. Я не думала о нём как о преступнике.
- Я не понимаю... Алекс, он...
Пальцы Демьяна сжимаются сильнее на моём подбородке.
- Алекс — мразь. Юсупов перестал вести с ним дела, потому что он перешёл все грани дозволенного. Даже в таком бизнесе есть правила. Есть черта, за которую переступать нельзя. А ты... связалась с мразью.
Внутри всё холодеет, льдом покрывается. Нет... я не знала... Как я вообще могла знать?!
Разговор явно заходит не туда. Я хотела решить проблему, а не наживать новые.
- Я не могла знать, Демьян... - Выдыхаю в ответ. Чувствую, как руки и ноги ватными становятся. Психика пытается хоть как-то защититься. Стрессовать больше не может. Устала.
- Удобно так, да? Нихуя не знаешь. Никогда ни при чём.
Резкий рывок, и я совсем близко нахожусь. Его дыхание... Кровь бурлить заставляет. Как будто яд по ней пускает.
- А, по-твоему, я должна быть в курсе всех местных бандитских группировок?
- У меня не получается молчать. Как бы язык ни прикусывала. Всё равно в ответ язвлю.
- Раз ни в чём не виновата, на кой хуй через подвал лезла? Новую пачку доков заказывала? Те, кто ни в чём не виноват, не сбегают.
- Я жить хочу, — в глаза его смотрю, — наша встреча в отеле явно не походила на дружеские посиделки. Ты пришёл мстить, только дура будет сидеть ровно и ждать.
- А ты умная, — оскал на его лице заставляет дёрнуться. Вырваться хочу. Но мужчина на месте удерживает. Кожа воспаляется от соприкосновения с тканью его одежды. Я даже через неё чувствую жар его кожи. Он как будто пылает весь. Горит. И меня заражает. Я вспыхиваю как спичка. За одну секунду.
- Мне нужна твоя защита. Я уже поняла. Обещаю ничего не выкидывать. Больше не сбегать, а ты...
- Ни хуя ты не поняла, Алина, — моё имя произносит так, что каждой буквой ранит, — ты условия ставить не будешь. Ты сама себя в эту ситуацию загнала. Остаётся только надеяться на моё хорошее настроение.
Резкий рывок, я даже взвизгнуть не успеваю, как спиной к нему оказываюсь.
Демьян мои руки за спину заводит. Сжимает запястья. Обездвиживает.
- Пока что ты только меня злишь. Ни одного повода не даёшь, чтобы я захотел тебе помочь.
- Я говорю тебе правду, но ты не слушаешь. Что я могу ещё сделать, Демьян?! - Голос хрипит от страха.
Его пальцы накрывают мою шею. Не сдавливают. Просто проходятся по коже, а я уже чувствую, как горло сжимается. Сделать вдох сложно. Воздух в лёгкие с хрипом проникает. Он ведёт пальцами ниже. Заставляет меня дрожать. Он ведь не станет? Я почти обнажённая перед ним стою. В одном нижнем белье. Тело озноб бьёт. Он спускается пальцами всё ниже и ниже. Зажмуриваюсь. Но когда он прикасается к животу, резко меня отпускает. Отстраняется. Как будто в себя приходит.
- Дрянь ядовитая, — рычит.
Я себя тут же руками за плечи обнимаю. У него как будто раздвоение личности. Одна его сторона забывает про липовую беременность. Вторая вспоминает и у него начинается новый припадок.
Я понимаю, что сейчас самое лучшее время, чтобы признаться.
"И тогда у него не останется никаких препятствий, чтобы тебя нагнуть" - внутренний голос бьёт по моим страхам.
Но с другой стороны... Пока он уверен, что я легла под Алекса, у нас не выйдет никакого диалога. Его будет швырять из стороны в сторону каждый раз. И, в конце концов, для меня это плохо закончится.
Демьян на выход направляется, уйти хочет. Сердце колотится в груди как сумасшедшее. Я всё ещё решаюсь. Не уверена. Боюсь. Он дверь открывает, а я шаг вперёд делаю.
- Я не беременна! - Выпаливаю хрипло. Громко не получается. Горло сдавливает. Голос сел от волнения. Я не уверена, что он меня услышал.
Суровый ещё шаг вперёд делает, за порог комнаты выходит, а после на месте замирает. Проходит секунда. Вторая. Третья. Он просто стоит. Никакой реакции. Громко сглатываю. Время как будто замедляется. А после Демьян разворачивается. Лучше бы он ко мне спиной стоял. Глаза черные, как ночь, без какого-либо просвета. На виске пульсирует вена. Я знаю это выражение лица. Ничего хорошо оно не предвещает.
Я назад шаг делаю на всякий случай. Хотя это мало меня спасёт. - Повтори, — рычит угрожающе.
Я вздрагиваю. Страшно вдвойне становится.
- Я... не беременна. Я не знаю, зачем тебе Алекс это сказал. Наверное, хотел так меня обезопасить. А я в кабинете испугалась, что ты меня силой возьмёшь, и схватилась за этот вариант, как за спасительную соломинку, но я...
Демьян как будто меня не слышит. Взглядом мой живот вспаривает. Я же продолжаю отступать, пока в стену не упираюсь. Я больше не говорю. Не уверена, что нужно. Вижу, что он ещё эту информацию не переварил.
Воздух как будто испаряется из комнаты. Становится душно и нечем дышать. Я вжата в стену, а он меня взглядом прожигает.
Когда Демьян делает несколько шагов назад и захлопывает дверь в комнату с грохотом, кажется, что я должна выдохнуть. Но становится лишь хуже. Я не понимаю, что теперь делать. Я не такой реакции ожидала. Господи, что будет дальше?
Я съезжаю вниз по стене и оседаю на пол. Обнимаю руками колени и наконец-то делаю глубокий вдох, только от этого проще дышать не становится.