Полет Семена, изменивший мир (СИ)

Небо светлело, пепел и дым разносились по округе. Невдалеке смачно коптил на земле неудачник-Охотник. Начинался новый день.
— Ты молодец, — сказал Пашка.
Кристина молча посмотрела на него. Конечно она молодец, Она рацию тащила тяжелую. На ней, наверное, сидеть можно. И даже орехи колоть. А если серьёзно, она сама не знала как сумела доползти до того пригорка с тяжеленной рацией, как сумел доползти Пашка. Она же видела, как он вкалывал себе обезболивающие из индивидуальной аптечки. И это не считая укола, который уже опытная Диана вколола ему и ей на дорогу. Она не знала, откуда взялась в ее голове идея с пожаром, не знала, как Пашка без каких-либо калькуляторов и компьютеров высчитал координаты для, ударов с поправками на расположение окружённых ребят. Не знала, как находящиеся за полсотни километров отсюда ракетчики смогли навести ракеты и попали точно в цель. Не знала, выжили ли Диана и Зипка, передавая по рации координаты для ракет. Она много чего не знала, о чем подумает в другой раз.
Одно она знала точно, теперь все будет хорошо.
Кристина, вдруг улыбнулась чему-то:
— Паш, можно я, пописать схожу?
  
Глава 17 Бери шинель…
 
— Иди, — ответил удивленный Пашка. — Голова не болит?
— Гудит, и слышу плохо, — ответила Кристина и, шатаясь, заковыляла куда-то в сторону.
— Походу головой стукнулась, — подумал Пашка, удивленный необычным вопросом, — Или крыша окончательно уехала. Стоп. А куда она так далеко поперлась? Уже пару подходящих кустов мимо прошла.
Заинтересованный Пашка хромая побрел за Кристиной, стараясь не шуметь. Добравшись до очередных кустов, в которых несколько минут назад скрылась девушка, он услышал рыдание, перемежавшееся тихими стонами.
Отбросив всякий такт и чувство прекрасного, Пашка шагнул в кусты и увидел там сидящую на земле Кристину, которая сжав в зубах ветку, задрала футболку и пыталась вытащить из окровавленного бока засевший там предмет.
— Ты что дуреха! Почему сама? — Пашка бросился к ней.
— Я стесняюсь, — проревела Кристина.
— Ебнулась что-ли?
— Ага, — с какой-то счастливой улыбкой ответила та.
— Точно что-то приняла.
Пашка аккуратно осмотрел торчащий из бока небольшой обломок ветки, ощупал место вокруг раны — обломок был небольшой и зашёл почти по касательной, неглубоко. Пашка вздохнул, достал ИПП, разодрал упаковку. — Держи. — Сунул он пакет в руки девушке, которая сидела и даже не дышала. Поднял валяющуюся на земле куртку Кристины, порылся в карманах и достал индивидуальную аптеку. Взял оттуда шприц-тюбик. — Обезболивающее, — пояснил Пашка. Присел рядом. Вколол ей в бок. Кристина вздрогнула. Пашка ей подмигнул. Упер одну руку ей в бок, второй взялся плотно взялся за обломок.
— Кристина.
— Что? — отмерла девушка.
— Хочешь из танка дам стрельнуть?
— А? Да! Коне…. А-а-а…
— Скотина! — заорала Кристина, смотря на выдернутую ветку у Пашки в руках.
Пашка забрал у нее из рук пакет, достал бинт размотал и прижал подушечкой к ране. Рявкнул: — Футболку выше. — Аккуратно и быстро обмотал вокруг живота и завязал на бантик. Девочка все-таки.
— Все, жить будешь.
— Спасибо. Прости.
— Пошли уже. Айболитка. Давай руку.
Кристина поднялась на ноги с пашкиной помощью, поправила футболку и тут же скривилась от боли.
— Ничего страшного, — заметив внимательный Пашкин взгляд, быстро сказала она, накинула на плечи поданную Пашкой куртку от костюма и похромала обратно.
Пашка, в который раз уже вздохнул и поплелся следом.
***
Диана пошевелилась и открыла глаза. Вокруг была темнота. Она подняла руки и попыталась ощупать пространство вокруг себя. Правая рука на что-то наткнулась, и ее прострелило болью. Отдернув руку, Диана прижала ее к себе и больше никуда не отпускала, продолжая действовать левой.
— Блин, я в танке, — догадалась она и, вспомнив наказ "ничего не нажимать", отдернула и вторую руку.
— Если я в танке, то почему нет света? — вспомнила она, как в смотровые окошки проникал слабый ночной свет, но проникал же. А сейчас ничего не видно вокруг. Хотя нет. Вон что-то светлеет. Оберегая больную руку, Диана подобралась поближе к источнику света. Это действительно было окошко, но оно было почти целиком засыпано землей и лишь сбоку виднелось что-то светлое. Определившись со своим местоположением, Диана подняла рабочую руку вверх и нащупала люк. Толкнула его вверх. Люк не открывался. Нашарила замок — открыт. — Закрыто, — подумала Диана и невесело рассмеялась.
 
Попробовала, терпя боль, открыть люк двумя руками. Попробовала, изогнувшись в неоднозначной позе на кресле, открыть люк ногами — безрезультатно.
— Скорее всего, нас завалило, — пришла она к невеселому выводу. Нас? Зипка же!
— Максим! — позвала она в темноту танка: — Максим! Выходи!
Ответа не было. Что делать? С Максимом что-то случилось. Ударился, лежит без сознания? Погиб?
Диана начала лихорадочно щелкать все нащупываемые в темноте кнопки и переключать тумблеры. Танк ни на что не реагировал. Второй люк! Кое-как перебралась на место наводчика и попробовала открыть люк. Люк чуть-чуть шевелился, но сил открыть его полностью не хватало. Диана привычно развернулась на кресле и задрала ноги вверх. Уперлась ногами в долбаный люк. Рывок. В лицо посыпалась земля и мелкие камни. Но самое главное — она увидела небо. Небо, такое нежно-голубое, с редкими вкраплениями облаков с пушистыми бочками, освещенными ранним утренним солнышком.
Диана сплюнула попавшую в рот землю, и спешно вылезла на волю.
Да уж. Танк оказался почти полностью засыпан землей. Он больше походил на кучу земли с пушкой. Диана перевела взгляд выше. Крутого склона, в который они врезались больше не было. На его месте была здоровенная воронка. Прямо над танком. — Значит все-таки была ракета, — сделала вывод Диана. Ей захотелось летать. Она выжила при обстреле из космоса ракетой Чужих! Она? Зипка! Она опять про него забыла!
Диана бросилась к передней части танка. Бесполезно. Земли было выше башни. Залезла обратно в танк. Нырнув под место наводчика, периодически матерясь, добралась до узкого прохода в отделение мехвода. С трудом разглядела лежащего на кресле Зипку.
— Зипка вставай, — позвала она. Ноль реакции. Протиснувшись в проход, подползла к нему и потрогала. Вроде тёплый. Нащупала на шее пульсирующую артерию. Живой. Про повреждения ничего сказать нельзя в этой темноте. Нужно будить. Будить?
— Рота подъем! — набрав в грудь воздуха, заорала она изо всех сил. Подействовало. Зипка подскочил и уселся на кресле. Застонал и медленно лег обратно.
— Максим! — позвала она его
— Ууу — откликнулся Зипка.
— Где болит? — спросила Диана.
— Мы что живы? — удивился Зипка.
— Ага, нас засыпало.
— Блять надо ехать, — подорвался Зипка с места и опять упал со стоном.
— Максим, голова болит? — участливо спросила Диана.
— Нет вроде, — на секунду прислушавшись к себе, ответил Зипка
— А ведешь себя, как будто болит, — сказала Диана и уточнила диагноз: — на всю голову болит.
— Злая ты, уйду я от тебя, — возмутился Зипка и попытался подняться вновь. Но был пойман на взлете и уложен обратно.
— Зипка! — разозлилась Диана: — еще раз встанешь, стукну огнетушителем.
— Лежу, — смирился Максим.
— Надо тебя достать, только тут нифига не видно.
— Щас свет включу, — сказал Максим и щелкнул тумблером: — лампочка сгорела походу.
— Там нигде не работает, наверно что-то сломалось, — сообщила Диана.
— Странно — это же танк, чему тут ломаться.
— Давай вытаскивать тебя.
— Давай.
— Ну так лезь.
— Не могу.
— Почему?
— Ты мешаешь.
Диана отползла назад, пару раз застряв. Какой долбоеб придумал такую узкую дырку?
Зипка перевернулся на живот и полез следом. Диане бросилось в глаза его подозрительно бледное лицо, неестественным жутким пятном светящееся в полумгле.