Я тебя рисую

Старый посол, что подарил мне ракушку… Он знал, что произойдет захват дворца! Знал, и потому столь настойчиво пытался убедить меня поехать в морскую страну! Я уже видела кружащих вокруг чаек, теплая вода коснулась моих ног. Тронный зал таял, бледнел… Я обернулась и увидела, как улыбнулся брат. Радостно, понимая, что я спасена.
В один миг я сорвала с шеи ракушку и накинула петельку на Люка.
  
– Нет!!! – закричал он, попытался снять, вернуть её мне, но было поздно. Односторонний портал втянул брата и выкинул на берег далекого южного моря. Тронный зал снова обрел четкость, реальность вернулась. Я осталась стоять посреди разрушенного дворца, крови и смерти, глядя, как ко мне идет мой личный кошмар.
Арманец приблизился, окинул меня взглядом.
– Морской переход… занятно, – протянул он. – Откуда у тебя артефакт фойров, энке?
Он тронул мой подбородок, приподнимая его.
– Дикие девы не умеют говорить, повелитель, – любезно пояснил своему господину один из арманцев. Я смотрела в желтые глаза, не отрываясь. Внутри меня словно что-то умирало. Медленно, мучительно, и больно настолько, что даже не было сил плакать. Такая боль выжигает нутро и меняет сущность навсегда. Где-то за спиной этого чудовища все еще смотрел из вечности король, мой отец. И я хотела быть достойной его. И отомстить.
Рассматривая сухими глазами лицо арманца я поклялась, что настанет день, когда я принесу этому чудовищу столько муки, сколько сможет вместить его черная душа.
Он отпустил меня и отвернулся.
– Заканчивайте, – бросил равнодушно, словно речь шла не об убийствах, а о сборе слив. – Переход скоро закроется. Мне нужны наследники! Ищите.
Демоны понеслись, словно стая гончих псов.
– Не найдете, – хрипло сказал женский голос. Арманец обернулся. У лестницы сидела Тара, зажимая рану в боку. На меня она не смотрела, только на демона. Он шагнул к ней, присел рядом, холодно рассматривая женщину.
– Почему же?
– Их высочеств нет во дворце, – выдавила наставница. На ее губах пузырилась кровавая пена. – Вчера они отбыли во владения Первородных.
Демон не изменился в лице, все с таким же равнодушием рассматривая умирающую женщину.
– Ты врешь мне? – почти с улыбкой осведомился он.
– Дай руку, арманец, – прошептала Тара. Он снова чуть изогнул уголки своих красивых губ, словно забавляясь, и сжал ее ладонь. Я не знала, что показала ему Тара. Наставница была из рода созидающих, и ее капля эликсира позволяла ей создавать иллюзии. Очень редко. Лишь пару раз в жизни… Или всего один. Но демон встал, нахмурившись.
– Уходим, – резко приказал он.
Он пошел к трону, позабыв и про меня, и про Тару, а я смотрела на наставницу. Она чуть заметно кивнула мне и устало закрыла глаза. Один из демонов дернул меня за руку.
– Пошли, дикарка.
Как-то безотчетно я взвыла, ударила его локтем, но получила удар по голове. И провалилась в небытие.
 
Глава 2
 
Как было бы хорошо остаться в спасительном неведении, но увы… Еще не открыв глаза, я все вспомнила. Сразу и жестко память нарисовала в голове картины произошедшего, не оставляя ни малейшего сомнения в реальности этих воспоминаний.
Я повернула голову и распахнула глаза. Потом села, осмотревшись. И усмехнулась.
Я сидела в клетке.
Вместе с горной кошкой Шерри, что проживала во дворце, и пустынной птицей Ами. Мы все теперь просто забавные трофейные зверушки для увеселения арманцев. Поднявшись, я подошла к решетке, осматривая поляну. Очевидно, что переход мы уже преодолели, и сейчас находимся далеко за пределами Идегоррии. Более того, судя по пейзажу, мы уже за Стеной, отделяющей наш мир от мира арманцев. Столь любимые мною изумрудные холмы исчезли, и их сменило гористое плато, поросшее бурой растительностью. Здесь было много лиловых и синих цветов, с примесью винного и местами желтого. По-своему это место было красивым, хоть и непривычным моему взгляду.
Захватчики расположились на привал. В стороне, как обычные лошади, стояли вирххары – сухопутные ядовитые драконы, живущие в горах. Их я тоже видела раньше лишь на картинках. И читала, что арманцам удалось этих страшных животных приручить. Значит, как и у нас, портал переносит их к границам, а дальше приходится добираться обычным способом. Но как же они проникли во дворец? Как?!
Воспоминание взорвалось внутри такой болью, что я села на пол клетки, обхватила колени руками и завыла. Совсем не аристократично и даже нечеловечески. По-звериному. Хлыст щелкнул о прутья клетки.
– Заткнись, – грубо сказал один из арманцев. – Отдыхать мешаешь.
Я вскинула голову, прищурилась. Очевидно, в моих глазах блеснуло столько ненависти, что мужчина отшатнулся от клетки.
– Покорми ее.
Снова этот голос цвета амаранта и железа. Я посмотрела за спину арманца, туда, где стоял его повелитель, подошедший ближе.
– Сделаю, – склонился демон перед своим господином.
– Ты понимаешь слова? – спросил арманец. – Меня зовут Линтар.
Я облизнулась, словно дикая кошка. Линтар. Звук связался с образом, и теперь я знала, как именовать того, кого поклялась уничтожить. Он приблизился, с равнодушным интересом осмотрел меня, скользнул взглядом по оскалившейся Шерри. И снова – на меня.
Я смотрела, не кивая и не двигаясь. Просто смотрела.
– Дикая. Неразумная. А жаль, – пожал плечами второй демон и окинул меня алчным взглядом. Его глаза были совсем белесые, даже желтизны, как у Линтара, в них почти не было. Только красные прожилки белков. И оттого этот взгляд, полный похоти, был еще ужаснее, и заставил меня попятиться.
Линтар быстро посмотрел на своего солдата и снова на меня. Взгляд его стал задумчивым.
– Накорми ее, Хеар, – снова приказал он и ушел туда, где был натянут шатер.
Хеар тоже ушел, а вернувшись, бросил через прутья клетки несколько кусков мяса. Сырого. Шерри и Ами оживились, набросились на угощение, а я отошла вглубь клетки и села, обхватив колени руками. Ночь медленно наползала на горы, принося с собой холод, и меня в моем легком платье уже колотила дрожь. Шерри наелась и, довольно рыкнув, устроилась рядом. Конечно, большинству людей горные кошки внушают оправданный ужас, все-таки это – животные размером с лошадь, да еще и оснащенные смертоносными клыками и когтями. Но Шерри попала во дворец еще котенком и выросла вместе со мной. Порой мне казалось, что кошка считает меня своей семьей. Вот и сейчас, почуяв, что мне холодно, Шерри легла рядом, согревая теплом своего большого тела. Я положила голову на ее бок и закрыла глаза. От шерсти остро, мускусно пахло зверем, но сразу стало так тепло…
Хотелось пить. Только воды никто не предложил, а просить я не стану. Ни за что…
* * *
Лагерь уже спал, а на меня вновь накатила бессонница. Привычная, знакомая, почти родная. Я был недоволен. Захватом, результатами, самим планом. Да, Энгер Арвалийский мертв, и артефакт власти Идегоррии у меня, но мы упустили наследников! Проклятый фойр или соврал, или ошибся, уверяя, что вся королевская семья будет во дворце.
Я снова измерил шагами свой шатер, раздумывая. Очевидно, что придется вернуться в Ранххар. И нужен новый портал, чтобы завершить начатое. Остаться мы бы не смогли: столь долго удержать переход открытым не удалось бы даже мне. И так выжал всю силу, почти до капли, блокируя дворец. Но ничего… Возле источника сила вернется.
И снова мысли вернулись к наследникам Идегоррии. Принц и принцесса. Дети короля. Только вот без артефакта власти они не способны к продолжению рода. Я усмехнулся, подбросив на ладони круглый медальон. Кому нужен король, не способный передать наследную кровь? Или королева, не сумевшая зачать?
  
Наследие крови в нашем мире значит так много… Почти все.
Я расстегнул ворот камзола и повесил медальон на шею. Идегоррия будет моей, потому что мне нужны эти земли. Очень нужны.
Поправил ворот и откинул полог, вдохнул студеный воздух. Кивнул сторожевым, бдительно охраняющим лагерь, и не спеша дошел до клетки. Дикарка спала, свернувшись внутри лап кошки и положив голову на бок животного. Красные, словно пламя, волосы девушки на черной, словно тьма, шерсти кошки. Красиво. Я узнал ее, как только увидел. Конечно, разве может быть на земле второе столь же удивительное создание? Столько ярких красок, сосредоточенных в одном теле. И это тело так совершенно. Я вспомнил, как увидел ее первый раз: дикарка сидела на земле, ела малину и жмурилась от удовольствия. Такая естественная в своей грации и красоте, в своей первозданности. А потом как прикасался к ней под струями водопада, трогал ладонью влажную бархатную кожу. Тогда я чуть не забыл, зачем вообще потратил силу, чтобы попасть в эти земли. Эта девушка заворожила меня, и я пошел за ней в озеро, не задумываясь. Даже сейчас кончики пальцев закололо от воспоминаний, а внизу живота настойчиво заныло.