Самая старая дева графства Коул (СИ)

Бежала я, как заправский спортсмен и вообще не задумывалась о своей дыхалке. Догнала на берегу, и первым желанием было влупить старшей по одному мягонькому месту, чтобы подобное точно не повторилось.
— Мама разрешает нам. Я же большая уже. Самое главное – сказаться, — не понимая, какого чёрта я устроила тут панику, ответила девочка.
— То есть ты хочешь сказать, что мама позволила идти на речку?
  
— Да, нам нужно набрать камешки для игры. Возле дома нет нужных, а когда вы нас купали, я видела тут как раз подходящие, - объяснила Марта.
Здесь, конечно, совсем другая жизнь, и выбора у таких, как Нора, просто нет. Но теперь-то она не на фабрике!
Решив спокойно подождать, пока Марти по колено в воде рассматривала дно в поисках этих самых камешков, а Луис пытался поймать кузнечиков, я уселась на берегу и смотрела на воду. Думалось, что если бы меня оставили в покое, то я, наверное, прожила и здесь хорошую жизнь.
Да, с деньгами можно позволить себе куда больше. Но я никогда раньше своими руками не чистила пол, никогда не ухаживала за огородом. Сейчас я понимала, что все мои труды направлены лишь на моё же существование. И от этого на душе было радостно. Ни одна работа в мире, наверное, не сравнится с вот этим ощущением полной свободы.
— Всё. Нашла, Стелла, мы можем идти, - радостная Марти вышла из воды, обулась и, раскрыв ладошку, показала три идеально круглых камня.
— Где ты такие нашла? – я взяла один с ее ладони.
Что я знала точно, что камней такой идеальной округлости не существует. Нет, конечно, встречаются, но не сразу три в одной реке. Даже не во всей реке, а на двух квадратных метрах. Я следила за Марти, и та больше пяти шагов в одну сторону не делала.
— Там, если поискать, можно найти еще. Там, где мы жили, таких круглых никогда не видела. Там плоские. Но эти такие красивые. Я с ними придумаю другую. Игру. Или попрошу Лео сделать в них отверстия. И у меня будет ожерелье! – заявила Марти, забрала у меня кругляш и, зажав его в кулаке, зашагала к дому.
Луис поплёлся за ней. Я дождалась, когда они достигнут конюшни, и, разувшись, вошла в воду. Что-то мне подсказывало, что Марти свои шарики мне не отдаст. И я решила добыть свои.
Где-то через час, по моим расчётам, когда в кармане перекатывались штук шесть таких же бусин, какие достала Марти, услышала на берегу шорох гравия.
— О! Ты ловишь рыбу руками? Не знал о твоих умениях, — голос Лео звучал задорно. Я подняла голову и поняла, что смотрит он на мои оголенные ноги. Платье я подняла и подол заправила под пояс, чтобы не намочить.
Руки было дёрнулись опустить юбку, спрятать оголённые бёдра. Но как представила, что придется потом идти домой в мокром, да еще и переодеваться, моя скромность испарилась.
— Красиво? – спросила я, как только он, наконец, перевёл взгляд на мое лицо.
— Что? – не поняв, переспросил Лео.
— Ну, куда ты сейчас смотрел? Так ведь не принято девушкам ходить. Впервые видишь? – я решила, что на этот раз точно смогу его смутить, и оказалась права.
Он покраснел, откашлялся и, отвернувшись, притих.
— Прости. Я как-то не подумал, — спустя пару минут тихо сказал он.
Я больше не искала камни. Просто стояла и водила ногой по воде. Надо же было как-то рассчитаться за его шутки про старую деву.
— Ничего, думать могут не все. Допустим, рыбы, так они вообще не думают. Просто плавают, ищут корм.
— Я не рыба, — он повернулся, но потом опять резко отвернулся и замолчал чертыхнувшись. – Что ты там ищешь?
— Ладно, ты прощён. Но имей в виду: если захочешь еще раз посмеяться надо мной, помни о том, что я отомщу, — выйдя на берег, я постояла еще несколько минут с задранной юбкой, чтобы обсохли ноги. О чем предупредила его.
— Так что ты там искала? – переспросил он.
— Марти нашла здесь странные камни. Они круглые. Таких не бывает в природе. Ну… почти не бывает. А чтобы в одном месте…
— А! Вы нашли «вышибалы»! – он снова забыл, что я стою с голыми ногами, и обернулся. Чертыхнувшись очередной раз, попросил опустить уже юбку.
Я послушалась и, подойдя к нему, достала шарики из кармана и показала. Он смотрел на них, как на давно потерянных родственников.
— Так ты из этих мест, Лео! – вскрикнула я.
— Да, почти всё детство провёл на этой ферме. Здесь были лошади. Очень много лошадей, — с грустью ответил он.
— Идём в дом, и ты покажешь нам эту игру. Она не сложная? Сможет в нее играть Марти?
— Конечно. Несложная и очень интересная. Я даже поле для неё соберу, — глаза Лео горели азартом и предвкушением чего-то удивительного. Я, конечно, понимала, что игры здесь просты так же, как и жизнь, но решила не морщить нос и дать человеку показать нам это «чудо».
Пообещав, что пока мы готовим еду, они с Марти сделают все приготовления, конюх ушел. Я высказала Норе мои опасения по поводу воды. Она пожала плечами и попыталась объяснить, что Марти уже взрослая. Я настойчиво попросила её больше так не делать и запретить Марти водить к воде Луиса.
Нора согласилась, но я видела, что она не понимает опасности и просто не хочет мне перечить. Я решила сама поговорить с девочкой и даже пригрозить тем, что если она не послушается хоть раз, им придётся уехать. Я-то видела, насколько ей здесь нравится.
Мы накрыли на стол. Лео привез от соседей великолепный сыр и вкуснейший хлеб. Когда он вошел с детьми, волоча доску длиной почти два метра, я опешила.
Нора же совсем не удивилась, захлопала в ладоши. Видимо, эту игру не знала только я.
Вынув из печи уголек, Лео нарисовал кружочки, а в них разметил цифры от пяти до двадцати. Игра заключалась в том, чтобы разделить имеющиеся шарики между играющими и обычным щелбаном аккуратно запускать их к нужному кружку с цифрой. Сложность была в запоминании, где чей шарик. Потому что игроки забирали чужие, если они сваливались с доски, вышибленные твоим шаром. Были бы они разноцветными, всё стало бы куда проще!
Я поняла, что игра чем-то отдаленно похожа на игру на бильярде.
Пообедав, мы сыграли несколько партий, и я заметила не то, как прицельно Лео стреляет, а как Нора по-свойски хлопает его по спине, когда он побеждает.
Я покачала головой, отметая даже намёк на мысли о ревности. Да, он, безусловно, мне нравился. Думаю, как и всем женщинам. Но не так, чтобы начать считать его уже своим мужчиной.
Но что-то внутри нехорошо ворочалось.
До вечера мы разобрали мусор в конюшне, сделали отдельный загон для козочки, которая готовилась принести потомство. Я ждала этого с нетерпением. Потому что молока от одной козы едва-едва хватало. А у меня в планах были не только каша и омлет…
Мне попалась одна изумительная травка, горчинкой напоминающая кофе. Я набрала пучок и решила поэкспериментировать: подсушить ее в печи на сковороде. И заварить после этого. Вкус вышел куда более терпким, но мне всё же в нем не доставало крепости.
И тогда я вспомнила, что цикорий похож на кофе, а используют для приготовления напитка его корень. И принялась копать. Корешки были тонкие, но не нитевидные, а больше похожие на тощие морковки.
Нора смеялась надо мной и моими исследованиями в области трав и корней. Но я не сдавалась: ведь даже отвар с козьим молоком был похож на капучино. А за капучино я бы сейчас многое отдала.
Кофе здесь стоил бешеных денег. Ещё в дороге я спросила Лео, можно ли купить зёрен. Он хохотнул и сказал, что за десяток монет можно купить «целую кружку».
Примерив ее ценность к стоимости съёмной комнаты, я решила даже не вспоминать больше о зёрнах.
Поздно вечером, когда Нора с детьми уже заснули, а я дожидалась, чтобы печь остыла, планируя поставить на ночь белые корни-хвосты, мой взгляд снова упал на шарики.
  
Доска теперь стояла на одном из столов. Нам для хозяйства хватало одного, и второй решено было оставить для игры.
Я взяла шарик и подкинула на руке. И только тогда поняла, что он слишком лёгкий для своего размера.
  
Глава 39
 
Утра я дождалась с огромным трудом. Дома, в своей прошлой жизни, найди нечто такое, я бы даже ночью долбила этот странный камень молотком или пилила, закрепив в тисках.